Guard my heart

Когда Игорь просыпается, то спросонья даже не может понять сразу, где находится. Затем он слышит и чувствует размеренное биение чужого сердца под своим ухом и поднимает голову. Это тепло, этот жар вокруг — кто же еще, если не он? Кто же еще, если не Артем? Игорь сладко зевает, проводя пальцами по голому торсу мужчины и крепко обнимает его, нежно целуя куда-то в плечо. Дзюба поворачивает голову и сонно открывает глаза, смешно морщась от лучиков солнца, пробивающихся сквозь занавеску, но просыпается, наконец. — Доброе утро, — тихо, почти шепотом говорит он. Но чуть громче, что слышны эти грубые низкие нотки хрипотцы, которые вызывают у Игоря мурашки и дрожь по всему телу. — Доброе, — с улыбкой отвечает Акинфеев и тянется к щеке Дзюбы, оставляя на ней легкий поцелуй, — самое доброе, — впервые на памяти Игоря. — Со стояком помочь? — Спрашивает Дзюба, улыбаясь в своей этой любимой манере. — «Дурак, » — по-доброму и с улыбкой фыркает Игорь, резко вставая с постели и идет в душ. Хотя, на самом деле, он был бы не против, чтобы Артем немножко помог ему. Самую малость. Но тогда про школу можно опять благополучно забыть. — Снова отсидев семь мучительных скучнейших уроков, Игорь без труда находит знакомую машину и Артема, курящего и стоящего рядом с ней в ожидании Акинфеева. Мальчик даже уже не возмущается этой пагубной привычке мужчины, потому что должен признать, уже привык к запаху дыма, и не представляет охранника без него. — Как школа? — Спрашивает Артем, когда они садятся в машину и заводят двигатель. — Все также скучно, неинтересно, мучительно и хуево, — пожимает плечами Игорь, поджимая губы и говоря это все невыносимо умным тоном, что Артему становится дико смешно. Пока они едут домой, Игорь рассказывает ему все о том, как же ему плохо в школе, да так убедительно, что Дзюбе стало его так жалко, что просто не хотелось больше никогда вести этого ребенка в школу. Да уж, отцом бы он был отличным. От одной только мысли об отцовстве его вдруг передернуло. «Кристина». Все же ему было очень жалко девушку и он понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно придется что-то делать. Решать. Выбирать. Вот они — прелести взрослой жизни. Ну, а пока что мужчина пытался насладиться моментом. — Артем! — Дзюба почти дернулся, он вел машину на каком-то подсознании, а вот Игоря слушать перестал, — Тема… — А, да, что? — Он резко пришел в себя, кидая на мальчика взгляд. Тот по-детски надул губы в ответ. — Ты меня не слушал. — Извини, задумался, — Артем вздохнул, чуть ли не проехав их поворот. — Я говорю, пойдем в бассейн, я хочу купаться, — Дзюба заулыбался, припарковавшись и заглушив машину. — Давай ты покупаешься, а я постою рядом и тебя поохраняю? — Артем вышел из машины следом, в который раз забирая успешно забытый Игорем рюкзак. — «Полюбуюсь» ты хотел сказать? — Игорь повернулся к нему лицом, забирая свой рюкзак и вставая в дверях своей комнаты. — Ну пусть так, — быстро произносит Артем каким-то властным тоном и резко подходит к Игорю, кладя руку на его шею и снова разглядывая возбужденные глаза мальчика. Потом прикрывает свои и снова целует. Глубоко и с такой страстью и напором, что Игорь почти стонет в поцелуй. От такого Артема у Акинфеева реально стоял колом. Такому Артему хотелось подчиняться, ложиться под него и бесконечно желать в самых грязных библейских смыслах. Дзюба резко отпускает Игоря, и тот стоит еще пару секунд в легком шоке от такого приступа у Артема. Но в его штанах же все стояло уже крепко. — — Что-то ты долго, — улыбается Артем, зная, что после его поцелуя Игорю пришлось разбираться с какой-то небольшой проблемой. Игорь передразнивает его и рыбкой запрыгивает в бассейн. Дзюба усмехается, вставая к самому бортику, с интересом поглядывая на задницу мальчика, плотно обтянутую плавками. — Ну давай поплаваем, — говорит вынырнувший Игорь, замечая пристальный взгляд мужчины, но совсем не смущаясь этого. Артем ярко улыбается и качает головой, будто