Guard my heart

Игорь лежит на кровати, скучающим взглядом исследуя потолок. Со вчерашнего дня ему стало поспокойнее, ведь Дзюба взрослый и самостоятельный мужчина — не пропадет, но что его бесило, так это то, что Артем прочёл его сообщения, но не счёл нужным отвечать. Идиот. После вчерашнего он до сих пор не вернулся, соответственно — никакой школы. Не пойдёт же он туда по своей воле? Мальчик переворачивается на живот и пытается поспать ещё чуть-чуть, но у него не выходит. В голову так и лезут всякие мысли о всяких там Артёмах. Ну и куда он съебался вчера, блять? Что ему на месте-то не сидится? По-моему, только все налаживаться начало, думает Акинфеев. А что у них может налаживается, Игорь тоже не понимает. Он первый раз в таких недоотношениях. Как раньше все просто было, боже. «Что этот Артём блядский забыл в моей жизни?» Тем не менее, от воспоминаний о том, как мужчина вчера страстно целовал Игоря и как его рука уже была на ремне мальчика, казалось бы, преодолеть только один шаг, и они перешли бы черту невозврата, внизу живота приятно теплеет и у Акинфеева снова стояк. «Боже, это когда-нибудь прекратится или нет?» — Игорю все это страшно надоело. Акинфеев достаёт правой рукой свой телефон с тумбочки и набирает (кажется, уже в тысячный раз) номер Дзюбы, заранее зная, что тот не ответит. Игорь названивал ему полночи и писал сообщения, а этот Артем так и продолжает динамить его. Ещё никто не игнорировал самого Игоря Акинфеева! Блядский Артем! Ожидаемо, мужчина не отвечает на звонок, и Игорь снова откидывается на кровать. Хочется что-нибудь сломать, а лучше даже что-нибудь кому-то конкретному. Желательно шею, чтобы та так красиво хрустнула, и Игорь бы наконец освободился из этого непонятного плена именуемым Артем. Все же Игорь не знает, как ему опять справляться со стояком. Представлять Артёма совсем не хочется, и уже не потому, что это неправильно и по-гейски, а потому что пошёл он, блять, в задницу, дебил! Акинфеев додумывается решить проблемы старым добрым способом, а именно — порно. Открыв свой любимый сайт, Игорь уже предвкушает приятное времяпровождение. Одна рука уже автоматически расстегивает ширинку, а другой мальчик листает меню на сайте, как вдруг палец замирает около надписи «гей-порно». Игорю хочется ударить себя по лбу, а лучше даже выстрелить себе в голову. «Нет и ещё раз нет.» — Не будет он такое смотреть, он же не гей. Боже, нет. Но пальцы не слушают мозг и здравый смысл, поэтому уже через пару секунд на экране высвечивается первое попавшееся видео. И как назло, один из мужчин ну уж очень похож на Артёма. Или, может быть, дело в том, что это Игорь везде видит очертания и лицо Дзюбы. Боже, блять. Приехали. Игорь вовсе не представляет себя на месте мальчика, который сидит на коленях недо-Дзюбы, пошло отклянчивая зад. И нет, совсем не представляет, что это его так Артем лапает за задницу, сжимая так сильно, что, наверное, синяки останутся, совсем нет. Естественно. Он, натурал, просто смотрит гейское порно, совсем никого не представляя, что в этом такого? Все так делают. Акинфеев заинтересованно и очень внимательно смотрит на все, что происходит на экране, кажется, даже не моргая. Лишь болезненно дергается, когда актив входит в пассива одним резким толчком, как будто это в него сейчас вошли. Игорь шокировано смотрит на то, как мальчик по ту сторону экрана громко стонет, активно подмахивает и совсем не корчится от боли. Боже, Игорю кажется, что это шутка. И как там зад не порвался нафиг, от такого-то члена? Акинфеев с дрожью вспоминает стояк Дзюбы вчерашним утром, и как недвузначно