Ступени Севера

Вёрд. Непознаваемое. Пустота это конец. Пустота это начало. Пустота и полная содержательность. История изменилась и закончилась, начинается новая. Истинная судьба.

Ночь вздыхала темнотой и неизвестностью. Кони мчались вперёд, ровный стук копыт далеко отдавался по земле. Ричард не знал, куда они едут. Не спросил, когда вернувшийся следующей ночью Рокэ поднял его с постели, небрежно сообщил, что кардинал Сильвестр крайне занемог, а потому любые его планы отменяются, и приказал собираться, как можно скорее. Не спросил и после, словно это было чем-то совершенно незначительным. Послушно уложился, самое большее в несколько минут, впрочем, основная часть вещей, как оказалось, была заранее приготовлена Хуаном. Потом они выехали со двора в окружении отряда кэналлийцев. Ненадолго задержались, чтобы подобрать Герарда, и покинули город – быстро, скрытно и тихо. Рокэ ехал впереди, его мориск рвался обогнать спутников ещё и ещё. Сона едва поспевала следом, держась на полкорпуса сзади, так, как положено лошади оруженосца. В лицо бил холодный ветер, на этот раз самый обычный. Оллария осталась позади, неизвестно, может быть, не так уж и надолго, а может быть, навсегда. Никто не может предсказать, как сложится жизнь и какой выбор будет сделан. Оставалось надеяться, что он окажется верным. Дорога ложилась под копыта коней, камни гудели, словно герольды, на пути своего Повелителя. В мешочке на поясе пели полированные бляшки, двадцать четыре с нанесёнными символами и одна пустая, чей голос сейчас был ведущим в общем хоре. Вёрд. Непознаваемое. Пустота. Неизвестность. Ты хотел знать, что тебе делать, Повелитель? Но на этот вопрос нет ответа, потому что каждый сам решает, что и кому он должен, и шагает в будущее с закрытыми глазами с верой в то, что этот шаг не сделан в сторону пропасти. Всего лишь с верой. С полной верой. Ты встал на ступени Севера, чтобы получить ответ, Повелитель? Ступени не дают ответов, они могут лишь сделать проще путь наверх, но идти ты должен сам. Ты хотел спрятаться от своей силы, Повелитель? Но от силы нельзя сбежать, можно лишь оседлать её, чтобы не погребла под своей тяжестью, и держаться крепко, чтоб голова не закружилась, приводя к падению. Ричард слушал эту песню и понимал каждое слово. К утру это пройдёт, он знал. Сейчас он слишком много знал, в том числе и о том, что вскоре всё позабудет, и до знания придётся снова идти, на этот раз медленно и слепо, спотыкаясь и сворачивая не туда. Чтобы сохранить хоть частичку этой ясности, он представил свой родовой перстень и мысленно написал на нём имя рода. Офал – для долгов и памяти, истории и наследства, Канн – чтобы видеть ясно, и свет правды проникал даже сквозь сомкнутые веки, Дагаз – без способности резко менять мир и подчиняться переменам далеко не уедешь, Ера – вечно плодоносящее мировое древо, поступки, всегда имеющие последствия, и двойная Легр, обещающая взять над тобой власть, если ты не подчинишь её себе. Перстень словно потяжелел и накалился, а потом вновь остыл. Бездна ночи одобрительно улыбнулась. Чёрное небо клубилось бесконечностью. Их отряд был песчинкой на ладони мира. Скоро, скоро, скоро, когда наступит рассвет, Вёрд закончит пение, и останется лишь слабое эхо. Ступени были пройдены, и он стоял на желанной вершине, которая оказалась всего лишь небольшим плато на склоне горы, с которого открывались новые дороги, шесть по четыре, вверх и вниз. Обжигающий хмель магии горчил на губах. Но пока ещё Вёрд пела о неизвестном. Итак, Повелитель, хватит ли тебе мужества сойти с пустой ступени и куда ты сделаешь шаг?