Redeemable / Искупление

– Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Лиам перестал пить свой молочный коктейль и поднял взгляд на Тристана, который смотрел на него с улыбкой, чуть склонив голову на бок. – Нам что по пять лет? – со смехом спросил Лиам. Тристан откинулся на спинку стула и широко развёл руки, едва не сбив с ног проходящую мимо официантку. Она злобно посмотрела на него, но юноша не обращал на неё никакого внимания. – Ну ты сам говорил, что в детстве у тебя не было возможности помечтать, – спокойно проговорил он, – ты думал только о том, что не доживёшь до конца года. А теперь… когда ты вылечился… пришло время для желаний. Лиам нахмурился, услышав слова другого мальчика и, неловко заерзав на стуле, спросил в ответ. – А… что ты собираешь делать? Тристан посмотрел в потолок и, пожав плечами, ответил. – Я не знаю… колледж, путешествия, работа с моим отцом. Лиам поморщился при этих словах, думая о том, как тяжело будет такому, как Тристан – свободному духу, работать в офисе. Да и ему самому не хотелось похожей участи. – Ну эту звучит захватывающе, – сухо прокомментировал он. Тристан рассмеялся. – Ты что-то не слишком восторжен. Я хочу, чтобы ты понимал, что мой отец занимается важным делом. Для меня было бы честью работать с ним, – саркастически проговорил юноша. Лиам ухмыльнулся, и постучав по краю бокала ответил. – Я в курсе… А на счет меня… не знаю, наверно колледж, путешествия и работа. – А в какой колледж ты хотел бы поступить? – наклоняясь ближе через стол, уточнил блондин. Лиам на секунду потерялся в голубых глазах Тристана, а потом, покачав головой, ответил, чуть заикаясь. – Понятия не имею. Блондин наблюдал за ним, медленно пробегаясь взглядом по нему. – Ну, а как на счёт путешествий? Куда бы ты хотел поехать? – он остановил свой взгляд на губах Лиама, заставляя брюнета покраснеть. – Я не знаю. – Ок… а работа? Лиам уставился в стол. – Я не знаю, – прошептал он. Когда Тристан нежно коснулся его руки, самый молодой Лютор, вновь поднял на него глаза и, увидев, что тот улыбается ему, расслабился. – А что на счёт остального? Что ты хочешь сделать? Один сумасшедший, нелепый, безумный поступок? Лиам пристально посмотрел на другого мальчика, обдумывая его слова и одновременно внимательно, изучая черты его лица. И прежде чем он смог себя остановить, с его губ слетело: – Поцеловать тебя. Тристан уставился на него, чуть разинув рот, Лиам мгновенно покраснел, сжимаясь внутренне настолько, насколько это было возможным. Блондин протянул к нему руку, пытаясь коснуться его, но Лиам отстранился от него. – Лиам… – начал юноша, но тот тут же перебил его. – Я… ты не должен, – он резко выдохнул, – я вовсе не пытаюсь… давить на тебя или… Тристан прервал его, протянув руку через стол и касаясь его щеки кончиками пальцев. – Заткнись, – проговорил он чуть охрипшим голосом, прежде чем наклониться для глубоко поцелуя. Когда юноша отстранился, чуть прикусив ему нижнюю губу. – Ух ты, – смог только выдохнуть Лиам, прикасаясь к своим всё ещё покалывающим губам. Тристан с довольным видом откинулся на спинку стула и подмигнул брюнету. – Да, было совсем неплохо, – проговорил он ухмыляясь. Лиам сидел и смотрел на другого мальчика и совершенно не мог найти слов, через полминуты улыбка Тристана стала ещё шире и он, улыбаясь, произнёс. – Теперь твоя очередь спросить, что я хочу сделать. Лиам недоумённо посмотрел на него, но последовал указаниям. – А что ты хочешь сделать? Тристан нежно улыбнулся Лиаму и затем, наклонив голову, ответил. – Я хочу пригласить тебя на настоящее свидание. У юноши перехватило дыхание и он потратил около минуты, пытаясь восстановить его, а затем он проговорил. – Ну… Полагаю, это можно устроить.

