Милая пацанка

      Как бы вы себя повели, если бы узнали, что в вашем городе, в каком-то магазинчике находится ваш кумир, который до кучи ведёт почти полноценный рабочий день? Вы бы побежали сломя голову в этот магазинчик, через весь город, невзирая на то, что у вас контрольная по химии?       Именно по этой причине в «Сахарном Дворце» сейчас находилось почти полгорода. Чиз, по старинке, стоял на кассе, а Рейнбоу с Рином, в силу того, что они пегасы, летали над толпой и подавали нужное на кассу. Так было намного быстрее, нежели если бы пони, пусть даже пегасы, сами искали бы нужный товар. Было бы ещё больше толкучки. А Дэш с Соарином ещё и Вондерболты, так что это не доставляло им большого труда.       Многие пони пытались перехватить Вондерболта на лету, чтобы он обратил на них внимание. Но чудом, толпу удалось утихомирить, сказав, что на Эквестрийских играх они все получат бесплатную фотографию и автограф от него. А чтобы отличить их, спонтанно было принято решение раздать каждому что-то наподобие билетика. И пони счастливы, и Рин остался в покое. По крайней мере до Эквестрийских игр.       Однако это не означало что народ убавился, нет.       Молниеносные перелеты туда-обратно ничуть не помешали им переговариваться, точнее перекрикиваться.       — Так что ты здесь делаешь? — прокричала с другого конца магазинчика Рейнбоу Дэш, ища на полках что-то для продажи.       — Я хотел закупиться едой в штаб, и мне посоветовали этот магазинчик. Говорили здесь очень вкусно, что, кстати, правда. И вон во что влип, мда… — ответил Рейнбоу Соарин, посмотрев на забинтованное копыто.       Он подлетел к полке рядом с Дэши, она же улетела в противоположную сторону, предварительно «поддержав» его словами: «Да ладно, не умер же».       — Вообще со своей едой нельзя, — он не стал мусолить тему ранки, а продолжил развивать мысль еды, — так как там поддерживается особая диета, но, сама понимаешь — чихать все хотели на это правило. Главное — не спалиться перед Спитфайр и медсестрой. Хотя, Сюрпрайз говорила, что как-то застукала Спитфайр в ее кабинете за поеданием овсяных печенек.       — Что поделать? Ей тоже иногда хочется пойти наперекор правилам, это нормально. Хотя, я бы на это посмотрела, уж больно редкое явление. — подытожила Дэш слова Рина, но в это время почувствовала на макушке его копыто и то, как молниеносно опустилась на пол под звоночек колокольчика, скрываясь в толпе.       Рейнбоу поняла, что он сделал это не просто так, поэтому начала шептать:       — Ты что делаешь?       — Шшш… Это для твоего же блага. И моего в особенности. — его голос был очень тихим, но не смотря на это, Рейнбоу прекрасно все слышала и искренне не понимала его внезапного поведения. А когда он еще и начал что-то упорно высматривать у входа, вопросы сами по себе начали виться роем пчел в голове. Один вопрос сменял другой, через миллисекунду появлялся новый, и так бесчисленное количество раз.       «Интересно, от кого он пытается скрыться? Наверное, того и высматривает, от которого хочет скрыться. Или от которой.» — Тут, почему-то именно на этой мысли, Дэши задумалась. А почему она вообще валяется тут с ним на полу? Загорает под желтым светом лампы? Что он там говорил, для ее же блага? Что это за благо, интересно, такое? Из-за которого она вынуждена лежать на полу.       Настроение радужной пегаски вдруг сменилось. И если секунду назад она просто недоумевала, то сейчас ее распирало от негодования, а язык так и чесался произнести пару ласковых в сторону Соарина. Вместо этого пегаска решила поступить умнее: просто подняться и полететь. Без лишних слов.       Вот она уже приготовилась к полету и, привстав, расправила крылья. Рейнбоу бы полетела в ту же миллисекунду как приготовилась, но этому помешала незамедлительная реакция Рина, прижавшего ее обратно к полу двумя копытами.       — Дура, что делаешь?       — Пусти меня! Улитка!       — Да заткнись ты! — теперь Соарин одним копытом держал Рейнбоу, а вторым прикрыл ей рот.       После, пегас, как ни в чем не бывало, продолжил говорить, тем самым давая волю новым вопросам поселиться в голове Дэш.       — Нам сейчас просто нужно незаметно выйти из магазинчика. Как раз Спитфайр заждалась. Кстати, где твои вещи? — задав этот вопрос, он разжал ей рот. Наконец-то Дэш предоставилась возможность задать самый главный вопрос, уже интересующий ее последние минуты две, и, будто боясь что возможность провалится, буквально протараторила:       — Мои-то вещи тут, но только причем здесь я?       — Это хорошо, сходи за ними, предупреди подруг, и полетели. — после этих слов, Соарин незаметно пробрался к двери и вышел, дожидаясь Рейнбоу, которая уже пошла за вещами. Это не заняло много времени, наоборот, вышла она достаточно быстро, с на удивление, небольшой сумкой.       До того как полететь в штаб, он обернулся и беглым взглядом окинул через прозрачную дверь светло-зеленую фигуру. Все ещё можно было услышать ее приглушенный дверью голос. Немного удивленный и не предвещающий ничего хорошего: «Чиз?»

