Милая пацанка

      Осколки от вазы были убраны сразу же, как только она разбилась. Правда, отвлекаясь на пущенную в разговор шутку Чиза и смеясь, она не глядя махнула веником, и не все осколки попали в совок…       Жарило полуденное солнце и в «Сахарном Дворце» не было отбоя от покупателей. На самом деле, в обед и вечером, здесь каждый день была толпа, но сейчас она была намного больше, так как все хотели посмотреть на живую ласку. Лолли чрезмерное внимание даже нравилось! Она с удовольствием давала себя погладить, сфотографироваться и играть с ней. Но, особенно ей нравилось забираться на головы пони, хоть Чиз Сэндвич ей что-то и говорил, типа: «Лолли, слезь, а то ругаться будут!» приревновал просто Однако, на нее никто не ругался, а наоборот, всем нравилось, и когда она залезала на чью-то голову, тот стоял с видом: «Я избранный!» Чиз уже плюнул на это дело и перестал следить взглядом за его любвеобильной питомицей, у него и на кассе было полно дел. Его ласка хоть и добродушная, но и в обиду она себя дать не посмеет. Даже если и кто-то попытается ее украсть или обидеть, тот рискует остаться без конечностей.       Так как сегодня за главных были только Пинкамина, Чиз Сэндвич и Лолли, развлекающая народ, было просто невозможно одновременно и готовить, и продавать, и следить за тем, чтобы особо наглые покупатели не лезли вне очереди. Вся еда, которой еще вчера было хоть лопатой греби, была распродана, что еще более усложняло ситуацию. Благо решение Пинки нашла достаточно быстро, когда в одно ухо ей жужжала одна мамаша а-ля «от вашего кекса у моей дочи диарея», а в другое Дерпи требовала маффины, которые, как назло, кончились. Пока голова окончательно не вскипела что у нее, что у Сэндвича, было решено позвать подруг. Твайлайт отмахнулась тем, что ей со Спайком срочно нужно перебрать всю библиотеку, а Флаттершай нужно было дособирать травы, поэтому, смогли прийти только Эпплджек, Рарити и Рейнбоу Дэш, у которой как раз закончилась тренировка. Да, ей надо было собирать вещи в штаб, да, ей возможно влетит от пунктуальной Спитфайр. Но ведь спасти подругу от Дерпи было важнее? Вещи можно и вечером притащить. В конце концов, тренировок на сегодня больше не планировалось.       — Рарити, может, перестанешь краситься? — возмущалась на модницу Эпплджек. — Твоя тушь не входит в рецепт маффинов! — Да, Эпплджек с самого утра такая взвинченная, хотя, думаю, вам бы тоже не понравилось, если бы на кухне над тестом кто-то красился. А если бы это была ее кухня, то я бы посоветовала Рарити молиться за ее дальнейшую судьбу. Белая единорожка, словно не замечая подкола подруги, спокойно закончила красить правый глаз и, невинно хлопая глазками, пролепетала:       — Дорогуша, имей терпение, я же должна выносить еду на прилавок красивой. — эта фраза вывела Эпплджек из себя ещё больше. Если до этого у неё был более менее нормальный настрой, то сейчас ее вывело бездействие подруги на ее замечание. По большому счету, оно было сделано из-за непонимания пони, которая вообще никогда не красится. В общем, Рарити все равно бы поступила по своему, что она и сделала.       — Это не ресторан, здесь никто не будет присматриваться к твоим накрашенным черным ресницам, которые и без того — черные!       Словно почуявши появившееся напряжение в дружеской атмосфере, дверь на кухню внезапно открылась и с грохотом ударилась об стену так, что с потолка посыпалась штукатурка. Это действительно отвлекло ругающихся двух подруг (точнее одну) и на миг, галдеж покупателей во дворце стих, потому что удар двери был громче, и, недоумевавшие пони обернулись на источник шума, коим являлась Рейнбоу Дэш. Видимо, она сама от себя не ожидала такого, и, под устремленные на нее множество взглядов, поспешила ее аккуратно закрыть, сопровождая действие чем-то вроде: «Дверь заклинило». Она развернулась к подругам, которые тоже были испуганы внезапным шумом, посмотрела на тесто для маффинов, в котором плавала щеточка от туши Рарити, дождалась пока за дверью восстановится болтовня и начала:       — Эй, это вообще нормально, что я услышала вас из-за закрытой двери, через галдеж покупателей и через плачь ребенка из-за того, что ласка не села ей на голову? Можно потише ругаться?       Пинки залила тесто для маффинов, (как раз то, в котором искупалась щеточка Рарити), в формочки. Правда она там уже не плавала, так как ее обладательница незаметно высунула ее и спрятала в косметичку.