***

– Окей, теперь всё в порядке, – холодно проговорила Алекс, с щелчком снимая перчатки с рук. Кара со вздохом сняла прибор со своего лба. – Алекс… – начала она. – Ты официально допущена к работе, – перебила её сестра, поворачиваясь к ней спиной и начиная раскладывать медицинские приборы по местам. Кара нахмурилась и спрыгнула с койки. – Алекс… Но, та вновь перебила её. – Так что, когда тебе захочется вернуться на работу… На этот раз Кара, чуть не закричав, прервала её. – Алекс! РАО, я пытаюсь поговорить с тобой, – умоляюще закончила она, вставая перед сестрой. Подняв взгляд на героя, она без всякой инициативы в голосе проговорила. – Хорошо. Кара смотрела на свою сестру, обида на неё смешивалась с сожалением, которое усиливалось с их последнего разговора, вернее с их последнего спора, после того, как Кара очнулась. Женщина почувствовала, что негодование и гнев растаяли в ней, сменившись глубокой усталостью, которую она испытывала вперемешку со всем остальным калейдоскопом эмоций после возвращения Лиама. – Мы можем прекратить… это, – наконец выдохнула Кара, – я не хочу бороться с тобой. – Что ты хочешь от меня? – сжав кулаки, сердито пробормотала Алекс, – ты хочешь, чтобы я извинилась? Ну, прости. Мне жаль, что ты думаешь, что я предала твоё доверие. Но я не жалею о том, что сказала. Герой сделала к ней шаг, но её сестра отстранилась. – Алекс… – Что ты хочешь от меня? – вновь прорычала женщина, – хочешь, чтобы я изменила свои чувства? – воскликнула она, скрестив руки на груди, – с чего бы это? Она сделала тебе больно. Алекс повернулась и посмотрела сквозь стекло медотсека, находя взглядом Лиама, который сидел в главном центре ДЭО. Её губы слегка скривились, и она указав на него, вновь повернулась к сестре. – Он причинил тебе боль. Я была там, я видела, как ты была сломлена… Кара не смогла сдержаться и прокричала. – Алекс, все были сломлены! Агент покачала головой, недоверчиво, глядя на сестру. – Почему ты так легко простила его? – спросила она, – простила её. Мысленно Кара вернулась к образу её бывшей жены и к молодой надежде, что росла между ними. Конечно розовые очки, которые она почти напялила на себя в ожидание возможного примирения, начали сползать с неё. Между ними были пять лет напряжения и десять лет почти отсутствия диалога. Они уже не были теми, кем были вначале. Лена стала мягче, когда она была моложе одними из главных её недостатков были холодность и замкнутость. Если возникали какие-то конфликты, то она тут же закрывалась и отстранялась. Личные проблемы решались только тогда, когда Кара не выдерживала, взрывалась в урагане эмоций, затем следовали слёзы, крики, испорченный макияж и бурный секс. Когда они поженились, всё стало намного лучше, Кара научилась быть более откровенной со своими чувствами, она больше не боялась, что если выскажет своё мнение Лене, то та оттолкнёт её. А Лена научилась принимать то, что если с ней не согласны то, это не значит, что Кара имеет что-то против конкретно неё. Затем наступили, как их в своей голове обозначила герой «тёмные времена», после взрыва больницы, когда они просто существовали вместе, тщательно, избегая друг друга. А потом ещё пять лет просто не разговаривали. А сейчас… сейчас они стали старше и мудрее. Ну может быть просто старше. Всё уже никогда не будет прежним, сейчас она не могла прилететь в квартиру Лены в три часа ночи, только потому что она видела что, та до сих пор работает. Или поймать улыбку брюнетки, когда она учит Лиама плавать. Сейчас Лена готовила каждую среду блюда тайской кухни. А ещё Кара была слегка шокирована тем, что та увлеклась вязанием, хоть она была и ужасна в этом. Но главное, что изменилось это то, что теперь Лена скорее будет сидеть и смотреть на Кару, чем бросаться в спор. Герой была убеждена, что так проявлялось взращённое с детства отвращение к самой себе, просто проявлялось по-новому. Брюнетка принимала любую критику на свой счёт, даже не пытаясь защищаться, по крайней мере по поводу их отношений с Карой. И тут герой оказалась в странной ситуации, потому что ей было очень сложно понять себя, ей приходилось одновременно выражать свои эмоции, но при этом убеждаться, что Лена никогда не чувствовала себя слишком плохо из-за этого. В общем им предстоит пройти ещё долгий и трудный путь, чтобы вернуться хоть к какому-то равновесию. Если это в принципе возможно. – Алекс, всё сложно, – наконец проговорила Кара, в её голосе слышалась усталость, – это никогда и не было легко. Почему ты думаешь, что это слабость, всё ещё любить её? Особенно, учитывая тот факт, что я никогда и не переставала это делать. Алекс всё это время наблюдавшая за ней, немного расслабилась и впервые Кара поняла, что её сестра тоже не молодеет. На самом деле, любой другой на месте её сестры, уже подумывал бы об отставке. Они все старели, и проблемы между ними были такими же старыми. Кара уже устала от взаимных обид, они были