Нефилим

      Все вокруг замерло. Ощущение сказки окончательно испарилось. Тесса чувствовала, что пространство будто уходит из-под ног и она не может пошевелиться.       Половица скрипнула. Оцепенение прошло. Она медленно шагнула назад. Половица снова заскрипела. Перед ней.       — Не подходи, — Тесса шагнула ещё раз, — не подходи. Я закричу.       Половицы перестали скрипеть.       Тесса нащупала рукой жердь станка. Все мысли спутались между собой, в воздухе витал одурманивающий запах дерева и человеческого пота. Тишина звенела в ушах. Выход был только один — бежать. Сначала дверь, потом коридор, нащупать две дверные ручки, скатиться с лестницы, выбежать на улицу и домой, в комнату, под кровать…       — Не получится, — бархатный бас проколол шар тишины, — мне до двери шаг, а тебе через всю залу бежать.       Пара глаз не моргала. Тесса тоже. Казалось, что время встало, и что сердце больше не бьётся. А ведь как было бы хорошо не заходить в этот зал, и вообще в этот дом, да и вообще хорошо было бы не выходить из комнаты. Ошибка. Да и вообще вся ее жизнь — одна большая, сплошная ошибка. Лучше не жить, чем жить так.       — Ты уверена? — половица скрипнула совсем рядом, — жизнь у всех одна, и ты не исключение.       Пара глаз моргнула, и Тесса закричала. Она кричала так, будто сердце её вытянули голыми руками. Так, будто этот крик единственное, что может спасти ее. Она сжимала кулаки так сильно, что ногти впились до крови в нежную кожу. Перед глазами пронеслись и комната, и темный силуэт, и балетные станки и сама девушка. Она смотрела на себя будто бы сверху, а тени загадочно расплывались, и комната то расширялась, то становилась совсем крошечной. Второго силуэта не было видно, но его нутро ощущалось всем телом: спиной, кончиками пальцев, языком…       Вдруг вихрь силуэтов прекратился, и Тесса услышала собственный вопль. Потом была яркая вспышка, руки у запястья, удар. В локоть вонзилось что-то острое. Окно разбито вдребезги. Рот, уши, волосы набились волосами. Глаза щипало ветром. В полутьме она увидела улицу. Ещё один удар. Тупая боль. Из груди послышался хрип. Она уже ничего не видела, только пару глаз, прямо над ней. А ещё был женский крик, и Тессе померещилось, что вдалеке горит дом.

***

      Из темного леса выходила тропинка. В тумане, за кирпичным забором, стоял домик. Мерцала свеча в окне, из трубы шёл дым. Калитка открылась сама, будто приглашая гостей к тёплому ужину. Дверь была старая, обшарпаная, но кое-где сохранилась ещё краска то ли зелёного, то ли коричневого цвета. Она хотела постучать, но дверь тоже отворилась, будто по волшебству.       Трещал камин. На полу лежал красный персидский ковёр. Комната была уютно обжитая: везде стояли свечи, запах можжевельника и свежей выпечки шел паром из духовой печи, стены было не увидеть из-за книжных полок. На большом дубовом столе лежал хлеб, стоял чугунный чайник. А за столом сидели двое.       — С возвращением, Тесса.       Мужчина повернулся. Она увидела лишь глаза. Его глаза. Под пронзительный женский смех все смешалось и почернело. Пустота.

***

      Тесса услышала противный пикающий звук. Слегка приоткрыв глаза она тут же их сощурила — всё вокруг было слишком белое. Она попыталась повернуть голову, но что-то мешало ей. Левая рука жутко ныла. В голове пробежала мыслишка, что, наверное, так и выглядит место между раем и адом. Стерильная пересадка. А жаль, что все так глупо получилось.       —С возвращением, Тесса.       Девушка вздрогнула и широко открыла глаза, на голос. Над ней стоял парень с кудрями до плеч.