тот упирался Игорю в зад. Акинфеев нервно сглатывает и ускоряет движения своей руки, ставя гребаное порно на паузу. Он переключается между приложениями и находит ту самую фотографию, которую Игорь сохранил просто так. На всякий случай. Случай, похоже, настал, и грех было не воспользоваться такой горячей фотографией. Хотя даже если бы Дзюба был полностью одет, фантазия у Игоря всегда была, что надо. А тут даже не нужно было особо фантазировать, хватало и Горячих воспоминаний. Мальчик закидывает голову назад, стонет и чувствует что ещё чуть-чуть и наступит долгожданный оргазм. О боже, нет. В дверь стучат, но у Игоря даже нет сил сказать хоть слово. Он лишь мысленно кричит о том, чтобы никто не входил. Игорь не выдерживает и кончает со стоном, одновременно с тем, как Артем открывает дверь и заходит в комнату, с интересом и двузначной улыбкой оглядывая сие действо. — Ооо, я как посмотрю, ты без меня неплохо справляешься, — и улыбается он снова так гаденько, что Игорю тошно. Артем, блять, как будто жопой чует, когда ему нужно появляться. Игорь поспешно вытирает руки и себя салфеткой и быстро натягивает джинсы обратно, но пальцы не совсем слушаются. Чертыхаясь как сапожник, Акинфеев, наконец, застегивает долбанную ширинку и переводит свой расфокусированный взгляд на Дзюбу. Артём видит, что Игорь обижен на него, но мужчину очень умиляет то, как подросток дуется. Так по детски, что прямо ути-пути. — Как видишь — да, справляюсь. Мне вообще знаешь, как весело тут вчера было! И без всяких там Артемов непонятных! Мужчина лишь смеётся, приподнимая одну бровь. Он подходит ближе к Игорю, чтобы смущать мальчика своим присутствием ещё больше. — То-то ты мне всю ночь названивал, — Дзюба внимательно рассматривает лицо Игоря, следя за реакцией. Акинфеев лишь широко распахивает свои карие глаза. Видно, что подросток хотел уже было возмутиться, но понимает, что прокололся. А сам виноват — нечего было звонить ему. — Я, может, в опасности был! Ты мой охранник вообще, или как?! А если бы меня похитили?! — Мальчик кричит и уже чуть ли не визжит от возмущения. Боже, видно, что Игорь очень любит скандалить, но Артёма это лишь забавляет. Дзюба снова усмехается, прежде чем добавить: — Похитили бы, и уже через час молили бы меня тебя забрать от них. Уверен, даже сами бы деньги предлагали. Ты же невыносим, — Дзюба подходит ещё ближе, нависая над Игорем. Тот весь хохлится, прямо как маленький воробей, но в ответ слов не находит. Ну что, уелся наконец, м? — Ну так тогда чего терпишь?! Входная дверь открыта, тебя никто не держит. Вали на все четыре стороны! — Игорь зло исподлобья смотрит на Артёма. Конечно, он в сердцах произносит эту фразу, но тем не менее, Артема не очень-то хотелось видеть после того, как тот буквально сбежал вчера. А Игорь всю ночь себя накручивал. Артем снова усмехается, что уже хочется его ударить. Приходит тут и лыбы давит, как ни в чем не бывало, урод. Он наклоняется ещё ближе. — Ну как же никто? — Артем облизывает свои губы и неотрывно смотрит в глаза Игорю. Мужчина кладёт одну руку на шею мальчика, нежно поглаживая, касаясь коротких волосков сзади. Акинфеев не сразу это осознаёт и продолжает разгневанно смотреть на Артёма, — А ты? — Игорь распахивает от удивления рот, явно порываясь в очередной раз съязвить, но Дзюба не даёт мальчику времени, сталкиваясь своими губами с его. Игорь столбенеет от удивления и не отвечает некоторое время, но когда, наконец, осознаёт, что, блять, происходит, то быстро обнимает мужчину двумя руками за шею и сильнее притягивает к себе. Удерживая. И не отпуская. Артем