сёстрами и лучшими подругами, и герой не хотела всё это разрушить. Алекс вздохнула, и, облокотившись на край тележки с медицинскими инструментами, тихо проговорила: – Кара, ты хороший человек. Ты моя сестра и я люблю тебя. Ты заслуживаешь быть с кем-то, кто ценит это, – агент нахмурилась и уставилась в пол, – она была полной идиоткой, что бросила тебя вот так. А сейчас что… ты переехала к ней назад? Вы с Лиамом и Леной живёте вместе, как большая счастливая семья? Кара замотала головой. – Алекс, всё совсем не так. Ты же знаешь, мне нужен был постоянный уход. Теперь, когда мне стало лучше… Её сестра резко подняла голову. – Кара, я могла бы присмотреть за тобой. Не обманывай себя и не притворяйся, что ты просто не ухватилась за эту возможность побыть с ней в одной квартире. Эти слова повисли в воздухе между ними. – Почему ты так сильно ненавидишь её? – наконец срывающимся голосом спросила герой. Внезапно строгая маска слетела с лица Алекс, и слёзы брызнули из её глаз. Кара замерла, когда её сестра подошла к ней и дотронувшись до руки пробормотала. – Я её не ненавижу. Но прости, что не могу доверять женщине, которая разбила твоё сердце. Кара сжала зубы, но не смогла сдержать слёз. – Алекс, ты не должны была рассказывать. Тебе не надо было это… Алекс застонала и, вытерев глаза, перебила сестру. – Послушай, в тот момент я была после многочасовой операции, в ходе которой пыталась спасти твою жизнь, из-за того что твой сын-идиот, чуть не убил вас обоих. Я всем говорила, что он не готов к работе в полях и я была права. Вопреки своему здравому смыслу, я позволила ему пойти с нами. Допустив это, я подвергла опасности жизни моих людей, я подвергла опасности твою жизнь. Чёрт, я даже его жизнь подвергла опасности. И всё из-за того, что тебе захотелось прогуляться со своим сыном, чтобы сблизиться с ним? А потом ты чуть не умерла. И после этого ты хочешь, чтобы я нянчилась с ним, скрывая правду? Эти слова больно ударили по Каре, в словах её сестры была своя правда. – Алекс, но это все равно было очень жестоко, – прошептала герой. Та отрицательно покачала головой. – Я сказала ему правду. Единственная причина по которой ты не хотела, чтобы он знал, была в том, что ты не хотела навредить Лене. Кара грустно улыбнулась сестре. – А вместо этого, ты причинила боль мне. Алекс, я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя, ты моя сестра, и я знаю, что ты всегда прикроешь меня. Я знаю, что ты хочешь только лучшего для меня. Но я ведь попросила тебя не делать этого. Это не ты должна была рассказывать. Прости меня за то, что я попросила тебя взять Лиама на миссию, ты права, он был не готов. Мне очень жаль, что я тебя поставила в такое положение, что тебе пришлось спасать мою жизнь. Алекс разъярённо двинулась вперёд. – Кара… Но блондинка прервала её, выставив руку вперёд. – Я не должна была… не должна была сердиться на тебя. Я не сержусь на тебя. Я знаю, что ты не любишь Лиама и не доверяешь ему. Я знаю, как ты относишься к Лене, я не прошу тебя передумать. Я слишком уважаю тебя, чтобы даже просить тебя об этом. Всё о чём я прошу, это чтобы ты уважала меня, и позволила мне самостоятельно принимать решения относительно моей семьи. Алекс, она всегда будет частью моей жизни так или иначе. Алекс несколько минут молчала, просто смотря на сестру, и обдумывая её слова, и наконец спросила. – То есть, я не должна прощать её? Кара рассмеялась. – Нет, не должна, – ответила герой, – но ты и не должна её ненавидеть за меня. Женщина быстро шагнула вперёд и крепко обняла сестру, чувствуя облегчение, когда та обняла её в ответ. Через несколько секунд Алекс прошептала на ухо Каре. – Я должна защищать тебя, особенно когда ты не делаешь это сама. Кара погладила сестру по спине, и так же тихо ответила ей. – Я знаю, Алекс. Но это мой выбор. И просто прошу тебя уважать его. Если ты не хочешь, чтобы Лиам участвовал в заданиях, я поддержу тебя. Небезопасно иметь в своей команде человека, которому ты не доверяешь. Я уважаю это. Агент отстранилась от объятий, потёрла лицо, прежде чем глубоко вздохнуть и проговорить. – Он вчера вечером заходил ко мне… извинился. Кара удивлённо моргнула. – Правда? Алекс кивнула. – Да… – Я не могу просто перестать его любить, – выдохнув, начала блондинка, – и может быть в твоих глазах это выглядит саморазрушительно и бессмысленно, но я не могу разлюбить и её. Алекс перекатилась с пятки на носок и скрестив руки на груди обдумывала слова сестры. После нескольких секунд напряжённо молчания, она просто кивнула и этот жест омыл Кару волной облегчения. Это может показаться странным, но даже спустя столько лет, ей было важно одобрение сестры. Простого кивка Алекс было достаточно, чтобы превратить это день из просто хорошего в прекрасный. Они снова обнялись. – Я люблю тебя, Кара. Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. – Я тоже люблю тебя, – со слезами на глазах ответила герой.

