Guard my heart

Прошла целая неделя, которая показалась и прекрасной вечностью и одной секундой одновременно. Игорь продолжал ходить в школу через день, стараясь почаще уламывать папочку оставить его дома. Они смотрели фильмы, и было так много «Игорь, блять, перестань». Темка в мягких серых домашних шортах, и шаловливые ручки мальчика, кажется, были идеальным сочетанием. На телике очередной фильм — Дзюба заинтересован, а Акинфеев изучает взглядом его коленки. Острые торчащие чашечки, о которые еще немного и порежешь палец. Вообще, за эту неделю Игорь насмотрелся на Тему столько, что, кажется, на всю оставшуюся жизнь хватит, но стоит Артему пойти в душ, и мальчик уже скучает. И мальчик уже рядом. Втягивает свежий аромат цитруса, витающий в воздухе. Втягивает щеки, уже приноровившись брать, как говорил Артем: «Так ахуенно хорошо». А стоны, которые Дзюба издавал при этом, были лучшей наградой для Игоря. Но не все было гладко, боже, с Игорем так не бывает. Стоило Артему отвезти его в школу и смазано чмокнуть в щеку, опасаясь быть замеченными, Игорь обижался на телохранителя до позднего вечера. Но Дзюба умеет быть настойчивым. — Игорь не пошел в школу снова, поэтому сейчас ему так хорошо в этих горячих и таких собственнических объятиях. Артем что-то поворчал и снова заснул, но, боже, ночь была такой бессонной, что это отзывалось терпимой болью и глубокими царапинами. Но подросток не жаловался. Его все устраивало. Игорь лежит буквально касаясь Темы всеми частями тела, и он, блять, чувствует себя таким счастливым. Акинфеев никогда не чувствовал такого раньше. Потолком для него были двухнедельные отношения, носящие характер «серьезных» из уст его девушек. Порой, Игорь даже думал, что был счастлив тогда, но как можно назвать счастьем такое дикое желание измены. Уже через дней пять он лез на стену от очередной скандальной особы с чрезмерным чувством собственной важности. Но сейчас. Все по-другому. Он готов лезть на стену только ради того, чтобы это не заканчивалось никогда, и такие мысли его даже пугают. Он почти уверен, что уже не может не начать утро со свежести цитруса и ментола зубной пасты, такой обожаемой шутки о стояке и горячего черного кофе. Не может не слышать этого брутального и такого особенного для Игоря голоса. Кажется, Акинфееву порой даже не важно, о чем он там говорит и «Игорь, блять! Опять ты не слушаешь», но он еще как слушает. Вслушивается в каждое слово настолько, что оно теряет свой смысл, оставаясь лишь набором букв из уст Артема Дзюбы. Каждое слово он заносит его в память и тщательно запоминает, как двигаются губы Темы, как при этом блестят его глаза цвета самого высокого неба. Да, на что-то правда можно смотреть вечно. Игорь поворачивает голову и смотрит немного выше. Артем обнимает его как какую-то небольшую плюшевую игрушку. Акинфеев кажется таким маленьким даже самому себе, утопая в этих объятиях и том, как Дзюба постоянно нагибается к нему, несмотря на то, что Игорь и так встает на носочки. Лицо Артема расслабленное и спокойное, ресницы мелко подрагивают, а ровное дыхание немного щекочет Игорю шею. Акинфеев все же не сдерживает порыва, притягивая Тему к себе и соединяя их губы в легком, но полном любви и искренности поцелуе. Дзюба что-то мычит, сжимая талию Игоря, что тот уже почти задыхается. — Тема, Темочка, — мальчик гладит его по плечам и предплечьям, и мужчина успокаивается, во сне ослабляя хватку, — Тема, — зовет Игорь уже громче, вынуждая охранника открыть глаза. — Ну чего ты хочешь, малыш? — Сонно возмущается Артем, но от этого заспанного голоса у Игоря опять мурашки по коже. И так каждое утро. — Вообще тебя, — Игорь водит руками по его шее, обводя кончиком пальца яркий засос, оставшийся с вечера. На самом деле, после подобных ночей Игорю немного страшно подходить к зеркалу. Но каждый раз Акинфеев вспоминает Смолова и его «у меня есть связи