говоря такое же детское, как и у Игоря: «неа». Акинфеев усмехается и ныряет, подплывая к бортику, где стоит Артем. Игорь поджимает губы, вылезая из бассейна и проходя к небольшому столику стоящему под плазмой на достаточно большом расстоянии от бассейна. Он делает небольшой глоток какого-то коктейля, который успел попросить у прислуги и идет обратно к бассейну. Проходя мимо Артема, который не сдвинулся с места и лишь внимательным взглядом ловил каждое действие мальчика, Игорь громко усмехается и резко толкает мужчину в бассейн, а затем бомбочкой прыгает следом. — Ебаный Игорь! — Артем почти сразу же подплывает к бортику и вылезает из бассейна, пока Игорь заливисто смеется, кажется, на весь дом. — Какого хуя ты творишь?! Вся одежда Дзюбы насквозь мокрая. Белая рубашка полупрозрачно прилипает к его телу, сексуально подчеркивая все его достоинства. А уж подчеркивать было что. Игорь по-блядски облизывает свои губы, сам того не замечая. Артем открывает и закрывает рот от возмущения, оглядывая себя, но затем разворачивается и Игорь лишь слышит: — Ну держись! Игорь проводит в одиночестве минут пять, плавая вдоль бортика и глубоко ныряя. Но вот он уже пытается выплыть в очередной раз, как что-то очень тяжелое и очень живое не дает ему это сделать, наваливаясь всем весом, но затем вдруг резко исчезает. Игорь тут же выплывает наружу и громко глотает бесценный воздух. — Блять, Артем! — Акинфеев закашливается, смотря на довольное лицо Дзюбы, который успел переодеться в плавки и почти успел утопить Игоря. — Я конечно не сахар, но топить не надо. Артем передразнивает его и брызгается ему водой в лицо. Игорь пытается попутно залезть на мужчину, чтобы тот его катал, но Дзюба не даётся и брыкается, лишь больше распаляя подростка. Они проводят в «водной войне» минут десять, прежде, чем оба уже устают и Дзюба вылезает, садясь на бортик, но ноги оставляя в воде. — Что, уже запыхался, старик? —Смеется Игорь, резко брызгая в Артема снова. — Да перестань, — слабо сопротивляется Дзюба, пока Акинфеев не подходит к нему очень близко, продолжая осыпать кучей брызг. Вдруг Тема ловко вытягивает ноги, смещаясь на самый край бортика и прижимает ими Игоря к себе, вынуждая того почти уткнуться носом в самую промежность Артема, упираясь уже почти в блядскую дорожку из волос, начинающуюся от пупка и уходящую в плавки. Которые уже так хочется снять. — Упс? — Снова. Этот. Игривый. Тон. — Немного неловко, да? — мальчик немного нервно сглатывает, но никаких попыток отстраниться не предпринимает. Охранник и не собирается отпускать Игоря, наоборот кладёт руку на его затылок, но пока что бездействует, внимательно смотря на своего малыша. — Могу подрочить тебе, если уж так неймется, — мальчик кладет руки на бедра Артема, смотря на старшего снизу вверх уж очень по-детски самоуверенно. — Ну, — протягивает Тема, морщась и шутливо поджимая губы, — а в ротик взять? — Артем улыбается, играясь с Игорем. Ведь Артем старше — он всегда побеждает в таких играх. — Слабо? Игорь медлит буквально считанные мгновения, как его руки уже оказываются на резинке плавок Дзюбы. Артем еще раз заглядывает мальчику в глаза, проверяя, насколько он уверен в этом. А затем помогает ему снять с себя белье, довольный результатом увиденного. У Игоря округляются глаза, ведь член у Артема уже на готове и, блять, он больше, чем мальчик себе представлял. И его шокированные глазки не укрываются от Дзюбы. — Нравится? — Спрашивает он, левой рукой облокачиваясь о пол позади себя, а правой зарываясь в волосы на затылке Игоря, с каким-то диким интересом наблюдая за эмоциями мальчика. Акинфеев же немного напуган, ведь по ощущениям, он не сможет взять в рот даже и половины, но его мысли снова прерываются голосом Артема. Он звучит низко и властно. Сразу видно, кто здесь папочка. Игорь молится лишь бы его колени не подкосились, а то он позорно утонет прямо тут. — И ты возьмешь его полностью, — Игорь проводит по стволу рукой, размазывая первые выступившие капли