***

Джонн наблюдал за собравшейся группой людей с нейтральным выражением лица. Последние несколько месяцев заставили его потратить больше сил, чем обычно, в основном из-за того, что ему приходилось напоминать этим людям, что они взрослые, и не должны устраивать семейные разборки на работе. Но он все равно не променял бы эту работу ни на какую другую, всё таки клан Дэнверсов был и его семьёй. – Итак, – сказал он, привлекая внимание к себе, – теперь, когда мы все здесь… у меня есть кое-какие новости. Лиам нахмурился. – Что за новости? Джонн показал на Уинна, разрешая тому начать. Когда его помощник нажал кнопку на клавиатуре и перед ними возникла голограмма молекулы криптонита, Уинн начал говорить: – Мы обнаружили, что причина по которой криптонит, которым была заражена Суперженщина, не был обнаружен ни одним из наших устройств и нанёс такой сильный ущерб… Затем агент ещё что-то нажал и изображение увеличилось и все увидели что вещество состоит из более мелких частиц. –… заключается в том, что он состоит из смеси синтетического криптонита и микроскопических наноботов. Теперь нахмурилась Кара. – Наноботы? Уинн кивнул. – Да. Именно поэтому они всё глубже и глубже проникали в твою дыхательную систему. Насколько я понимаю, это было сделано для того, чтобы гарантировано убить тебя. Напряжение с примесью страха повисло в воздухе, воспоминание о Каре, лежащей на операционном столе, были ещё свежи в их памяти. Алекс посмотрела на Лиама, который хмуро смотрел на свою мать. Кара же раздражённо смотрела на Уинна, который смотрел в потолок. Прервал их переживания Джонн. – Значит, кто-то должен был знать, что Кара собирается на ту фабрику? – спросил он. – Или это была предосторожность, – прокомментировала Алекс. Лиам перевёл взгляд на тётю. – А что было в той комнате, что они не хотели, чтобы она нашла? Ответом послужила новая голограмма, которую показал им Уинн. Там была изображена капсула, похожая на те которые они с Карой находили в других комнатах. – По сути та комната была успешно эвакуирована до нашего прихода. Единственное, что нам удалось обнаружить вот перед вами. Она сломана, вероятно это произошло из-за спешки с которой они уходили из того помещения. Она похожа на то, что имеет в своём распоряжении Легион. И хотя с технологической точки зрения это более отсталое устройство, но оно всё таки способно заморозить человека или пришельца и поддержать его жизненно важные процессы. Лиам пристально смотрел на изображение, и вдруг он снова поймал то ощущение, которое к нему пришло, когда они увидели их с Карой там на складе. Агенты вокруг продолжали говорить, но слова казалось становились всё более расплывчатыми и далёкими, по мере того, как он следовал за своими воспоминаниями. Вдох. Как же тяжело. Боль, очень сильная боль в груди. Громкий голос звучит в его голове. Открывает глаза. Он под водой. – Ну что готов? Внезапно чья-то рука тряхнула его за плечо, выводя из оцепенения и он увидел перед собой мать, смотрящую на него с беспокойством. – Лиам? Ты в порядке? – спросила она. Он моргнул и увидел, что все в помещение смотрят на него. Он выдавил из себя улыбку и ободряюще улыбнулся матери. – Да, я в порядке… просто… клянусь, я видел это раньше, – ответил брюнет, указывая на голограмму. – Когда и где? – быстро спросила Алекс. Он сконцентрировался, пытаясь вспомнить ещё какие-то детали из своего видения. – Иногда в своих снах я вижу вспышки того, что случилось со мной, когда меня мучил Кадмус. Вот там. Я никогда не вспоминал об этой капсуле, пока не увидел её там на складе. – Так, ты думаешь, что это может иметь какое-то отношение к твоим сверхчеловеческим способностям? – спросила Киа, впервые вступая в разговор. Лиам пожал плечами, внимательно рассматривая изображение. – Не знаю, просто когда я смотрю на неё, то вспоминаю… как тону. Он почувствовал, как его прошиб холодный пот и он потёр себя по груди, что-то в этой капсуле… пугало его. В комнате снова воцарилась тишина, которую на этот раз нарушил стон Киа. – Получается, мы снова в тупике, – сухо прокомментировала она, – а хорошие новости есть? Уинн посмотрел в свой планшет, пролистывая что-то на нём. – Ну, мы следим за разными форумами, чатами, и там обнаружили, что повысилась активность разных анти-инопланетных групп. Скоро что-то должно произойти, просто мы не знаем что. – А как же их агенты? Женщина которая умерла, и тот кого мы держим под стражей? – спросила Кара. Алекс покачала головой. – Ничего нового. – А что на счёт снайпера? Тот, который убил женщину рядом с Лиамом? – теперь в разговор вступила Нина. Уинн снова с сожалением покачал головой. – Тоже тупик. Киа снова застонала и сжала так сильно кулаки, что раздался хруст, который заставил всех вздрогнуть. – Ну это просто фантастика, – расстроенно проговорила герой, – целая команда специалистов и супергероев, а мы ничего не можем добиться, кроме постоянных ссор и травм. Лиам удивлённо поднял бровь, вспоминая их вчерашнюю драку, но Киа даже не посмотрела в его сторону и в комнате снова воцарилась тишина. – Я хочу ещё раз поговорить с ним, – выступил с предложением брюнет. Уинн нахмурился. – С кем? С агентом? – Да. Киа рассмеялась. – Ну да, в прошлый раз же у тебя так всё круто вышло. – Должен согласиться с ней, Лиам, – начал Джонн, – с вашего последнего разговора, он не произнёс ни слова, за исключением оскорблений агентов, которые пытались вступить с ним в контакт. – Ну и что, – запротестовал брюнет, – у нас нет других зацепок, кроме него. Я хочу попробовать поговорить с ним ещё раз. Хуже не будет. Все кто стоял в комнате посмотрели на Алекс. Агент оценивающе смотрела на своего племянника и через минуту, тяжело вздохнув, согласно кивнула. – Никаких пыток. Никакого насилия. Мы, выше этого. Лиам кивнул. – Принято. – Ты хочешь, чтобы с тобой кто-нибудь пошёл? – спросил Джонн Лиам задумался, а затем кивнул в сторону своей тёти. – Алекс. Она отличный агент, и как только я заставлю его говорить, она будет знать, как его дожать. Я всё таки больше предпочитаю грубую силу, а не все эти психологические тонкости. Последовала ещё одна пауза, во время которой все недоверчиво смотрели на него. На губах Алекс появилась небольшая улыбка и она снова кивнула. После этого, Кара озабоченно посмотрела на сына и легонько толкнув его в плечо сказала: – Пожалуйста, не дай себя там убить. – Спокойно, всё будет хорошо. Просто дружеское общение между бывшим членом Кадмуса, текущим и агентом ДЭО. Что может пойти не так.