пользуется этим, берет одной рукой Игоря за задницу и резко поднимает с кровати так, что мальчик теперь оказывается у него на руках. Дзюба с силой прижимает его к стене, а Игорь обвивает ногами талию Артёма, полностью повиснув на мужчине. Боже, это похоже на сон. Неужели это происходит на яву? Артем активно проталкивает свой язык в рот Игорю, а мальчик и не сопротивляется вовсе, так же активно отвечая. Даже тошнотворный некогда запах дыма вовсе не беспокоит, а заводит лишь сильнее. Игорь зарывается одной рукой в короткие волосы Дзюбы на затылке, и слегка оттягивает за них назад, чувствуя, что воздух в лёгких уже заканчивается и голова начинает кружится от этого всего. Глаза у Артёма такие красивые, голубые-голубые, прямо как океан. Кажется, в них утонуть можно. Игорь улыбается и целует шею Артёма, вдыхая такой приятный запах. Как вдруг чувствует сильный запах алкоголя, который не сразу был заметен из-за запаха сигарет вперемешку с одеколоном Дзюбы. Игорь отстраняется и ещё раз смотрит Артёму в глаза, как будто пытается прочесть его мысли. — Ты что, пил? — Артём усмехается, как будто Игорь спросил у него какой сегодня день, или какой сейчас год. Как будто, это само собой разумеется. Дзюба сильнее прижимает Игоря к стене и опускает голову ему на плечо, губами утыкаясь в шею, и нежно целует. Потом бубнит что-то так, что Игорь еле улавливает. — А как тут не пить, когда сносит крышу от ребёнка? Тебе же даже восемнадцати нет, — Артём тяжело вздыхает, а Игорю становится тошно от этого всего, — И это при живой-то невесте, — снова тяжело вздыхает, сильнее вцепляясь руками в мальчишку, — Я такой мудак, Игорь. — Отрывается, наконец, от шеи подростка и возвращает голову в исходное положение, снова неотрывно смотря в карие глаза напротив. Игорю же очень жалко Артёма, ведь правда, он буквально разрывается на два фронта. И пока Акинфеев тут веселится, ведь ему абсолютно нечего терять, у него, можно сказать, жизнь только начинается, Дзюба страдает, но при этом Игорь вовсе не хочет похерить чью-то другую жизнь. Не чью-то, а именно Артёма. Игорь всегда был эгоистом, но на этого двухметрового мужчину, так крепко сжимающего его тело, в то же время доверчиво прижимаясь, совсем не наплевать. «Может быть, это и есть любовь, » — думает он. Игорь тоже тяжело вздыхает, не в силах смотреть на то, как сомнение вперемешку с болью отражаются в глазах Артёма. Акинфеев брыкается, чтобы мужчина, наконец, поставил его на землю. Дзюба словно отмирает, ставит мальчика на пол, но не отходит, все так же прижимая к себе, словно, Игорь — спасательный круг. Акинфеев нежно гладит мужчину по спине и позволяет ему снова уткнуться в свою шею, чтобы тот успокоился. — Тёма, мне что-то твёрдое в живот упирается, — Игорь пытается как-то перевести ситуацию в другое русло, свести все к шутке, но ему и правда что-то упирается в живот. — Прости, — Артём просовывает одну руку между их телами и достаёт пистолет из кобуры, слегка отпрянув от Игоря на несколько секунд. Акинфеев шокировано смотрит на оружие, впервые видя его в реальной жизни, а Артем, наконец, смеётся. Игорь неуверенно хлопает глазами, прежде чем добавить: — Это легально вообще? — и смотрит Артёму прямо в глаза, не отрываясь. — Когда это тебя волновали законы, м? — Дзюба шутливо кладёт свободную руку на задницу Игорю и недвусмысленно сжимает, все так же неотрывно играя в гляделки с мальчиком и игриво ведя бровями. Тот краснеет, но сильнее прижимается к своему телохранителю и уже чуть ли не стонет, — Но я могу показать лицензию, если хочешь, — снова сжимает задницу мальчика, смеясь. — Мм, Артём, и