в полиции». Видел бы он тело Игорька сейчас — точно бы в обморок ебнулся. — Ну, — улыбается Артем, утыкаясь носом в висок Игоря и прикрывая глаза, пытаясь словить еще пару секунд такого желанного сна, — это можно устроить… «Боже, эта улыбка» — когда-нибудь Игорь точно сойдет с ума от нее. Если уже не сошёл. — Нет, я хочу тебя выебать, — теперь уже улыбается Акинфеев. Он почти смеется с того, как резко распахнулись глаза Артема, и последние следы сна как ветром сдуло. — Малыши не трахают папочек, — говорит Артем, покрывая лицо Игоря легкими поцелуями, — но у меня есть одно предложение… — Руки и сердца? — Игорь, конечно, шутит. Но в каждой шутке доля правды и надежды, не так ли? — Я думал об этом, но пока нет, — предельно серьезно говорит Тема, слезая с постели и подходя к сейфу, стоящему в одном из шкафов в его комнате, — не хочешь пострелять? — Он достает пистолет из шкафа, показывая Игорю всю серьезность своих слов, — попадешь в три цели из пяти — будешь сверху, — Артем подмигивает Игорю. Дзюба так любит этого ребенка, все еще ведущегося на слабо и все эти детские игрушки. Артем в сотый раз ловит себя на том, что из него бы вышел прекрасный отец. Но быть папочкой ему нравится больше. — Обещаешь? — «О да, и ведущихся на обещания». Артем усмехается, подходит к Игорю и тянет его за руку, вынуждая встать. — Обещаю, — закатывает он глаза, страстно целуя своего мальчика и отдавая в его руки пистолет, — он заряжен, осторожней, малыш. — На предохранителе, — смеется Игорь, пытаясь дотянуться до Артема, чтобы легко чмокнуть его в кончик носа. — Они отъезжают на приличное, но не слишком большое расстояние от домов, выезжая в какой-то лес и находят что-то вроде лужайки. Артему приходится в очередной раз проводить лекцию о том, почему Игорь не может водить сам. Мальчик лишь презрительно хмыкает на заявление, что он ещё маленький. Игорь лишь восклицает, что а трахать такого маленького — это нормально что ли? Мужчина закатывает глаза, боже, с Игорем невозможно спорить. Особенно, что в последние пару дней подросток приноровился решать проблемы с помощью минета, так что спор всегда выигрывал. Артем находит какие-то стеклянные бутылки и выставляет их в ряд на огромном трухлявом бревне. — Мне надо выбить все? — Дзюба отмеряет какое-то совсем детское расстояние, вероятно, рассчитывая, что Игорь оружие в руках никогда не держал. Как всегда недооценивает. — Три из пяти, помнишь? — Артем снова отдает ему ствол и немного отходит, чтобы смотреть со стороны. Игорь ярко усмехается, снимая пистолет с предохранителя и хладнокровно прицеливаясь. Руки у него не дрожали, взгляд был ясный и сосредоточенный. Первый выстрел раздается, оставляя после себя эхо. С соседних деревьев вспархивают птицы. Первая цель — выбита. — Ого, — Артем поджимает губы, разглядывая профиль Игоря. Такого серьезного, но ничуть не напряженного. Очень не привычно видеть свою детку таким серьезным, ведь он бывает таким крайне редко. Вторая цель звонко разбивается с тем же успехом. Точное попадание. Дзюба усмехается; да, он оказался немного невнимателен, раз полагал, что Игорь настолько невинен во всех планах. Третий выстрел выводит его из мыслей. — Мне продолжить? — Улыбается Игорь, указывая Теме на три подряд разбитых бутылки и две нетронутых, стоящих рядом. — Дай мне, — Артем подходит к Акинфееву и забирает у него пистолет, за считанные секунды выбивая остальные две. Игорь тут же наскакивает на Артёма, страстно целуя. Он уже привычным движением просовывает руку мужчине в штаны и сжимает член через белье так, что Дзюба гортанно стонет прямо через поцелуй. Он поднимает Игоря на руки и несёт до машины. Артём отстраняется и садится за руль, как-то гаденько ухмыляясь. Но Игорь этого не замечает, а зря. — Акинфеев ещё никогда не чувствовал, что его так наебали. — Ну Артеееем, — в который раз возмущается, плавно опускаясь