смазки, — за костюм. И я знаю, ты можешь купить новый. Но тебя надо воспитывать, — Акинфеев следует инстинктам, скользя плотно сжатым кулаком по его члену, — ведь я же твой папочка. Артем резко толкает Игоря к своему члену, вынуждая мальчика коснуться его губами и тут же разомкнуть их, облизывая головку языком. Игорь вновь чувствует себя неумелым девственником, но ведь так хочется доказать мужчине обратное. Ведь он же взрослый. Дзюба немного скользит ладонью по полу назад, чтобы он мог разглядывать лицо мальчика во время того, как тот грешит. Акинфеев уже знает, что назад пути нет, беря член в рот и от неопытности проскальзывает зубами по нежной и чувствительной коже. Артем шипит: — Зубы блять, — он оттягивает Игоря за волосы, снова оставляя только головку, обхваченную губами мальчика. Игорь испуганно опускает глаза, раскрывая рот шире и пытаясь взять глубже, игнорируя рвотные позывы и помогая себе рукой, потому что взять всю длину за раз он не в силах. Артем запрокидывает голову, ощущая членом такое узкое и жаркое горло Игоря. В его голове сейчас лишь то, что это восемь лет колонии, но несмотря на это Артем резко насаживает свою детку на себя, заставляя Игоря взять полностью. Акинфеев сопротивляется, пытаясь отстраниться. Артем держит его еще пару секунд и отпускает, позволяя Игорю освободить рот и прокашляться; на его глазах уже выступили слезы, а руки немного дрожали. Губы немножко припухли, а нижняя слегка подрагивала, как будто Акинфееву было холодно. Но, боже, ему ещё никогда не было так горячо. — Ты как? — Все же спрашивает Артем, смотря, как по его члену стекает слюна Игоря. И это казалось таким правильным. Акинфеев ничего не отвечает, проводя рукой по лицу, убирая дурацкие влажные волосы, которые так и липнут в глаза, и снова берет член в рот. Мальчик настраивает себя, беря понемногу, но с каждым разом заглатывая все больше и больше. Артем запрокидывает голову, все же порой морщась и втягивая воздух сквозь зубы, от соприкосновения кожи ствола с клыками Игоря. Последний пытается набрать темп, игнорируя слезы, капающие с щек. — Такой хороший мальчик, — шипит Артем, снова путаясь рукой в его волосах и начиная задавать свой (намного более глубокий и быстрый) темп, все так же обманчиво нежно поглаживая своего малыша по голове, в попытке успокоить и отблагодарить, ведь тот держался просто молодцом. Игорь прикрывает глаза, просто вытерпливая эту жуткую пытку, лучшей наградой за которую являются тяжелое дыхание и стоны Артема. Но в то же время мальчик удивленно осознаёт, что у него у самого встал. Боже, у него встал от того, что он сосет член у мужика… Но у Игоря нет времени подумать об этом как следует и проанализировать ситуацию. Акинфеев старается терпеть, самостоятельно подмахивая головой и поглаживая пальцами торчащие тазовые косточки, ведь Дзюба уже почти лежит на полу, управляя головой Игоря. — Немного осталось, малыш, — темп ускоряется снова, Артем буквально трахает его в рот все глубже и глубже, не давая никакой передышки. Дзюба закрывает глаза, сжимая волосы на затылке Игоря максимально сильно и замирая. И ему так хорошо, что пальцы ног, все еще находящиеся в хлорированной воде поджимаются и каждая клеточка тела будто уменьшается, а затем резко увеличивается в бешеной эйфории. По виску стекает капелька пота, и он буквально не в силах контролировать себя, если допустить мысли, что ему, блять, делает минет семнадцатилетний мальчик. Акинфеев почти давится, чувствуя теплую жидкость в своем горле и рту. Он сглатывает, что заставляет Артема почти задрожать, испуская несдержанный стон. Хватка ослабевает и Игорь отстраняется, все же закашливаясь и вытирая лицо, неоднократно сглатывая, что не улизнуло от взгляда удовлетворенного Артема. — Мог не глотать, — говорит Тема с пошлой усмешкой, но вполне серьезно. И, боже, его голос снова такой сексуальный горячий и хриплый, что Игорю кажется, что он готов отсосать ему снова. И не раз. Акинфеев умывается водой из бассейна, его