так нормально, — Игорь бы уже и рад продолжить, у него снова чуть ли не каменный стояк, но вспомнив сегодняшнее видео, Акинфеев нервно вздрагивает. Игорь уверен, что Дзюба его просто разорвёт, а этого вовсе не хочется. Хочется ещё пожить, пока есть такая возможность. Артем замечает, что его малыш чем-то напуган, и он опять хочет начать шутить по этому поводу, но Игорь не даёт вставить и слова, он встаёт на носочки и тянется к мужчине за поцелуем. Дзюба опять поднимает мальчика на руки, отвечая, и несёт к кровати, мягко кладя на неё. — Артём, — тихо, смущенно и напугано сопротивляется Игорь, — я не хочу сейчас, — мальчик краснеет, но все так же виснет на шее у мужчины, сильнее прижимая к себе. Дзюба смеётся, он сам ещё не готов преступить эту черту необратимого разврата, но позлить Игоря хочется. — Ммм, — целует его в шею, затем вылизывает ушную раковину и говорит шёпотом, — как жаль, а я думал всю ленту потратим, — и достаёт пресловутые презервативы из внутреннего кармана пиджака, красноречиво кидая на середину кровати. Игорь испуганно смотрит на мужчину, а Артём смеётся. — Все же какой ты до сих пор ребёнок, — Дзюба сгребает Акинфеева в объятиях, удобно укладывая мальчика у себя на груди, — шучу я, не ссы. Игорь складывает руки на грудь и тяжело дышит, как будто дуется. Артёму опять хочется смеяться с этого всего, но он делает вид, что верит в игру мальчика. Он приподнимается на локтях так, что Игорь головой съезжает с груди мужчины куда-то на живот, взглядом упираясь в ширинку Дзюбы. Игорь нервно сглатывает, а Артем тревожно смотрит в глаза мальчика. — О боже, прости, мне так жаль, — театрально вздыхает и закатывает глаза, а Игорь больно тыкает мужчину под рёбра, все же смеясь вместе с ним. Игорь ещё какое-то время лежит на Артёме, обнимая и наслаждаясь вседозволенностью. Но буйному подростку быстро надоедает просто лежать в кровати, ведь у него вечное шило в жопе, поэтому тот поднимает взгляд на мужчину, коварно улыбаясь. — Тёмочка, а пошли в кино? — Артём перестаёт гладить своего малыша по голове и словно оживает. Ему уже казалось, что ещё чуть-чуть, и он бы уже уснул. Все-таки ночь была бессонная, да и обжимания с Игорем успокаивали, казалось, даже убаюкивали. Но мужчина все ещё чувствовал вину за то, что Акинфеев переживал за него всю ночь, поэтому он решил ни в чем сегодня не отказывать подростку. Если тот хочет в кино, то они пойдут в кино, думает Артём. — Хорошо, конечно, — Дзюба целует Игоря в висок так, что тот млеет, — малыш… — игриво добавляет он. — Ты только костюм сними, — улыбается Игорь, — тебе гораздо больше идут джинсы, да и я тогда не так странно буду выглядеть на твоём фоне. Дзюба смеётся, мягко спихивая мальчика с себя, чтобы встать. — Сам тогда меня одевай, раз не нравится, — Артём смеётся, а Игорь с сомнением смотрит на мужчину. Дзюба приподнимает бровь, беря мальчика на слабо, — Я серьёзно, давай. Артем встает рядом с кроватью, а Акинфеев приближается ближе, садясь на край. Он медленно расстегивает пуговицы на этой дурацкой рубашке, стараясь как можно меньше соприкасаться с горячим телом мужчины, иначе они так и не дойдут до кино. Игорь внимательно следит за тем, как у Артёма движется кадык, когда тот дышит. Мальчик тоже встает на ноги, притягивает Дзюбу за галстук к себе, снова целует, пока руками расстегивает пряжку ремня и ширинку мужчины. Так, он же его просто раздевает, да. Что в этом такого? — Мм, детка, — Артём сам чувствует себя семнадцатилетним подростком, потому что, кажется, у него у самого член готов вечно стоять. Как будто это у него бушуют