задницей на член своего телохранителя, затем резко поднимается и вновь резко насаживается. Артём удобно устраивает руки на попе мальчика, слегка помогая ему, но по-большому счету бездействует, наслаждаясь процессом и таким замечательным видом снизу. Взмокшие волосы прилипли ко лбу и лезли в глаза, что привычно бесило мальчика. Игорь стонал так, что Артём уверен, мальчик бы точно сделал прекрасную карьеру в порноиндустрии. Артём сжимает мальчика за зад так сильно, что наверняка останутся синяки, но Игорь лишь громче стонет, откидывая голову назад. — Что «Ну Артём?» — мужчина шлепает свою детку по попе пару раз, — Ты сверху? Сверху, — Артём смеётся с разгневанного лица Игоря, но при этом одновременно такого горячего и распаленного. Мальчик вновь резко насаживается, проходясь видно особо сильно по простате, так что он не выдерживает и падает Артему на грудь, давая себе отдышаться. Дзюба выжидает паузу, прежде чем добавить, зля и без того разъяренного Игоря ещё больше: — эй, Бэйби, двигай задом, ты умеешь так, как надо, — Артём вспоминает эту строчку из песни и пытается пропеть, но у него ,естественно, ничего не выходит. Игорь отлипает от груди мужчины и двигает задом, все так же недовольно хмурясь. Артём вновь залипает на такого горячего мальчика, пытаясь запомнить каждую секунду, поэтому Дзюба старается даже не моргать, что, конечно же, даётся ему с трудом. Игорь все ещё пытается выглядеть обиженным, но даётся это ему очень трудно, да и вообще выглядит это все комично, с учётом того, что он дуется и тем не менее трахает себя членом Артёма, одновременно выстанывая имя этого же самого Артёма. Игорь откидывает голову назад и кончает Дзюбе на живот и гортанно стонет. Мальчик обессилено падает сверху, но Артём не даёт ему времени расслабится, он переворачивает Игоря под себя, и сам начинает трахать мальчика, все же, как бы горячо Акинфеев не выглядел снизу, ничто не сравнится с этим прекрасным чувством, когда трахаешь свою детку сам. Игорь обнимает Дзюбу за шею, и у него у самого уже опять каменно стоит, так что мальчик пытается вскинуть бедра так, чтобы членом тереться о живот Артёма. Дзюба ускоряется, втрахивая Игоря в матрац и сжимает его с обеих сторон так, что вновь останутся синяки. Ну ничего, его малыш уже привык к такому. Артём чувствует, что он близко, когда Игорь вновь кончает быстрее него и сжимается так сильно, что мужчине даже немного больно от такой тесноты, но однако он не выдерживает сам и кончает, рыча. Артём вытаскивает свой член, снимает презерватив, кидая куда-то на пол и обессилено ложится на другую половину кровати. Игорь складывает руки на груди и делает вид, что дуется, пыхтя намеренно громко, чтобы Артём его непременно услышал. Мужчина заливисто смеётся, прежде чем обнять своего малыша, сильнее притягивая к себе и вновь уже так привычно укладывая у себя на груди. Артём целует Игоря в макушку и добавляет: — Ну что мне сделать, мм? — Артём выжидающе смотрит на Игоря, на что тут вдруг краснеет как помидор. Он как будто сомневается, говорить или нет, на что Дзюба успокаивающе поглаживает бедро мальчика. — Нууу....Я тут видел на днях, и ну... — Игорь закашливается и прячет лицо, сильнее утыкаясь в грудь Артему, — ну в одном видео короче... — мальчик закашливается, видно давая себе время, чтобы сформулировать мысль, — ну это ну...