***

      Все дальше и дальше удалялся магазин.       Было давно за полдень и город был очень оживленным. Пони ходили по своим делам и куда-то спешили (ну, мы-то с вами знаем, куда).       Некоторым все же не посчастливилось попасть под поток ветра, создаваемого двумя пегасами, пролетающими в метрах трех от земли. Сзади Рейнбоу болталась сумка, повешенная на плече. Все-таки дурацкая привычка, летать так близко к земле. А то сдует прохожих, и все! Капут! В суде не оправдаешься.       Но даже на такой скорости Дэш с Рином вполне могли нормально переговариваться.       — Я жду объяснений, причем здесь, все-таки я?       — Понимаешь, Рейнбоу. Эта пони — такая особа, с которой заговорить, нет, просто посмотреть на нее — себе дороже.       — Соарин, до меня до сих пор не может дойти, что произошло. Так ты думаешь я понимаю о ком сейчас идет речь?       Синегривый потупил взгляд. Да, надо было пожалуй сначала ввести ее в курс дела, а потом уже рассказывать про эту пони. Но, он быстро исправился.       — Есть такая пони — зовут Джунипер, от которой плохо абсолютно всем, кому не посчастливилось иметь с ней контакт. Подливает масла в огонь то, что она еще и фанатка Вондерболтов. Нездоровая фанатка. Хочу признаться, не один я ее остерегаюсь, а все Вондерболты, поэтому и тебе следует, так как она знает про нас все новости, и про тебя, наверняка, тоже уже знает. Даже Спитфайр не спасает, а если уж она не может, то все безнадежно. И пришла в магазинчик она, отнюдь не за печеньками.       Похоже Рейнбоу все равно не понимала причину такого резкого поведения пегаса, что отражалось на ее лице. Поэтому она решила его спросить:       — Но многие пони являются нашими фанатами, и они все липнут. Так к чему же эта излишняя осторожность конкретно к ней?       — Нет, — Рин покачал головой, — ты не понимаешь. Сейчас я приведу тебе пример, и ты все поймешь. В тебя прилетал когда-нибудь на лету камень? После чего ты теряешь управление, а на тебя наваливается туша сумасшедшего фаната с диким ором: «ДАВАЙ СФОТОГРАФИРУЕМСЯ!»? — посмотрев на ее ошарашенный взгляд, и довольный собой, Соарин продолжил: — Нет? А вот она так и делает, потому что не пегас. Меткая зараза.       — Мда, я б ей мозги-то вправила… О, а мы уже долетели!       Вдалеке виднелась территория Вондерболтов. Хотя, они это далеко преодолели за пару мгновений и уже спускались на землю.       Здесь находились все. Кто где. Кто-то прогонял номер в одиночку, кто-то просто тренировался, а кто-то втихаря жрал в столовой (не, ну, а что?).       На травке, возле тренажеров, которые все были заняты, балдела Флитфут. Возможно, она ждала освобождения тренажеров, но скорей всего просто валялась. На ней были солнечные очки, так что сначала можно было подумать что она спит. Но она не спала. Увидев летящих вместе Соарина и Рейнбоу, лукаво ухмыльнулась и неспеша поднялась их встречать. Не по доброте душевной, естественно.       Когда она уже находилась совсем рядом с ними, попыталась принять нормальное выражение лица, но ее разыгравшаяся фантазия не позволила этого сделать. Так что ее ухмылка невольно расползлась еще шире.       Словив на себе непонимающий взгляд с только что подлетевших, ни капельки не постеснялась озвучить то, о чем говорила ей фантазия. Мысли вслух, так сказать.       — Опа, я-то думала вы ненавидите друг друга. — сквозь ее голос можно было заметить еле заметную усмешку. Рейнбоу и Рин заметили это и насторожились. — На тренировках, причем обеих, вообще чуть не подрались. А сейчас, как ни в чем не бывало, летаете. — Осматривая жертв своего стеба, она заметила одну небольшую деталь: копыто Соарина. — О, Рин, откуда бинт?       Облегченный выдох не заставил себя долго ждать. Пегасы действительно были счастливы оттого, что не пришлось самим менять тему разговора. Но и на этот вопрос отвечать не хотелось. Поэтому Соарин, заранее знающий выигрышную позицию, ушел и от этой темы:       — Долго рассказывать. — он махнул копытом. — Зато, ты не поверишь, кого мы видели!       Флит тут же поняла о ком идет речь. Ее глаза стали похожими на блюдца, а челюсть отвисла.       — Неужели Дерево? *       — Оно самое.       Истерический смех Рейнбоу, вот так вот беспардонно вклинившийся в разговор, прервал весь диалог. Но Рин и Флитфут даже не обратили на это внимания. Просмеявшись, она приняла свое участие в разговоре не только смехом, но еще и словами.       — Ну вы, ребята, жесткие, конечно! — такие слова Рейнбоу пришлись по душе белогривой, и она довольно зажмурилась. — Не удивлюсь, если вы для всех пони в округе прозвища придумали.       Флитфут, кажется, была настроена серьезно и шутки не поняла. Поэтому и ответила тоже, вполне серьезно. А может это у нее шутки такие.       — Мы работаем над этим.       Увлеченные беседой, трое Вондерболтов не заметили как на улице стало пусто. Как будто испарились все куда-то. Пуф! И нет никого! Первым очнулся синегривый, вначале лихорадочно пытающийся хоть кого-то высмотреть в округе. Когда понял, что это дохлый номер, его осенило: «Так сейчас же полдник!». И всех троих как ветром сдуло с улицы.