***

– Так… ну и как тебе тут? – начал Лиам сладким певучим голосом, – наслаждаешься? Тебя хорошо кормят? – продолжил он, оглядывая камеру, – знаешь, меня всегда интересовала одна вещь: оставляют ли они свет включённым на всю ночь? Просто лично у меня проблемы со сном с включённым светом, поэтому я и спрашиваю, как тут у тебя. Мне вот очень тяжело, когда я не могу выспаться, весь следующий день, как в тумане. Ой, а как мне это портит настроение, вот что настоящая катастрофа, ну да ладно не будем об этом. Алекс удивлённо посмотрела на Лиама, который вёл какую-то нелепую светскую беседу, но тут же краем глаза заметила, что пленник зашевелился и растерянно уставился на брюнета. Тот же продолжал вещать, будто не находил в этом ничего странного. – А вот, что по-настоящему интересно, это то, что произошло со мной после нашего с тобой разговора. Как обычно, там было немного семейной драмы и много-много разговоров, но потом я на свой день рождения пошёл в зоопарк и встретил там безумную леди. Возможно, это была твоя подружка. Лиам вытащил фото агента-женщины с взорванной головой и подвинул к сидящему напротив мужчине. – Узнаёшь её? К сожалению её трудно идентифицировать, учитывая тот факт, что её голова была взорвана снайпером. Но ей всё уже удалось вонзить мне в бок нож. Заключённый дёрнулся и напрягся, Лиам улыбнулся про себя, что вызвал реакцию и продолжил дальше свой монолог. – Видишь ли, самое забавное во всём этом, что я не думаю, что она была одной из нас. Никаких способностей. Хотя, я конечно, никогда не взрывал себе голову, чтобы проверить эту теорию. Я бы предложил тебе стать добровольцем, но боюсь они мне не разрешат, он кивнул в сторону Алекс. Лиам откинулся на спинку стула и хрустнул костяшками пальцев, в то время, как Алекс продолжала безучастно наблюдать за их взаимодействием. – Ох да, вот ещё что произошло. Мы нашли старую базу Кадмус. Там нас правда ожидал неприятный сюрприз, суперсинтетический криптонит, который должен был, наверняка, убить любого криптонца. Суперженщине очень сильно досталось. В камере, будто резко похолодало, Лиам наклонился вперёд в своём кресле. – Но знаешь, я должен поблагодарить вас за это. Если бы не эта бомба, я бы до сих пор сидел здесь и думал, что это Суперженщина виновата во всех моих проблемах. За последнее время я пережил много эмоций, всё было очень сложно, но сегодня утром на меня снизошло откровение. Я больше не зол, я сосредоточен. Он прижал палец к металлическому столу и тот начал медленно прогибаться под его напором. – Так вот, к чему я всё это. Может быть я и полукровка, хотя технически это не совсем так, но в одном ты можешь быть уверен, я определённо Лютор. Как только, кто-то начинает угрожать людям, о которых мы заботимся, то ему… лучше нахуй убраться с нашего пути, – Лиам угрожающе улыбнулся. Он выдержал небольшую паузу и закончил. – Не забудь, – я племянник Лекса Лютора, и многие говорят, что я унаследовал его темперамент. Агент Кадмуса внезапно плюнул Лиаму в лицо, Алекс с трудом сдержала себя, чтобы не выхватить пистолет. – Думаешь, что ты весь из себя такой умный? – прорычал мужчина, – ты вообще ничего не знаешь. Вы все слепы и не видите, что надвигается на вас. Лиам рассмеялся, совершенно не обращая внимания на его гнев. – И что же это такое страшное надвигается на нас? – с сарказмом в голосе спросил он, – очередные недотёпы-агенты Кадмуса? Учитывая, как вы оба раза покушались на мою жизнь… Это будто… Он замолчал, обдумывая свою мысль, а затем улыбнувшись продолжил. – О, теперь, я всё понял. Все кусочки пазла встают на место. Ты ведь не из Кадмуса? Мужчина дёрнул руками, его цепи загрохотали ударяясь об стол. – Я – Кадмус. Лиам поднялся на ноги и наклонился к мужчине. – Может быть, когда-то, – усмехнулся он, – но я думаю, что сейчас нет. – Ты ничего обо мне не знаешь, идиот, – тут же зло отреагировал заключённый. Младший Лютор покачал головой. – Это тебя убивает, не так ли? Я сижу здесь, пока ты в цепях. Меня окружают инопланетяне и сочувствующие им люди. А я и моя семья… мы позорим имя Лютор. Сейчас наше имя ассоциируют с добрыми делами больше, чем с плохими. Мужчина смотрел на него с ненавистью во взгляде, его губы скривились. – Ты думаешь, что знаешь свою семью? Ты ничего не знаешь о Люторах… Лиам рассмеялся. – А ты походу хорошо осведомлён? Ты специалист по моей семье? – Ты и подобные тебе… – прошипел пленник, – осквернили свою кровь. Алекс нахмурилась, пытаясь понять, что это могло бы значить. Тем временем Лиам продолжил. – Я? Но я же человек. Изменённый только благодаря экспериментам Кадмуса. Ты тоже явно подвергался им… На лице мужчина появилась торжественная улыбка. – Мы избранные. Мы доделаем твою работу. Лиам наклонил голову в бок. – Но почему ты так отчаянно хочешь убить меня, хммм? Хотя… может ты и не хотел. Та женщина, в парке… это было больше похоже на то, что она хотела сначала поговорить со мной о чём-то… прежде чем её убьют. Но ты наверняка понимал, что это глупо, и насколько высока вероятность провала… если только ты не был в таком отчаяние, что это уже не имело значения. Заключённый молчал, Лиам прищурился. – Я тебе нужен для чего-то. На этот раз мужчина отрицательно покачал головой. – Ты грязный. Брюнет усмехнулся. – Забавно, но именно это она мне и сказала, прежде чем её голова разлетелась на куски… Внезапно пленник бросился на него через стол, его глаза расширились, рот скривился и он начал что-то бормотать. Алекс вскочила со своего места и схватив племянника за локоть , выволокла его за дверь камеры. – Ладно, Лиам, достаточно, – сказала она. Он яростно затряс головой и попытался открыть дверь, но Алекс преградила ему путь. – Нет! – расстроенно прокричал он, – мы узнали слишком мало, нам нужно ещё надавить на него. Алекс вздохнула, наблюдая, за тем, как Лиам борется со своими эмоциями. Когда он немного пришёл в себя, она положила ему руку на плечо, чтобы окончательно его успокоить. – Лиам, ты молодец, ты вытащил из него больше, чем мы за последние недели. – Этого мало! Нам нужно больше информации! Он снова попытался пройти мимо неё, но она крепче сжала его за плечо. – Лиам, – прорычала она, уже не церемонясь с ним, – я приказываю, тебе, не возвращаться в эту комнату без моего или директора Джонна, разрешения. Ты понял меня? Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, Лиам сверху вниз с яростью смотрел на неё. Алекс внезапно осознала, что её племянник действительно был похож на своего дядю, её даже слегка передёрнуло от этого. И только когда его взгляд смягчился, а лицо расслабилось, она выдохнула. –… да… – пробормотал он, прежде чем хмуро уставиться в пол. Этот жест напомнил ей Кару. Она легонько сжала его плечо. – Тогда давай ещё раз обдумаем то, что он нам сказал.