гормоны, а не у Игоря. Подросток, наконец, расправляется со штанами и отходит, улыбаясь. — Ну все, жду тебя в машине, — произносит мальчик, не сдерживая улыбки и быстро убегает по направлению в гараж. — Пиздюк, — еле слышно бросает Артем, с трудом приходя в себя и идёт к шкафу, чтобы найти джинсы и футболку. — Игорь тянет бедного Артёма за руку так, что мужчина уже тысячу раз сожалеет, что повелся на поводу у подростка. Ну и чего им дома не сиделось, «Нормально бы поспали,» - думает мужчина. А у Акинфеева, кажется, энергии столько, что хватает на двоих с лихвой. Игорь увлечённо липнет к каждой витрине и порывается пойти и купить что-нибудь, на что Артем лишь лениво напоминает, что у Игоря нет денег на это все. Мальчик лишь обиженно смотрит на Дзюбу, как будто это мужчина в этом виноват. Боже, сразу видно, что Игорь никогда ни в чем себе не отказывал. И тот факт, что Артем послушно ходит за ручку с Акинфеевым по всему торговому центру, прямо как собачка какая-то, лишь подтверждает это утверждение. Всегда получает все, что хочет... - Детка, мы вообще-то в кино собирались, нет? - Артем пытается не обращать внимание, как женщина, проходящая мимо них, корчится на «детке». «А нехуй подслушивать вообще,» - думает мужчина. И перекашивать так не будет. —Да, да, конечно, — Игорь всё так же тянет Артёма за руку, но прилипать к каждой витрине перестаёт, — я на ужасы хочу! - Дзюба лишь усмехается на это заявление, снова гаденько ухмыляясь. — А такой малыш не испугается, м? — мужчина пытается сдержать свой смех, когда Игорь оборачивается на него и поджимает губы, не зная, видно, что сказать, — а то тебе даже на фильмы 18+ нельзя ещё, — Артём все-таки смеётся. Боже, как его вся эта ситуация забавляет, но в то же время пугает до дрожи. Ненормально же это все, ну ненормально! — Мне все можно, — Игорь весь хохлится и ускоряет шаг, быстрее идя в сторону кинотеатра. Артем снова усмехается и тоже ускоряет шаг, быстро шлёпнув мальчика по заднице, опережает его и идёт в кассы покупать билеты. Игорь подбегает и порывается сам заплатить за все, на что Дзюба снова смеётся и вновь напоминает, что у Акинфеева нет денег. Игорь послушно соглашается, наклоняется близко к Артёму и встает на носочки, чтобы достать до уха мужчины и шепчет, чтобы тот брал места на последнем ряду. Дзюба лишь закатывает глаза на это, но следует совету. Скорее даже, приказу. — Артем увлечённо следит за тем, что происходит на экране, активно жуя попкорн при этом. Игорь не знает, как ему привлечь внимание мужчины. Неужели Дзюба реально пришёл сюда смотреть фильм? Это же нихуя не интересно! Возмущению мальчика, кажется, нет предела. Как он только не заигрывал со своим охранником, но тот лишь шикал на подростка и просил замолчать. Игорь даже пытался забраться к мужчине в штаны, когда каждый раз тянулся за попкорном, так удачно расположенным между ног Артёма. Акинфеев каждый раз «случайно» задевал то бедро мужчины, то в наглую проходился кончиками пальцев по промежности. Артем рычал и угрожал, что сейчас пересядет от Игоря, на что подросток лишь закатывал глаза и упрекал Дзюбу в том, что темно ведь. Ничего не видно, вот он и ошибается. Артем на это заявление шипел лишь ещё больше, уже тысяча раз жалея, что вообще купил этот блядский попкорн. Игорю уже правда безумно скучно, и он решает действовать более активно, даже если Дзюба ему вдарит. В конце-то концов, я же просто прекрасный актёр, думает мальчик, резко отбрасывая ведро с попкорном на пол. Потом подросток резво пересаживается к Артёму на колени лицом к мужчине так, чтобы Дзюба, наконец, перестал пялить