2613

Питер сидел в углу своей комнаты и безнадежно смотрел куда-то в пустоту. Если все так продолжится, а так продолжится, сколько бы он ни строил себе песочных замков и сладких иллюзий, ему осталось совсем немного. Кто бы мог подумать, что все так обернется? Паркер считал, что вот, он перейдет в выпускной класс, встретит красивую девушку, влюбится. Они оба влюбятся. Знаете, как это бывает во всех популярных фильмах или сериалах для подростков. И начиная с этого момента в его жизни все будет в порядке. Он мечтал, что познакомит свою избранницу с тетей Мэй и они втроем будут с большим аппетитом поглощать чипсы летним вечером перед экраном телевизора, смотря какую-нибудь комедию или те же самые фильмы, обсуждая, какие главные персонажи глупые, раз не замечают очевидных взаимных чувств друг к другу, потом он прижмет свою любимую ближе, нежно поглаживая по голове, параллельно путаясь в ее волосах, так как она снова начнет плакать из-за превосходящего всех и вся драматизма. Они будут кататься на велосипедах по выходным, прогуливать уроки, а после танцевать на выпускном, пленяя взгляды одноклассников. Но планы часто рушатся. Когда в жизни Питера Паркера начался последний школьный год, он действительно влюбился. Влюбился настолько сильно, насколько мечтал быть влюбленным. Влюбился в Тони Старка, который, в свою очередь, относился к нему как к обычному ребенку, никогда не воспринимая всерьез, за исключением работы. Питер ежедневно с огромной радостью и надеждой в глубине сердца после школы ехал в огромное здание Старка, где проходила практика подростка. Всегда оставался допоздна, брал на себя дополнительную работу. Но только вот делал он это далеко не ради денег, а ради одного человека. Ради Тони. Питер желал всем, чем только можно, чтобы Старк наконец начал хвалить его, признавать его успехи, допускать к более трудоемкой работе и обратил на него внимание не как на школьника, а как на мужчину, даже если он таковым еще не являлся. Со дня их встречи мир Питера рушился, его жизнь ежедневно рушилась по кирпичикам, на что подросток не обращал никакого внимания, ведь улыбка и саркастичные шутки миллиардера помогали склеивать остатки его разбитого сердца. Нет, Паркер был не из тех, кто просто так сдается и теряет надежду. Даже если нельзя ничего сделать, нельзя открыто заявить о себе, все еще остается возможность просто быть рядом. И маленькому сердцу казалось, что нет ничего лучше, чем просто видеть, слышать, разговаривать. Чувствовать, пусть и чувствовать настолько болезненно. Так и не узнав, да и не желая знать, что движет его надеждой – оптимизм или упрямство, Питер никогда не переставал верить, что его чувства, которые рвут кожу и плоть от такого желания, когда-то смогут достучаться до того самого Тони Старка. Питер берет в руки свой телефон и проводит пальцем по экрану, вводя пароль из четырех цифр «2613». Двадцать шестое и тринадцатое. Даты их рождения. На домашнем экране красовалось одно из немногих их совместных фотографий, которую Паркер сделал тайно и незаметно, как и все остальные. У Паркера было много тайных фотографий его друзей, которые конечно же на самом деле делались весьма заметно, например, как та, когда он забыл выключить вспышку, или как та, когда он фотографировал спящего одноклассника и уронил гаджет ему на лицо. Но, конечно, фотографий «босса» у него было куда больше, чем кого либо еще. На данном же фото Питер искренне улыбался его самой дурацкой улыбкой, а позади него стоял Старк и делал глоток алкогольного напитка. Питер улыбается. Очередной дурацкой улыбкой. Это было первым фото вместе с его возлюбленным, в первый день его работы, в роковой день. Тогда он всего лишь имел восхищение к старшему и не задумывался, что может быть иначе. Приступ кашля. Питер не может остановиться, он давится и безуспешно пытается начать дышать. Пол вокруг него был запачкан кровью, а теперь еще и его любимая футболка, которую ему подарил Тони на Рождество. Питер падает и сжимается в клубок, не в силах больше выносить эту боль в ином положении. Почему все должно было так случиться? Почему он должен был влюбиться именно в этого человека, который не придает подростку особенного значения в своей жизни? Питер всегда знал, что любовь приносит страдания. Знал, что, наверное, тоже будет проходить через это и ему тоже будет больно. Но не настолько. Казалось, что каждую секунду его грудь с медленными всепоглощающим наслаждением терзают ножом, а с каждым новым ударом холодное оружие проникает все глубже и глубже, образовывая смертельную рану. Пятисотую по счету. Но не последнюю. Паркер больше не в силах сдерживать себя, да и неизвестно, в силах ли он на что-то уже вообще. Он снова кашляет и предательские слезы, которые подросток сдерживал до последнего, выступают на его глазах. Он устал бороться с этим, устал сдерживать себя, устал добиваться расположения Старка. Устал убеждать себя, что все в порядке. Устал. Избивая свои кулаки в кровь об пол, он снова кашляет, снова и снова. Осталось совсем немного. — Питер, займись этим. — Мистер Старк, если честно, я не особо понимаю, как мне это делать. Поможете? — Я больше никогда не возьму на практику школьника, хоть и такого способного. Старк подходит к Питеру со спины и накрывает его руки своими, пытаясь показать, как нужно работать с данным оборудованием. Питер, конечно же, пропустил объяснения мимо ушей, зато воспоминания о теплых и таких родных прикосновениях Старка отчетливо отпечатались в его памяти. — Питер, твой подарок на Рождество. Старк кидает небрежно упакованную коробочку Питеру, который инстинктивно ловит ее. Паркер улыбается своей самой счастливой дурацкой улыбкой из всех самых счастливых дурацких улыбок. — Паркер, сегодня мы поужинаем вместе. — Что? Правда? В смысле, зачем? — Потому что я хочу вкусно накормить тебя за твою усердную работу. — Мистер Старк, я люблю Вас. — Спасибо, малыш. Я тоже питаю к тебе исключительно теплые чувства. Кстати, можешь заказать мне такое же теплое ризотто? — Нет, Вы не поняли, я влюблен в Вас. — Что? — Паркер, прекрати заниматься детской ерундой. — Но моя любовь к вам — не ерунда. — Нет, Паркер, это мечта глупого ребенка. Питер вырывает цветы из своего рта, многочисленные шипы которых впиваются в его руку и царапают до крови. Было уже все равно. Он снова и снова вырывает их, сталкиваясь с пронзающей болью, от которой хотелось кричать и сжиматься. Почему Паркер этого не делал? Потому что боль в его сердце была бесконечно больше. Снова кашель. Снова. Он ждал лишь того момента, когда это все прекратится. Щуплый подросток был измазан в собственной крови, как и большинство пространства комнаты вокруг него. Завявшие кровавые розы были разбросаны около Питера. Щеки были мокрые от выплаканных слез, а тело окончательно было обессилено. Двадцатое августа, двадцать три часа сорок четыре минуты. Питер Паркер был убит своей любовью к Тони Старку.