***

– Так… ты часто сюда приходишь? Киа неопределённо пожала плечами, пододвинув к ней стакан с водой. – Ну, наверно, да. Мой брат здесь частый посетитель. Ребекка кивнула ей. – По-моему, я где-то видела его, – ответила она с усмешкой. Они встретились в больничном кафетерии, который вызывал у девушки чувство дискомфорта. Измученные медсёстры, грустные посетители, тыкающие пластиковыми вилками больничную еду. За все те годы, что она посещала эту больницу, Киа удавалось избегать этого места. Но, пока Бек была в больнице, другого места для встреч быть не могло. Откровенно говоря тот факт, что Ребекка уже четыре раза отшивала её, приводил девушку в отчаяние. – Ну, это отличное место для знакомства с цыпочками, – проговорила Киа с усмешкой, – да и еда отличная, – с наигранным удовольствием открывая банку с желе добавила она. Бекка удивлённо подняла брови, и затем быстрым движением выхватила у неё стаканчик, прежде чем Киа успела запустить в него ложку. – О, да, – простонала она, – облизывая ложку с желе, – мне всегда его мало. Киа с улыбкой наблюдала за ней, потом наклонилась вперёд и положила подбородок на руки. – А тебе какое больше нравится, зелёное или красное? – спросила она. – О, определённо зелёное, – после некоторых раздумий серьёзно ответила Ребекка, – в конце концов это цвет жизни. Между ними повисло неловкое молчание, но они продолжали смотреть друг на друга. – Итак… – начала Киа, – а что ты любишь делать, когда не лежишь в больнице? Рот другой девушки открылся от удивления, и Киа мысленно пнула себя за нетактичность. Прежде чем она успела что-то добавить, Бекка рассмеялась, удивляя её. – Ну, знаешь, – проговорила она, ухмыляясь, – я обычно провожу время с хорошенькими, замкнутыми в себе девушками, а если добавить сюда ещё раздутое эго, то это вообще идеально. Киа слегка расслабилась. – Правда? Должно быть, тебе приятно отдохнуть от таких особ, вместе со мной. Ребекка закатила глаза. – Однозначно! Киа угрожающе посмотрела на неё и шутливо спросила. – Какое твое последнее желание перед смертью? Но Бекка восприняла этот вопрос серьёзно, она неуверенным движением поправила шапочку на бритой голове. И через некоторое время наконец проговорила: – Наверное, я бы хотела попробовать жёлтое желе. Говорят у него бомбический вкус. Киа улыбнулась уголком рта, а затем поднялась на ноги. – Тогда, я позабочусь о том, чтобы ты их получила. Бекка наблюдала за тем, как та берёт жёлтое желе и кладёт его перед ней, вместе с новой ложкой. – Ты пытаешься осуществить все мои мечты? – поддразнивая, спросила она. Киа ласково улыбнулась ей. – Ты заслуживаешь гораздо большего. Молодой супер почувствовала удовлетворение, глядя на другую девущку, которая чуть покраснела от комплимента. Она мысленно дала себе пять, что ей удалось наконец-то добиться положительной реакции на свою реплику. Её саму удивило, что ей действительно было важно понравиться Ребекке. – Льстец. Киа сделала шаг вперёд, и нависнув над девушкой с улыбкой спросила. – Это значит, что у нас будет второе свидание? Бекка несколько мгновений осматривала её, прежде чем ответить. – Это мы ещё посмотрим. – Ты в порядке? – озабоченно спросила Нина, подходя к Киа. Та оторвавшись от созерцания пола, посмотрела на шатенку. – Я в порядке, – пробормотала она. Нина внимательно посмотрела на героя и проговорила. – Ты неважно выглядишь. Глаза Киа вспыхнули, и она сделала полшага вперёд, быстро обходя девушку. – Я… в порядке, – вновь повторила она, подходя к Каре, которая стояла рядом, явно притворяясь, что не слышит о чём они говорят. Нина последовала за ней. – Киа… Но та не дала ей сказать, резко обратившись к матери. – Мы можем полетать? Тебе же можно уже… – чуть мягче добавила она. Кара перевела взгляд с дочери на Нину, которая стояла с явно расстроенным выражением лица. Киа же была напряжена и в её взгляде отражалась мольба. – Конечно, – наконец ответила Кара. Киа тут же воспользовавшись суперскоростью взмыла в небо. Кара извиняющееся улыбнулась Нине и, сжав мягко её плечо, последовала за дочерью в небо. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя после фантомного покалывания в лёгких, в тех местах где застряли ранее частички криптонита. Но, сделав пару кругов вокруг небоскрёбов, её дыхание пришло в норму и успокоившись она ускорилась в поисках Киа. Та летела с удвоенной скоростью, почти преодолев звуковой барьер. Кара понимала, что что-то гложет её дочь, но она была не из тех, кто легко раскрывал свои проблемы кому бы то ни было. Она всегда была такой, человеком который сам решает свои проблемы, побочный эффект взросления с братом, который почти всё время находился в больнице. После смерти Ребекки она обнесла себя ещё большей бетонной стеной и никого не подпускала к себе. Фактически, единственный способ разговорить её, это не говорить с ней о её проблемах. И ещё минус того, что твой ребёнок супергерой это то, что она могла буквально улететь от любого спора, в который вступала. Таким образом, единственный путь, который когда-либо работал – это просто быть рядом с Киа и увести её подальше от других людей, чтобы смягчить ущерб. В последнее время Кара с радостью отмечала, что хотя алкоголь всё ещё и продолжал оставаться в её жизни, Киа начала проводить время с другим человеком. Хорошо, что ей было с кем поговорить, до сегодняшнего дня, когда, очевидно произошло что-то, что расстроило её. И только после того, как Киа немного замедлила свой полёт, чтобы просто плыть рядом с ней, Кара решила прямо спросить. – Насколько всё плохо? Киа остановилась, зависая в воздухе напротив матери, её лицо было красным. – Что? Кара заколебалась, понимая, что продолжение разговора может привести к тому, что Киа исчезнет из их поля зрения на неделю. Она вздохнула, вспоминая о переменах, которые произошли в её семье за последнее время. Переменах, которые происходили внутри неё. И она понадеялась, что модель поведения её дочери тоже претерпела перемены. – Ты в последнее время много всего натерпелась, – они двинулись дальше, – я подумала что с тех пор, как ты сблизилась с Ниной тебе стало лучше. И… мне жаль, что я пропустила это. В последнее время мне кажется, что я занимаюсь одновременно тысячью делами. Её дочь молчала, но и не умчалась, поэтому Кара подлетела к ней чуть поближе и мягко толкнула в плечо. – У нас давно не было времени на нас. Нас-двоих. Киа несколько минут молчала, её лицо потемнело. Она резко спустилась вниз к реке, почти, касаясь ступнями воды, но она не улетела, она поднялась вверх и зависла над городом. Кара проследила за взглядом дочери, который остановился на мемориале, построенном на месте взорванной больницы. Герой посмотрела на дочь и увидела, что та начала плакать, она подлетела к ней поближе и притянув за плечи обняла её. Киа не отстранилась, через несколько секунд её начало трясти и она заикающимся голосом проговорила: – Я… я снова теряю контроль. Всё становится слишком громким… Кара почувствовала, как внутри неё всё сжалось, она поняла на сколько её дочь сейчас разбита. Это вернуло её в первый месяц после смерти Ребекки, когда Киа после похорон, сказав пару слов, исчезла на месяц. И только годы спустя, когда Кара сама была сломлена известием о романе Лены, Киа призналась, что провела это время, вдали от людей, потому что просто не могла больше выносить этот шум. Она просто хотела тишины, чтобы спокойно подумать. Когда Кара спросила, почему она вернулась, Киа ответила что, это потому что, чем дольше она отсутствовала, тем больше она думала о том, что никогда больше не услышит голос её любимой. Кара прижала к себе дочь, как можно сильнее. – Киа, ты не рождена для одиночества, – прошептала она. Супергёрл горько усмехнулась. – И всё же… Кара отрицательно покачала головой. – Это твой выбор. Киа отстранилась и поднялась выше в небо. – Мы можем не говорить об этом, снова? – тяжело вздохнув, спросила она, когда Кара последовала за ней. Герой пристально смотрела на свою дочь, наблюдая за тем, как лицо Киа расслабляется. Уже не в первый раз за этот день, Кара испытала чувство ностальгии, видя в дочери молодую версию самой себя. Каре было очень жаль, что её дети пережили такую же трагедию, как и Лена и она сама. Но, не смотря на всё случившееся с ними, они всё ещё были здесь, идущие каждый своим путём. Хотя раньше они всегда были рядом друг с другом. И это, то к чему они должны вновь вернуться. – Хорошо. Я не буду настаивать, – проговорила женщина, улыбнувшись, – просто помни, что я здесь ради тебя, Киа. И всегда буду. Они продолжили полёт в тишине, пока Киа не перевернулась на спину, чтобы посмотреть на небо. – Даже если бы я хотела этого, – прерывая их тишину, начала девушка, – я не думаю, что когда-нибудь смогу начать всё сначала. Кара перевернулась так, чтобы вместе с дочерью смотреть на небо вверх. – Киа, я просто хочу чтобы ты была счастлива, – ответила она, – ты заслуживаешь этого, как никто другой. Киа на минуту прикрыла глаза. – Я… я просто хочу полетать, – проговорила она. Кара вздохнув, кивнула. – Хорошо. Девушка улыбнулась матери, прежде чем сделать большой круг в небе, а затем притормозив около неё, спросила. – А… может наперегонки? Кара удивлённо подняла брови и демонстративно посмотрела на часы. – До Гималаев и обратно? – начала уговаривать герой, – ты уже много лет не выигрывала эту гонку. Кара фыркнула. – Я просто позволяла тебе победить. Киа рассмеялась. – Или, потому что ты стареешь, – подразнила она. – Эй, кого это ты назвала старой? Тебе уже за тридцать, моя дорогая. Скоро у тебя уже начнут болеть колени. Киа потянулась. – Это биологически невозможно. – Все равно, – небрежно проговорила Кара, и преодолевая звуковой барьер метнулась к горизонту. – Это жульничество!