челюсть немного побаливает после того, как Артем забрал ее девственность, но почему-то Игорь не испытывает какого-то омерзения. Наоборот, ему даже очень хорошо от осознания, что он сделал, блять, Артему приятно. И, возможно, ему немного стыдно. Совсем капельку. — Для первого раза у тебя получилось очень неплохо, малыш, — Артем смотрит, как мальчик вылезает из бассейна и встает сам, натягивая плавки обратно, после чего они идут на кухню. К слову, Дзюба изрядно проголодался, поэтому тут же достал себе все ингредиенты для сытного сэндвича. Да, он не особо привык к существованию слуг, но сэндвич он точно в состоянии приготовить себе сам. В отличие от некоторых. — Что ты делаешь? — Игорь садится на высокий барный стул, поворачивая к себе экран телефона Артема, лежащий на столе. — Я проголодался, — на этом диалог прерывается телефонным звонком, что Игорь почти вздрагивает, ведь он только дотронулся до телефона. На экране появляется довольно красивая девушка лет двадцати пяти и надпись «Любимая» снизу. Игорь хмурится и хочет уже было сбросить неуместный звонок, как телефон ловко забирает Артем, отвечая на и ставя на громкую связь, возвращаясь к готовке. — Да, любимая, — немного суетливо говорит Артем, тут же смягчая голос на полтона, что Игорь едва узнает его. — Привет, милый, как ты? Как работа? — Раздается миловидный и приятный женский голос с другого конца провода. Игорь подпирает голову руками, внимательно вслушиваясь в каждое слово и хмурясь все сильнее. Да, он, блять, ревнует. — Все отлично, — «Еще бы не отлично» — фыркает Игорь у себя в голове; спазм все еще неприятно сводит челюсть, — ты как? — Чудесно! Звонила твоя мама, сказала, что они с твоим отцом приедут через недельки три, уже к свадьбе, но сказали, что надеются, что ты заедешь к ним раньше, — эта улыбка до ушей буквально ощущалась по голосу девушки. Игорь нервно сжимает кулаки, видно, переняв эту привычку у своего телохранителя. Артем рассеянно и даже как-то натянуто улыбнулся, открыв рот, но слова не хотели вырываться изо рта. — Это отлично, думаю, съезжу к ним в течение пары недель, выпрошу небольшой отпуск, — Игорь почти скрипит зубами, буравя Артема, который даже не обращает на него внимания, взглядом. — Кстати, малыш, я была у врача, он сказал, что у меня отличные анализы, и мы можем завести ребенка! — У Артема распахивается рот, но, кажется, далеко не от восторга. — Ты рад? — Да… — Дзюба пытается придать голосу уверенности, — да, очень рад, солнышко. — Он кидает первый взгляд на Игоря, на лице которого выражена только чистая, неприкрытая злость и желание дать Артему по лицу, — слушай, зай, давай, я тебе чуть-чуть попозже перезвоню, просто очень срочно бежать надо. По работе. Дзюба даже не слушает ответ, сразу же сбрасывая и смотря на Игоря максимально напугано, но заинтересованно. — Детей значит, — Игорь сжимает кулаки, говоря удивительно спокойным тоном, — ну давай, вперед. Вперед! Акинфеев хватается за пустой стакан, стоящий на стойке и резко кидает его в Артема. Тот, в силу своего прошлого, ловко пригибается, и стакан влетает в стену позади, вдребезги разбиваясь. — Свадьба! — Игорь берет небольшую вазочку со столика, не заботясь о том, что там цветы и кидая ее следом, но снова не попадает. — Семья! — В ход летит уже пульт от телевизора. — Игорь, хватит! — Артем подбегает к Игорю, который уже замахивается очередной вазой и обхватывает его тело руками, блокируя любые действия. — Тише, малыш. Акинфеев откидывает вазу на пол, кое-как вырываясь из рук Артема и тут же убегает в свою комнату. Ему, блять, больно. Как будто его использовали и выкинули за ненадобностью. — Артем так и сидит на кухне, не понимая, что так разозлило Игоря. Мужчина ему сразу сказал, что у него есть невеста, ничего не скрывая. Акинфеев знал, на что шёл. Да и вообще, они же даже не встречаются! Артем достаёт сигарету из пачки и закуривает прямо в помещении. Не хочется выходить на улицу, да и вообще ничего уже не хочется. Дзюба думает