ага, прямо в тесте       — О, Рейнбоу, ты пришла помочь нам? — отозвалась Пай, как будто не заметив возмущения подруги на ссору Эпплджек и Рарити, хотя, это даже ссорой назвать нельзя. Тут уж два варианта почему так произошло: либо она действительно не заметила ни «ссоры» подруг, ни оглушающего удара об стенку, от которого даже Лолли чуть не свалилась с головы «избранного» пони. И то, не упасть ей помогли ее цепкие когти, которыми она смогла удержаться на голове. Что ж, будем надеяться что на Чиза не подадут в суд, за то, что его ласка сняла скальп с головы бедного пони. Либо она все прекрасно слышала и просто не хотела чтобы эти подколы переросли в нечто большее. На удивление, у неё это получилось и ссору удалось избежать.       — Ой, нет, спасибо! У меня и на кассе дел полно! Там одного Чиза Сэндвича без меня задавят, — отшутилась она и приоткрыла дверь, оставив маленькую шёлку, через которую могли спокойно наблюдать за происходящим четыре пары глаз, — вот, смотрите!       Три пони повскакивали со своих мест и в мгновенье ока очутились возле двери. Толкаясь и чуть ли не залезая друг на друга, они вчетвером все вместились и всем было отлично видно. Пинки Пай примостилась в самом низу, вынуждая себя распластаться на полу как коврик. На голове Пай нашла свое место голова Рарити. Эпплджек замыкала эту гусеницу из голов, потому что Рейнбоу Дэш находилась выше всех, порхая в воздухе. Но Чиза ни на кассе, ни рядом, почему-то не было. Спустя минуту, Пай первая нарушила ожидающее чего-то молчание:       — Я думала подглядывать интересно…       — Тссс! — шикнули на нее подруги и она заткнулась, продолжая смотреть через щель с глубоким вздохом.

***

      Колокольчик на двери приятно звякнул, оповещая о новом посетителе, и через порог переступил пегас. Он был весьма заинтересован новым местом и с восхищением вертел головой, осматривая «Сахарный дворец» со всех сторон. Из пони на него никто не обратил внимания, что было в данной ситуации облегчением, потому что он по своей натуре — добрый, и никому не может отказать в автографе или совместной фотографии, в отличие от, например, Спитфайр, к которой десять раз подумаешь прежде чем подойти с теми же просьбами.       Да, его никто не заметил, никто, кроме ласки, а ласка — это же не пони? Обрадованная новым посетителем Лолли, поскакала с другого конца магазинчика навстречу ему. Приветствуя его, она радостно пискнула и одним прыжком оказалась у него на голове, урча и ластясь, как кошка. Толпа пони, заметив что ласка куда-то скачет, начала следить за ней взглядом и, заметив на кого она запрыгнула, немедленно окружила бедного пегаса.       — Ой, а можно с вами сфотографироваться?       — Дайте автограф!       — Я люблю тебя!       — А правда, что вы встречаетесь со Спитфайр?       — Ч-чего? — нет, он хоть и привык к такой массовой реакции на его присутствие, но последний вопрос ввёл его в ступор: с чего они вообще взяли, что он встречается со Спитфайр? Он, конечно же, заместитель капитана, но это вовсе не означает что между ними что-то есть.       Толпа подходила все ближе, заваливая его вопросами и просьбами, из-за чего он был вынужден, со все еще сидящей на его голове Лолли, по шажку отходить назад. Они могли бы наверное и дальше по инерции подходить, а пегас отходить, если бы он не почувствовал внезапную колющую боль в переднем правом копыте. Боль, казалось, проняла его до самых костей и он, сам того не осознавая, свалился на пол. Лолли же, почуяв опасность для своего маленького тельца, спрыгнула с его головы на пол, мысленно проклиная этот день. Уже второй раз за день она чуть не грохнулась с головы.       Ему еле как хватало сил посмотреть, что же причинило ему такую боль, но лучше бы он этого не делал: все его правое копыто истекало кровью, которая капала на пол.       «Кровь?» — сдерживая обморок, подумал пегас. — «Только не кровь!»       Пони, окружившие его, сначала ошарашенно замерли, после чего галдеж восстановился с новой темой:       — Я ему помогу!       — Нет, я ему помогу! — все голоса смешались, так что отдельных фраз различить уже было нельзя, в глазах одни лица сменялись другими, а он молча за этим наблюдал. Через силу, он решил встать и дойти хотя бы до раковины, но не смог: боль в копыте снова дала о себе знать и он поморщился, стиснув зубы. Оно неприятно пульсировало и время от времени продирало до костей, да так, что он был готов выть. Но, нельзя. Что он будет за Вондерболтом, если будет выть? Уже можете представить заголовки газет: «Вондерболт с окровавленным копытом воет как девчонка!» Однако его волновало ещё кое-что другое: что он за Вондерболт, если не может даже посмотреть на рану. Вот и получается, что он сидит беспомощно на полу, окружённый толпой ругающихся между собой фанатов. В нем уже поселилась полная уверенность безнадежности, которая отражалась в кислотно-зелёных глазах, но полностью испарилась когда он заметил что-то радужное, мелькнувшее в толпе.       Почему-то теперь в нем прочно засела уверенность, что именно Дэши поможет ему, и он был прав. Утруждаться, пробираясь через толпу, она не стала, в отличие от подруг, которые наблюдали за происходящим из толпы, тесно прижавшись друг к дружке. Она просто перелетела через толпу и приземлилась возле него. Тогда Рейнбоу смогла полностью лицезреть то, что произошло и на ее лице появилась гримаса ужаса, шока и непонимания, почему он ничего не предпринял. А ещё удивления: она совсем не ожидала его здесь увидеть. По ее лицу так и читался немой вопрос: «Рин?». Его удивление хоть и подавляла боль, но все же его можно было заметить.       Рейнбоу не стала удивляться вслух и спрашивать его, что он здесь делает, просто понимала, что сейчас это неважно. Вместо этого, она повернулась к толпе и обратилась к Пинки Пай:       — Пинки, тащи аптечку!       Розовая пони мигом удалилась куда-то, а Рейни в это время взяла копыто Рина и зубами вытащила крупный осколок, потому что иначе не получалось. На что, пегас отвернулся, и совсем не из-за боли.       Пинки подоспела как раз вовремя, так что долго ждать не пришлось. Как ни странно, но трудностей с толпой на этот раз не возникло: она сама расступилась перед Пай с аптечкой. В ту же секунду аптечка оказалась в распоряжении Дэш и первым делом она достала перекись и бинт. Не жалея перекиси, она вылила почти весь бутылек на его копыто и вытерла остатки крови бинтом. Соарин, все ещё отвернувшийся, поморщился от щиплющей боли. Чтобы кровь снова не натекла, она молниеносно перевязала чистым бинтом копыто и выдохнула.       — Все, можешь поворачиваться       Рин открыл глаза и осторожно повернулся, с облегчением выдохнув. Теперь на его копыте красовался белый бинт, что не могло не радовать, ведь крови больше не было, а значит, все хорошо. Он взглянул на Рейнбоу Дэш, обдумывая, как ему лучше ее поблагодарить, но сумел выдавить из себя что-то нечленораздельное, что-то отдаленно напоминающее «спасибо». Заметив на себе ее насмешливый взгляд, он прочистил горло и проговорил четче.       — Спасибо, Рейнбоу Кр… Дэш. — Вот даже здесь, в благодарности он чуть не налажал. Или налажал? Судя по взгляду пегаски, который говорил: «Берегись, а то будет плохо», она все поняла. Поэтому отвела его в сторонку и прошептала:       — Хорошо что ты вовремя опомнился и не договорил, иначе я бы всем рассказала.       — Что рассказала?       Она осмотрелась, чтобы понять, не подслушивает ли кто, затем приблизилась еще больше и сказала ему прямо на ухо:       — Что ты боишься крови.       Соарин смутился, он надеялся, что никто не заметит его страха, и из-за всех сил старался это не показывать. У него получилось довольно хорошо, потому что кроме Рейнбоу этого никто не заметил. Тут он вспомнил что ему уже нужно быть в штабе с вещами.       — Э, Рейнбоу Дэш, думаю, мне пора идти в штаб, Спитфайр не терпит опозданий.       — Если ты забыл, я тоже Вондерболт, и прекрасно знаю, что Спитфайр не терпит опозданий. — съязвила в ответ Рейнбоу, все ещё дувшаяся на (почти) оговорку Рина.       — Э, нет, дорогой! — откуда ни возьмись сзади появилась Рарити и встала в разговор. — Сегодня ты останешься с нами, не хочешь же чтобы ты упал где-нибудь по дороге? Так, ты будешь под присмотром.       Конечно же она просто хотела провести больше времени со знаменитостью, не каждый же день почти что перед тобой сваливается (можно сказать, что с неба) кто-то знаменитый? Тут подошла и Пинки с Эпплджек, которые, соглашаясь со словами белой единорожки, синхронно закивали.       Со второго этажа спустился Сэндвич, неся какой-то товар, затем отдающий его какому-то пони. Вот кто пропустил все веселье! Пинки издала весёлый смешок, глядя, как он ничего не понимающим взглядом неотрывно смотрит на них, пытаясь понять, что же здесь произошло и, внезапно призналась:       — Знаете? А подглядывать, оказывается, интересно!