***

– Приманка? Это то, к чему мы пришли? – недоверчиво переспросила Кара. Алекс с Лиамом обменялись взглядами, и молодой человек пожал плечами. – Нам больше не за что зацепиться, – ответила Алекс, – мы знаем, что эти фанатичные идиоты и раньше вступали с ним в контакт в общественных местах. Может быть, они сделают это снова, а параллельно мы займёмся поиском остальных баз Кадмуса. И плюс попытаемся понять, как работает эта капсула, которую мы нашли. Но, конечно, главное, что нам надо понять это их мотивы. После нашего разговора с заключённым, мы пришли к выводу, что тут действует две разные ветви. А это значит, что напрямую Кадмус не выходил на Лиама. Уинн тут же вскочил со своего места. – Если только не они застрелили женщину в зоопарке. Киа нахмурилась, глядя на него. – А зачем им это делать? Уинн пожал плечами. – А кто это ещё мог быть? Эта женщина хотела чего-то от меня. Я не знаю, хотела она мне сказать что-то, или куда-то отвести… но она не просто так выследила меня. – Но, зачем Кадмусу убивать её? – теперь уже Нина снова задала тот же вопрос. – Потому что, они не хотели, чтобы я что-то узнал от неё? – ответил Лиам. – Или ты им нужен для чего-то ещё, – холодным тоном прокомментировала Киа. В комнате воцарилась тишина, все вновь задумались о произошедших событиях. Через минуту заговорила Алекс. – Это затишье… будто бы мы находимся с Кадмусом в состоянии холодной войны. – Тайная операция против тайной операции. – Я думаю, мы все должны помнить о главной цели Кадмуса, – начал Уинн, – эксперименты над инопланетянами для улучшения человеческой рассы, чтобы сделать нас сильнее и лучше. Нина кивнула. – Как Лиам и все остальные. – Но, исходя из этой теории, почему тогда они были отвергнуты, – спросила Киа, – у них явно такие же способности к регенерации. Нина усмехнулась. – Ну по крайней мере, мы знаем, что когда твоя голова снесена начисто, регенерации нет. Лиам улыбнулся, услышав это. – Да, я конечно, не хочу специально проверять, но, что если они как бы имеют половину…Я хочу сказать, вдруг их способности меньше моих? Подумайте об этом. Мы все были экспериментом, что если они просто бракованные экземпляры. Все снова замолчали. – Это интересная мысль, – проговорила Алекс. Кара отрицательно замотала головой. – Это всё просто домыслы, – испуганным голосом сказала она. – Но почти все операции ДЭО, основаны на предположениях, – парировала её сестра, – большую часть времени нам приходиться вытаскивать свои задницы из огня, когда мы уже по колено в лаве. Последовала ещё одна долгая пауза, прежде чем Уинн застонал и почесал голову. – Теперь ты понимаешь, почему я ушёл в отставку? Нина рассмеялась, глядя на него. – Перестань жаловаться, дядя Уинн, – сказала она с улыбкой, – весь день, ты только и делал, что играл в Скраббл и пересматривал Звёздные воины. Уинн закатил глаза, услышав это. – У тебя очень искажённое представление о моей отставке. – Они не настолько глупы, чтобы сделать это, – проговорила Киа, возвращая всех в реальность. Она изучающе смотрела на своего брата. Лиам сделал шаг вперёд и заговорил, обращаясь ко всем. – А разве у нас есть выбор? Или у них? Алекс выдохнула, прежде чем шагнуть к нему и ткнув ему пальцем в грудь сказала. – Хорошо. Но на этот раз, ты будешь выполнять приказы дословно. Понял? Лиам усмехнулся и шутливо отсалютовав тёте, ответил. – Да, мэм. Она легко ударила его по голове. – Не валяй дурака.

***

– А что ты думаешь об облаках? Лена оторвалась от своих бумаг, моргая и глядя поверх очков для чтения на другую женщину. Кара смотрела на свою жену, лежа головой на её ногах и теребя в руках простынь, которой они были накрыты. – Массы воды, висящей в воздухе, – рассеянно ответила Лена, прежде чем снова вернуться к бумагам, разбросанным по всей кровати. Кара в ответ закатила глаза, прежде чем похлопать ту по ноге, вновь привлекая к себе внимание. – Нет, я имею ввиду детскую комнату. Лена повернулась и смущённо посмотрела на неё. – Зачем нам в детской комнате так много воды? – спросила она, сбитая с толку словами блондинки. Кара ошеломлённо покачала головой, глядя на жену и медленно произнесла: – Картины облаков, Лена. На стенах детской комнаты. Брюнетка растерянно заморгала, прежде чем её осенило и она вернувшись к своим бумагам ответила. – О! О, ммм да, конечно. Кара вздохнула и повернула свою голову так, что её жене пришлось смотреть на неё сверху вниз. – Лена, ты хоть слушаешь меня? Лена выдохнула, прежде чем снять очки и убрать ручку. – Кара, прости меня, я просто хочу закончить это, – с сожалением, глядя на неё проговорила женщина. – Ты доделываешь это, уже два часа, – сухо ответила герой. Лена поморщилась, но снова взялась за ручку. – Ну, у меня тут небольшая проблема, мне нужно ещё… Кара прервала её, мягко, кладя руку на живот своей жены. – Дорогая, ты слишком много работаешь. Лена, нежно положила свою руку поверх руки Кары. – Ты всё время это повторяешь… Но это же неправда. Кара погладила по тому месту, где как она предполагала находилась ножка их дочери. Это было пугающим сюрпризом, когда она поняла, что не может использовать своё рентгеновское зрение, чтобы увидеть ребёнка. Вместо свернувшегося калачиком ребёнка, она видела лишь пустое место. Все тесты, которые брюнетка провела, показали, что её тело меняется, приспосабливаясь к полу-криптонскому ребёнку внутри неё. И только, когда у генерального директора случился третий обморок на работе, она наконец-то согласилась на лекарства разработанные в ДЭО, чтобы поддерживать её в рабочем состоянии. И всё же этого было достаточно, чтобы напугать героя. – Лена, после последнего узи, мы знаем, что ребёнок точно криптонец, – попыталась вновь Кара, но её прервал стон жены. – Пожалуйста, только не начинай это снова. Блондинка проигнорировала её и протестующе, продолжила. – Нам пришлось использовать криптонитовую иглу, чтобы проникнуть в амниотический мешок, просто чтобы проверить! И это было только одно сканирование, потому что криптонит вызвал у тебя рвоту. Я думаю, мы однозначно можем заявить, что ребёнок пошёл в меня. Лена устало посмотрела на неё. – К чему ты клонишь? – Ребёнок будет таким же сильным, как и я, – Кара приблизилась к ней, – а это значит, что если она пнёт тебя ножкой, то это будет не слегка. Ты можешь серьёзно… Лена прижалась лбом ко лбу героя. – Кара, я в порядке, – если ребёнок лягнётся, не будет иметь значения где это произойдёт – дома или на работе, не зацикливайся на этом. Кара прикрыла глаза, она была в состоянии постоянного напряжения на протяжение всей беременности Лены. – Тебе вреден стресс, – прошептала наконец девушка. Лена повернулась и поцеловала её, они целовались долго и нежно, пытаясь унять тревоги друг друга. – Кара, всё будет хорошо. Герой не отвечала, уголки её рта были опущены вниз, а глаза всё ещё полны беспокойства. Лена ещё раз вздохнула, потом собрала свои бумаги, и положив их на прикроватный столик, проговорила: – Я думала о звёздах. Для детской комнаты. Может быть, созвездия, которые ты могла видеть с Криптона. Кара моргнула, её разум наполнился воспоминаниями о долгих ночах, проведённых на Криптоне, когда они с отцом смотрели на небо и зарисовывали в альбом. Образы тех самых звёзд, которые, когда-то утешали её, будут утешать их ребёнка. – Это… – начала она, улыбаясь, – мне нравится. Лена улыбнулась в ответ и снова поцеловала Кару в губы. – Я люблю тебя. Взгляд Кары стал ещё теплее. – Я тоже люблю тебя, – прошептала она в ответ.