пойти за мальчиком в его комнату, но вовсе не хочется вновь выслушивать какие-то претензии. Нет, ну правда… «Неужели Игорь думал, что я брошу Кристину?» — думает мужчина, напряжённо глядя на пустой коридор, ведущий в спальню мальчика. Мудак, какой же он мудак. Артем вдруг все осознаёт. Игорь ревнует… И Дзюба впервые не знает, что ему делать. Но он не может выбрать кого-то одного между Кристиной и Игорем, да и откровенно говоря, выбирать не очень-то хочется. Ну е-мае, почему все так сложно? Мужчина болезненно стонет и уже даже встает со стула, чтобы пойти в комнату Игоря и извиниться, как вдруг злость накатывает с новой силой. Артем вовсе не виноват в том, что мальчик ревнует. Да и вообще, с чего бы ему Извиняться? Артем зовёт уборщицу, чтобы та убрала осколки от посуды и идёт в свою комнату, обдумывая, что ему делать. Кого ему все-таки выбирать? — Игорь не может совладать с собой. Он и до этого знал, что у Темы есть невеста и все такое, но знать — это одно, а услышать — другое. Акинфеева до сих пор колотила злость от того, что Артем разговаривает так с кем-то еще, а не только с ним. Игорь золотой мальчик. А золотые мальчики делиться не привыкли. Время было уже к двум, так что, «Вероятно, Тема поперся спать, совсем наплевав на меня и это самый удачный момент, чтобы свалить в клуб» — думает Игорь, одеваясь как-нибудь посексуальнее. Насколько это возможно, ведь он и так сама сексуальность. Вылезти из окна не было проблемой, к своим семнадцати годам уже налазился вдоволь, а вот добраться до клуба стало небольшой проблемой, но обменять на это свои часы — пф, раз плюнуть. Уже заходя в темное, окутанное загадочной похотливой пеленой легкой дымки здание, Игорь огляделся, будто находился здесь впервые. Да, можно сказать, он скучал. Привычный запах алкоголя и пота успокаивал. Через пару секунд на него уже налетает его друг Федя Смолов, который, между делом, прилично навеселе. — Игооооооорь, какими судьбами? — Федя ещё какое-то время приобнимает Акинфеева, но потом, увидев видно, подходящую его вкусу особу, быстро удаляется, вручив мальчику свой стакан с янтарной жидкостью. Игорь за полчаса скатывается на волну Смолова, уже воспринимая реалии, как забавную шутку и запивая какие-то таблетки шотом водки. Смолов говорил, будет круто. Смолов говорил, будет весело. Смолов угощал, а Акинфеев пил, лишь бы избавиться от этих мыслей. Хотелось, чтобы в голове было пусто-пусто, легко-легко. И чтобы не было там никаких ебучих Артемов, которые поматросят и бросят. Игорь вскоре ощущает приятную опустошенность, а затем дикое желание. И до него будто за секунду доходит, как же он голоден. По горячему человеческому телу. Хотелось бы, чтобы это был Артем, бухой Игорь честен сам с собой,но на его коленях сидит сомнительной красоты и трезвости девушка, буквально предлагая себя и все пытающаяся поцеловать Игоря. — Ммм, Игоорь, — девушка все трется о подростка. Его разум уже настолько затуманен, что он уже не осознаёт, кто он и где он. А девушка, кажется, ее зовут Марина, или Маша, хотя, в общем то, не важно, вообще кажется миражом или галлюцинацией. Она все настаивает, и Игорь сдаётся. Акинфеев ее целует. И ему не нравится. Мальчик вдруг осознаёт что что-то не так. Проблеск здравого разума появляется буквально на пару секунд, прежде чем Игоря снова накрывает. Тем не менее подросток успел осознать, что губы эти какие-то не такие. Чужие. Не Тёмины. Он тихо скулит, сталкивая девушку с себя и позволяя ей заглянуть в свои глаза, радужку которых занял не уменьшающийся зрачок. Игорь встает и, пошатываясь, пытается найти Федю в толпе. Фёдор же должен знать, где Тёмочка. Должен же... Кто-то пытается поздороваться с ним, но Игорь не слышит или пропускает мимо ушей. Он хочет посмотреть на часы, но не обнаруживает их на своей руке. «Артем, наверное, волнуется.» Все в памяти перемешивается, и Акинфеев замирает, пытаясь вспомнить хоть что-то, что было минут сорок назад. Вдруг его начинает подташнивать, голова дико