В объятиях ночи

      Они едут около двух часов в тишине по пустынному шоссе. Подальше от Готэма, провонявшего безумием. Инфицированных жителей всё больше. Не найдется того укромного уголка, куда не добрались бы убийцы, воры и психи. Двое уставших людей скоро пересекут черту города, сбегут на время от кошмара. Можно убежать от других монстров, но от себя им никуда не деться.       Дик с остервенением сжимает руль, словно это спасательный круг. Реальное спасение сидит рядом, изредка бросая косые взгляды на водителя. Затронутая щекотливая тема, которую они тщательно избегали, вскрылась и она не затянется, пока не будут расставлены все точки над i. Он до сих пор не поцеловал полные, чувственные губы только по причине слишком юного возраста их очаровательной обладательницы.       На разницу в возрасте благополучно забил. За десять лет он научился ограждаться от правды, от людей. Зачерствел. Он не позволял себе привязываться к кому-либо, поэтому завел привычку всякий раз уходить. Промедление могло погубить не только его, но и всех вокруг. Он одиночка по жизни.       По крайней мере, был им до встречи с Рэйчел. Она — его главная ошибка. В какой-то определенный роковой момент Дик проворонил ту границу, через которую нельзя было переступать. Вся вина лежит целиком и полностью на нем. Он отпустил ситуацию, потерял контроль.       Цифра в паспорте ничего не значит и не определяет. Рэйчел рассуждает мудрее любого старца, она чуткая, понимающая. Дик запретил себе воспринимать ее шестнадцатилетним подростком. Затолкнул немаловажный факт в дальний уголок души. «В нашем прогнившем мире есть вещи и похуже», — так он оправдал свой поступок.       С каждой последующей вылазкой он теряет остатки человечности. Робин практически полностью поглотил его, подавил истинную сущность. Дик перестает быть тем, кем стремился стать. Когда люди смотрят на героя, у них зарождается чувство надежды, а не панического страха…       Машина останавливается на светофоре. Рэйчел улавливает перемены эмоций парня, когда он слышит ожесточенные споры сбытчика оружия с покупателем прямо у дороги. Они торгуются в открытую, не прячутся.       Если бы Грейсон не был зациклен на стремлении помочь девушке справиться с ее, мягко говоря, недугом, преступники бы, спустя пару минут, не разбежались, взяв свое, а валялись при смерти, неудачно нарвавшись сегодня на Робина. Настроение у него ну очень паршивое.       — Заедем перекусить?       — Я не голодна.       Загорается зеленый свет. Машина стартует и достаточно быстро набирает скорость. Мышцы лица Дика напряжены, взгляд неотрывно следит за дорогой.       — Точно откажешься от молока с печеньками?       — Напомнить в миллионный раз, что не надо со мной обращаться как с ребенком? Или тебе просто нравится злить меня? Это чревато ужасными последствиями, — Рэйчел прислоняется головой к стеклу. — Куда мы едем?       — К моим старым… Друзьям.       — Ого, у супергероя есть друзья? Я думала, это миф.       — Супергерой, — с издевкой повторяет Дик, поворачивая руль влево. Машина останавливается возле первого дома за поворотом. — Мы приехали.       Их встречает миловидная длинноволосая блондинка. На автомате Рэйчел притрагивается к своим наспех подстриженным волосам. На ощупь они жесткие и испорченые многочисленными покрасками. Кольнуло острое чувство зависти. Ей захотелось срочно помыть волосы с каким-нибудь бальзамом для придания мягкости и блеска локонам.       — Давно не виделись, Дик.       На его лице растягивается вежливая улыбка.       — Рэйчел, знакомься, это Дон.       Когда девушки скрепляют знакомство рукопожатием, перед глазами Рэйчел вспыхивает яркая картинка: силуэты двух людей в темной комнате, они на постели, одежда отсутствует. Видение, к несчастью, очень четкое. Губы Грейсона скользят по изящной шеи блондинки. Ей это нравится. Громкий женский стон ударяет по барабанным перепонкам. Краснея, девушка отдергивает руку.       — Поговорим наедине? — спрашивает Дик и переступает порог квартиры. Не дожидаясь согласия, он уводит блондинку в смежную комнату.       Уговаривать Дон приютить попавшего в беду ребенка не пришлось. В ее генах заложено чувство помогать другим. Оставалось самое трудное — договориться с Хэнком. Отношения у Грейсона с ним натянутые, от слова неприязненные.       Рэйчел выделяют комнату. Она раскладывает вещи, которые успела впопыхах собрать, затем готовится ко сну, не подозревая о задумке Дика. В своей привычной манере он собирается откупиться деньгами, оставить ее на попечение совершенно незнакомых людей и свалить по-английски. Попробует исправить грандиозную ошибку, не поддаваясь соблазну.       Бросить юную девушку будет правильным решением. Он запрограммирует себя на отказ от чувств, вобьет в голову, что Рэйчел далеко в прошлом. Ей нет места в его изуродованной до неузнаваемости жизни.       Она переодевается, не считая нужным закрыть при этом дверь. Естественно Дик заходит без стука и предупреждения. С приоткрытым ртом он застывает в проходе при виде Рэйчел только в майке и розовых трусиках. Взгляд цепляется к оголенным ногам на уровне коленок. Выше посмотреть не позволяют оставшиеся крупицы морали.       Из ее ослабевших пальцев выпадают пижамные штаны.       — Привет, — выдает его мозг самый разумный ответ.       — Так значит, ты по стопам своего наставника? — вырывается у Рэйчел.       — Что?       — Я видела вас двоих. Тебе не составляет труда затащить девушку в постель? Я не говорю, что это отвратительно, — она нервным движением заправляет за ухо синюю прядь волос. — Ты имеешь полное право иметь, кого захочешь. Тем более, если они охотно соглашаются.       — Ревнуешь?       — Я?! Мне абсолютно наплевать, с кем ты там…       — Нет, ты ревнуешь, — медленно проговаривает Дик с нескрываемыми нотками ликования. Важный разговор, с намеком на прощание, напрочь вылетает из головы.       Внешняя невинность девушки, скрывающая внутри монстра, загоняет Грейсона в тупик. Он осознает, что вязнет в трясине, но не находит сил освободиться. Шанс спастись от Рэйчел навсегда закрывается с громким хлопком.       Попал и пропал.       — Это было в далеком прошлом. Тебе не о чем волноваться.       — Да не волнуюсь я! Можешь прямо сейчас повалить ее, — девушка забирается под одеяло, позабыв о штанах, валяющихся на полу. — Хоть без передышки ублажай весь город.       — Это стопроцентная ревность, Рэйвен. Меня тоже трудно обмануть.       Она не отвечает, поворачиваясь лицом к стене. Молчание затягивается. Дик чувствует, что жизненно необходимо ответить девушке, успокоить ее без всяких шуток, сказать прямо о симпатии, ведь у них это взаимно. Рэйчел из числа девушек, которые любят не ушами. Они ждут поступков.       Тихо скрипят пружины, и матрас позади нее прогибается под весом парня. Рэйчел, не дыша, смотрит в стену. Сердце так неистово колотится в груди, что приносит физическую боль.       — Горячая, — шепчет он, обнимая ее за талию, не прижимаясь. На кровати вдвоем они еле помещаются.       — Приличия в тебе столько же, сколько…       — Я серьезно. Твое тело горит. Ты не заболела?       — Не знаю.       Только если тобой.