Анилингус, — Игорь почти шепчет, что Артём его еле слышит, но до него все же доходит, что хочет мальчик. Акинфеев уже весь красный, сгорает от стыда, а Артему снова смешно от такого милого мальчика. Дзюба берет подростка двумя пальцами за подбородок, мягко поворачивает его голову так, чтобы смотреть Игорю в глаза. Акинфеев пытается отвести взгляд, и без того смущаясь, но Артём просит, хотя скорее даже требует, чтобы мальчик взгляд не отводил. Мужчина наклоняется ближе и целует Игоря, одной рукой уже привычным жестом снова сминает зад мальчика. Они борются языками, но Игорь в определённый момент сдаётся, так что Артём захватывает язык подростка в плен и втягивает так, что Игорю даже слегка больно, но мальчик вообще заметил, что боль ему вовсе не доставляет неудобств. В разумных пределах разумеется, но все-таки иногда даже хочется, чтобы Артём слегка ударил или приложил о спинку кровати. Что тот уже с радостью делал пару раз. Артём отрывается, вдоволь наигравшись с бедным ртом и губами мальчика. Игорь чувствует, что нижняя губа у него снова прокушена. Но вкус крови уже такой же привычный, как и синяки по всему телу. — Давай, детка, вставай раком, — Игорь снова краснеет, но послушно встаёт и старается, чтобы дрожь во всем теле не выдавала то, как он волнуется. Они, конечно, уже трахались в такой позе, но трахаться это одно, а когда Артём так изучающе смотрит на мальчика, что Игорь это даже затылком чувствует, то хочется прикрыться и бежать. Артём любуется такой прекрасной попой его малыша, считает засосы и синяки, прежде чем вновь приказывает мальчику: — Раскрой свою дырочку, чтобы я мог получше рассмотреть, — Игорь краснеет ещё больше, хотя кажется, что больше уже некуда. Он так счастлив, что Артём не может видеть его лица сейчас. Подросток следует приказу, опираясь только на одну руку, пока другой раздвигает половинки в стороны, открывая больше доступа к самому сокровенному. У Артёма уже снова стоит, а от вида такого горячего Игоря хочется обкончаться прямо так, не прикоснувшись к себе ни разу. Артём садится ближе к мальчику, наклоняется, и проводит языком по дырочке так, что Игорь вздрагивает то ли от неожиданности, то ли ему так приятно. Ноги чуть ли не подкашиваются и мальчик уже чуть не падает, но Артём приказывает, чтобы он держался. И он держится. А Артём тем временем начинает лизать более активно, вылизывая анус Игоря все с большей интенсивностью. Заметив, что мальчик уже еле стоит, Артём разрешает опустить руку и опереться на неё. Дзюба сам разводит половинки в стороны и снова вылизывает анус, когда ему приходит ещё одна идея. — Расслабься, детка, — Игорь послушно расслабляется и Артём просовывает язык глубже в анус мальчика и трахает его языком. От неожиданности Игорь стонет ещё громче и кажется, сейчас потеряет сознание от удовольствия. Боже, так хорошо. Игорь готов был простить Артему все косяки, лишь бы он никогда не переставал. Но Артём вдруг отстраняется, и Игорь разочарованно стонет. Мужчина смеётся и шлепает Игоря по заднице особенно сильно так, что остаётся красный след от ладошки. Артём нависает сверху, дотягивается до уха мальчика и вылизывает ушную раковину, прежде чем добавить: — Ммм, какая сучка ненасытная. Так нравится, когда папочка тебя ебет? — Игорь краснеет ещё больше и не знает, что сказать. Потому что, возможно, это правда. Артём отстраняется и вновь возвращается к анусу мальчика, вылизывая и изредка кусая мальчика за бедра, оставляя там как можно больше следов и укусов. Артём на самом деле удивлён, что в те редкие дни, когда мальчик ходит в школу, никто правда не бьет тревогу и не звонит в полицию. Хоть Игорь и носит теперь водолазки, которые можно натянуть чуть ли не до глаз, но все равно, если присмотреться хорошо, можно все следы заметить. Артём засовывает один палец в мальчика, медленно трахая, на что Игорь недовольно стонет. Дзюба улыбается, добавив ещё два пальца и уже грубее трахает ими, одновременно так же вылизывая анус мальчика. Игорь стонет уже одобрительно и начинает подмахивать сам, хотя уже еле держится на ногах. Мальчик, наконец, не выдерживает и бурно кончает, ни разу не прикоснувшись к себе. Потом он обессиленно падает на кровать и тяжело дышит, на что Артём лишь усмехается и добавляет: — Ну что, детка? Я прощён? — Артём играет бровями и смотрит прямо в глаза Игорю. Мальчик тоже счастливо улыбается и добавляет: — Если будешь делать так каждое утро.