кружится, а танцующие люди расплываются в глазах, превращаясь лишь в разнообразные цветные пятна. Игорю страшно, и ещё, он не может найти Тёмочку. Хочется плакать от бессилия и непонимания происходящего. Но от жуткого желания понять хоть что-то — все становится лишь запутанней. Смолов второй раз за день налетает на Игоря, вручая ему очередную рюмку чего-то высокоградусного и что-то говоритговоритговорит. Потом он смеется, смотря на глупое лицо Акинфеева, понимая, что тот не уловил ни слова. — Фёдяяяя, где Тёмочкаааа? — Смолов лишь непонимающе смотрит на друга, он сам, похоже, не совсем осознаёт, где находится. Фёдор лишь бубнит что-то про то, что никаких Темочек не видел, но он знает отпадную телку, которая может помочь Игорю. Смолов тянет Акинфеева за руку в каком-то направлении, видно, чтобы найти пресловутую....Игорь не помнит имя «телки». Мальчик даже не уверен в своём собственном имени, а голова тем временем начинает кружиться все больше и больше. И Игорь слышит чей-то смех и то, как он постепенно утихает. Кто-то забирает у мальчика шот и земля резко уходит из-под ног. Мир переворачивается, и в нос бьет смутно знакомый запах одеколона. Либо он отключается, либо умирает. А Тёмочка где? — Артем тяжело вздыхает который раз за день, когда уже в машине Игорь снова оживает. Дзюба немного расслабляется, радуясь тому, что с его малышом все хорошо. — Темаааа, — он тут же цепляется за футболку Артема, оттягивая ее и мешая старшему вести машину. — Игорь, потом, не мешай. Мы разобьёмся!  — Артем пытается его оттолкнуть, но шаловливые ручки обхватывают его промежность, что Дзюба вдавливает педаль тормоза. — Тем, давай прямо здесь и сейчас, — Игорь пытается разобраться с его ремнем, облизывая губы. С ремнём ничего сделать не получается, так как пальцы плохо слушаются. Акинфеев тем не менее настойчив и всегда добьётся того, чего хочет. Подросток все равно забирается одной рукой мужчине в штаны и сжимает его член через боксеры. Игорь закатывает глаза и сильнее сжимает. Боже, как хочется, чтобы Артем, наконец, его выебал. Это ощущается, как жизненная необходимость. — Прямо здесь и сейчас мы стоим посреди трассы. Нам надо домой ехать, — Артем с трудом отталкивает руки Игоря, уже чувствуя проявление активности своего члена на чужие прикосновения. — Я хочу тебя, давай в машине, — Акинфееву прямо неймется, он трогает охранника всюду, где только достает, его зрачки, кажется, и не думают уменьшаться. «Зачем Артёму одежда? Почему он не хочет ее снимать?» Игорь же хочет. Мальчик совсем не понимает ситуации и почему Тёмочка не делает так, как хочет Акинфеев. Вновь хочется плакать от обиды. — Я тебя тоже очень хочу, малыш, но нет, — Дзюба все-таки немного смягчается и притягивает возбужденного мальчика к себе поближе, чтобы поцеловать. Игорь стонет в поцелуй так, что Артем уже серьёзно думает наплевать на все и выебать Игоря прямо здесь. Заслужил, в конце-то концов. Но ясность ума вновь приходит к мужчине. Боже, хоть кто-то из них должен перестать соображать членом. Артем осознаёт, что не хочет так. Не хочет, чтобы их первый раз был таким. Артем все же кое-как доезжает до дома и паркуется, вновь игнорируя нападки подростка на своё тело. Даётся это ему с трудом, но в конце концов, нервы у мужчины железные. Хоть и сдают иногда. Игоря приходится опять нести на руках, так как идти самому ему «лень». Да и откровенно говоря, Акинфеев совсем не в состоянии. Дзюба закатывает глаза на это все и кладет Игоря на кровать в комнате младшего, укутывая мальчика в одеяло. «Ну как не влюбиться в такое чудо глупенькое?» — Темааа, — протяжно ноет Акинфеев, устремляя осоловелые глаза на охранника, — ну мы же дома, где твои презервативы и пошлые шутки?.. — Давай, ты поспишь, и мы поговорим завтра, ладно? — Дзюба проводит рукой по волосам мальчика и, приклонившись, мягко целует в лоб, задерживая губы чуть дольше положенного. Завтра они оба будут снова злиться, но сейчас просто хочется какой-то нежности и легкости.