в экран и обратил на мальчика внимание. Игорь пользуется легким шоком своего телохранителя и двигается ближе к промежности мужчины, сильнее прижимаясь к нему всем телом. — Игорь, что ты творишь? — Артем недовольно смотрит на подростка, пытаясь все же как-то посмотреть фильм через плечо Игоря. Потому что, конечно, мальчишке нужно было прервать его на самом интересном. — Ну, Тёмочкаааааа, — Игорь недовольно чуть ли не выстанывает имя мужчины, все так же недовольно надувая губы, — Мне страшно жеее... Артем лишь обречённо смотрит на Игоря, недовольно вздыхая, но уже даже почти смиряется с тем, что фильм так и не досмотрит. — Не пизди, детка. Сам же говорил, что большой, — Артём вовлекается в игру и сжимает зад мальчика. Игорь понимает, что попал и утыкается мужчине в шею, чтобы спрятать своё горящее лицо. Дзюба же засовывает руку прямо Игорю в джинсы, чтобы возбудить Акинфеева ещё больше. А нечего было выебываться, думает мужчина, параллельно кусая подростка за шею так, что мальчик уже еле сдерживается и чуть ли не стонет во весь голос. Парочка с ряда перед ними недовольно оглядывается и просит быть потише. Артем лишь зло на них смотрит и говорит, что его детка будет настолько громким, насколько захочет. Игорь краснеет ещё больше и ему уже хочется сквозь землю провалиться. Боже, ничему его жизнь не учит, знал же, что Артем все равно всегда выигрывает, как бы Акинфеев не старался. На них снова кто-то шикает, и Игорь уже готов молить Артёма, чтобы они ушли. Но он не станет, ведь это он все начал. И мальчик прекрасно осознаёт, что если признает своё поражение сейчас, то Артем будет припоминать ему это до конца жизни. Но Игорю даже не приходится молить, уже через пару минут приходит недовольная женщина, которая, судя по всему, является сотрудником кинотеатра. Она тоже недовольно на них шикает, что-то говорит про то, что совсем охуели в этой Москве и просит их удалиться с сеанса. — Артёму хочется смеяться, но он делает вид, что обиделся на Игоря. — Ну Тёмаааааа, — Игорь жалостливо смотрит на мужчину, пытаясь привлечь его внимание, — Тёмочкаааааа... — Тихо! Боже, даже из кинотеатра из-за тебя выгнали! На самом интересном, между прочим! — Артем пытается говорить серьёзно и даже добавляет некой строгости в голос, чтобы звучать грозно. И, кажется, это работает, потому что Игорь вдруг останавливается и чуть ли не хнычет. — Ну, Тёмочка... Прости меня, — обнимает мужчину, привычно тянется рукой, чтобы притянуть Дзюбу за галстук, но осознаёт свою оплошность. Так, сам же просил его надеть простую одежду, чего он удивляется, нечего ныть. А галстука все-таки не хватает. Но Артём прекрасно понимает, что от него хочет Игорь, поэтому наклоняется и целует, полностью игнорируя осуждающие взгляды прохожих. Боже, сказал бы кто-нибудь Артёму даже всего неделю назад, что он будет вот так вот стоять посреди торгового центра и сосаться с несовершеннолетним подростком, Дзюба бы повесился на своём же блядском галстуке. Но сейчас на этот галстук есть гораздо больше планов, например, привязать мальчика, наконец, к кровати, чтобы не доставлял больше проблем. Ну или ещё можно связать руки, чтобы Игорь не брыкался, когда... — Эй, Артем! Я в магазин хочу, — снова развеселенный голос Акинфеева выводит Артёма из его сладких мечтаний. «Эх, как-нибудь потом обязательно попробую,» - думает мужчина. А пока что, он все так же следует за неугомонным мальчишкой, который тащит его в какой-то очередной магазин. Игорь быстро разглядывает разнообразную одежду, пока не находит кофту, которая ему, наконец, нравится. Он снимает ее с вешалки и