***

      Кормили, действительно, как на убой — было и первое и второе (за исключением полдника, на котором давали только яблоко с соком). Плюс порции были нормальные такие, от души. Оно и правильно, это вам не дешевая столовка.       Но чувства, что желудок вот-вот взорвется, не присутствовало. Напротив, имела место быть легкость. Странная и непривычная для такой как Дэш. Так и должно быть, ведь питание было сбалансированным, а не так как у Рейнбоу это происходит обычно: утром камнем в желудок провалился бутерброд, сверху политый чаем. Или как вчера, под пристальным надзором Пинки, в ее бедном желудке оказался еще и почти целый торт.       А тем временем команда успела потренироваться, прогнать номер, получить пачку критики от Спитфайр, и поужинать. Это самое главное.       После ужина было свободное время и в десять часов вечера отбой, чем не пренебрегали. Чаще ложились даже раньше положенного, и никто против не был.       Рейнбоу уже давно положила вещи первостепенной важности в тумбочку рядом с кроватью и сейчас просто с пола запрыгнула на эту кровать, от чего матрас прогнулся, а пружины противно скрипнули. Вдыхая запах долгожданного чистого белья и приближающегося сна, она наблюдала как умытые пегасы постепенно заходили и занимали каждый свою кровать.       Кровати были расположены в ряд к стенке, поэтому между любыми двумя было пространство, собственно, где и стояли тумбочки. И каково же было удивление радужной пегаски, когда она увидела, как в правый проход к соседней кровати проходит… Соарин. Хотя, чему же тут удивляться? Пора бы уже привыкнуть, ведь судьба не в первый и не в последний раз их сталкивает вместе вот так вот. Иронично.       Да, Рейнбоу удивилась. Потому-то в который раз смотрела на него только с одной эмоцией, под названием: «Опять ты?». Синегривый сразу заметил ее напористый взгляд, пусть даже не смотрел прямо на нее. Он расстилал постель и встал к Дэш спиной.       — Порой я тебя действительно побаиваюсь, Крэш. — не всерьез ответил он на ее взор. Видимо он хотел заставить ее смутится, но не получилось — даже когда он повернулся с усмешкой, она ни глазом не моргнула. — Так ведь и дыру прожечь можешь, как я летать буду?       — Полностью поддерживаю! — сзади Рейн оказалась Флитфут (которая, как внезапно оказалось, спит на кровати слева), что было еще неожиданней, и Рейнбоу резко повернула голову справа налево. Ее тело до сих пор оставалось в горизонтальном положении. — Чего ты так пялишься на него? — ее глаза вскоре расширились и она издала понимающее «Ааа!». — Влюбилась в нашего Рина?!       — Что? Нет. Просто ошарашена своими соседями, только и всего.        Ее речь, да и она сама выглядели довольно спокойно, но внутри творилось просто нечто. Типа: «ААА! С ЧЕГО ОНА ВЗЯЛА?! Класс, это еще и все услышали. Молодец Рейнбоу!».       Дэш не была влюблена в Рина, но когда об этом спрашивают напрямую, в присутствие многих, так и хочется провалится под землю. И она понимала, что если выплеснет всю бурную реакцию наружу, это будет очень подозрительно.       Когда по вине белогривой внимание всех в комнате полностью перешло на эту святую троицу, Рейнбоу не оставалось ничего, как прибить обоих в будущем, и как-то выкрутиться в настоящем.       — Я спать. — она уткнулась носом в подушку и наигранно засопела. О том, что скорей всего на нее сейчас смотрит подавляющее большинство, она старалась не думать. Вскоре радужной удалось расслабится, и наигранное сопение уже таковым не являлось.       «О, Селестия, за что мне такие соседи?» — именно эта мысль на момент мелькнула в ее сознании и тут же померкла под внезапно пришедшим сном.