кидает Артёму. — Померяй. Артем выгибает бровь, удивленно смотря на подростка. Ему-то шмотки нахуя? Дзюба переводит взгляд на кофту, разглядывая принт на ней. На толстовке простая надпись, которая гласит «Daddy». Артем лишь закатывает глаза, кидая предмет одежды обратно Акинфееву. — Я не буду такое носить, блять. Мальчик лишь смеётся, счастливо улыбаясь. Артёму хочется въебать мальчику за такое, а лучше просто выебать, но консультант вовремя подходит к ним, прерывая их мысленную перепалку. — Вам помочь? — девушка услужливо улыбается и ждёт от них ответа, но оба молчат ещё несколько секунд. Вдруг Игорь прерывает тишину, резко выпалив: — Нет, все хорошо. Я просто выбираю папочке подарок, — Акинфеев неотрывно смотрит на Артёма и внимательно следит за тем, как тот медленно звереет и сжимает кулаки. Не хватает только дыма из носа. — Ой, я это...Пойду, — мальчик отдаёт дурацкую кофту девушке и быстро срывается с места, убегая в сторону паркинга. Потому что ещё чуть-чуть, и Артем бы точно ему въебал. Или все-таки выебал. — Игорь недовольно смотрит на то, что Артем собирается уложить мальчика спать уже чуть ли не в 23:00. Акинфеев перекрещивает руки на груди и зло смотрит на мужчину. Неужели он до сих пор злится после торгового центра? Весело же было, ну. — Малышам пора спать, завтра в школу. Игорь закатывает глаза, выражая ещё больше недовольства при этом. — Ну, Тёмочка, что мы только и делаем, что в школу меня возим, м? — Игорь жалостливо смотрит на мужчину, но, кажется, это не работает. Артем молчит и взбивает мальчику подушку, чтобы тот, наконец, укладывался спать. — Ты уже два дня проебал за неделю, дебилом скоро так станешь. Игорь вновь недовольно хмурится и ложится, наконец, на кровать под внимательным взглядом Артёма. Дзюба укрывает мальчика одеялом и направляется в сторону двери, как очередная фраза подростка вдруг его останавливает. — А завтра можно проебать в буквальном смысле! Артем недовольно оборачивается, и нет, вовсе не представляет, как бы это могло быть здорово. Он пытается выглядеть строго, но у него не получается, так как улыбка все равно выдаёт его. — Спи, давай, придурок, — Артём гасит свет и выходит из комнаты. — Дзюба удобно устраивается на кровати, скинув с себя это долбанное одеяло, из-за которого жарко, как в аду. Он ставит будильник на завтра, как вдруг полная тишина нарушается стуком в дверь. Артем лишь закатывает глаза, уже догадываясь, кого там принесла нелегкая. — Тёмочка, ты спишь? — Игорь заходит в одних трусах, держа подушку под подмышкой. Артем бы притворился спящим, но свечение экрана его выдаёт, — я же вижу, что не спишь, — мальчик уверенно проходит и встает у кровати, неотрывно смотря на мужчину. — Ну и чего ты приперся? — Кошмары снятся! Я же говорил не надо было идти на страшный фильм! — Артем красноречиво молчит, не собираясь указывать мальчику на то, что тот сам позвал его на ужасы. Дзюба отодвигается, освобождая место Игорю. Тот счастливо улыбается и ложится на кровать, выкидывая одну из подушек Артёма и заменяя ее своей. — Чем тебя мои подушки не устроили? — Артем недовольно вздыхает, потому что Игорь слишком долго ворочается. — Моя лучше, у тебя они неудобные, — Акинфеев все так же ворочается, не зная как бы удобнее положить голову и куда деть руки с ногами, а Дзюбу ужасно бесит шорох простыней. — Хули ты возишься, ребёнок, — возмущается, наконец, мужчина и утягивает мальчика одной рукой так, что голова Игоря удобно располагается у Артёма на груди. Акинфеев улыбается и закрывает глаза, проваливаясь, наконец, в долгожданный в сон. Ему опять снятся барашки.