***

– Твоей матери это не понравится, – сказала Кара, наблюдая за тем, как её сын разбирает пистолет и тщательно проверяет его части. Тот пожал плечами. – Вероятно, нет, но это единственный выход. Герой выдохнула, она сделала шаг вперёд, беря из ящика одну из модифицированных пуль, которые он разложил перед собой. – Лиам, не всегда хорошо быть человеком действия, – продолжила она, – иногда нужно быть осторожнее. Лиам поднял взгляд и удивлённо посмотрел на неё. – Ты никогда не была осторожной. Она улыбнулась, услышав это. – Когда я была в твоём возрасте, то нет. Хитрость – это то, чему научила меня твоя мать. Кара положила пулю на стол, наблюдая за тем, как её сын начал прочищать свой пистолет. Нина и Гэри стояли у противоположной стены и о чём-то тихо переговаривались. Спустя несколько мгновений Лиам снова заговорил. – Так вы теперь ходите на терапию? – Откуда ты? – удивлённо начала блондинка. Он быстро прервал её. – Мне мама сказала. – Ты мог бы… не говорить об этом больше никому, пожалуйста. Все слишком эмоционально вовлечены в наши отношения, я просто хочу сначала проверить воду, прежде чем приглашать больше людей в бассейн. Он со щелчком соединил две части пистолета вместе и улыбнувшись спросил. – Боишься расстроить тётя Алекс? Мысленно Кара вернулась к утреннему разговору с сестрой. – Я не хочу, вновь спорить, – наконец ответила герой. Лиам прервал сборку пистолета, положил его на стол, а затем медленно проговорил. – Ты же понимаешь, что она просто беспокоиться о тебе? Кара улыбнулась, внутри она почувствовала удовлетворение от того, что её сын пытается защитить свою тетю. – Да, я понимаю. Она беспокоится обо мне с тех пор, как я приземлилась. На лице Лиама отразилась грусть, и он снова взялся за своё оружие. – Да, наверно, именно так поступают братья и сёстры, – пробормотал он. Кара на несколько секунд задумчиво прикусила нижнюю губу, а потом, попытавшись скрыть заинтересованность, проговорила. – Я слышала, вы с Киа поссорились… – Нина сказала тебе? Вечно суёт свой нос в чужие дела, – саркастически заметил он. Между ними возникла пауза, наполненная звуками щелчков от вставляемых в обойму пуль, пока Лиам не выдохнул и не прошептал. – Как она? Кара улыбнулась его беспокойству, но в ответ лишь пожала плечами. – Я не знаю. Твоя сестра, по-настоящему так и не оправилась после смерти Ребекки. Лиам потёр затылок, оставляя на нём жирное пятно. – Да… конечно… это видно, – угрюмо сказал он, – я просто… в общем, я не хочу больше так. А Киа… она… Кара с нежностью посмотрела на сына. – Родственные отношения, Лиам, они такие сложные… Он застонал, прежде чем одарить её раздражённым взглядом. – Как ты думаешь, будет лучше, если я извинюсь? Кара удивлённо посмотрела на него. – Ну, это точно не повредит. Лиам кивнул и на несколько секунд, взглянув на Нину в углу комнаты проговорил. – Она хороший человек, – пробормотал он, вновь возвращаясь к своему арсеналу. Герой проследила за его взглядом. – Кто? Нина? – уточнила она. Он нахмурился. – Да… и Киа тоже. Киа – хороший человек. Возможно, намного лучше меня, только не говори ей, что я так сказал. Кара рассмеялась. – Не хочешь, чтобы она знала, что ты испытываешь к ней что-то ещё, кроме раздражения? – Да, – слегка улыбаясь, ответил брюнет. – И что же тебя привело к такому самоанализу? – спросила Кара, когда он закончил сбор своего пистолета. – Я просто думал о тех, кто напал на меня. У них в голове такая каша, они запутались, и физически, и эмоционально. Это та дорога по которой я шёл? Всё ещё иду? Я просто… такой, с тех пор как… Неужели я тоже заражён этой дрянью? Я не хочу быть таким. Больше нет. Я устал всех ненавидеть, но я понимаю, что мне сложно вдруг взять и измениться. Я так долго был таким, что мне трудно держать разные части друг друга врозь. Сейчас я чувствую себя не так, как раньше. Знаешь ли ты, что это такое, когда в основу своей жизни ты ставишь ярость? Гнев и сожаления? Я больше не… я не знаю, кто я такой, – закончил он шёпотом. Кара шагнула вперёд, увидев, что в уголках глаз её сына начали собираться слёзы. Она мягко положила руку ему на плечо, призывая, его оторвать взгляд от пола и посмотреть на неё. – Лиам, однажды я всё потеряла. Весь мой мир. У меня ничего не осталось. Да, Кларк был здесь, и он был моим кузеном. Но когда я прилетела… он стал мне чужим. Всё, что я видела – это незнакомца, который видел во мне обузу. Я была одна и мне было страшно, я оказалась в странном мире со странными людьми. Мне пришлось начать всё с нуля. Я должна была создать свою собственную семью, я говорю это не для того, чтобы ты испытывал чувство вины. Моя жизнь принадлежит мне, а твоя – тебе. Конечно, есть вещи о которых я сожалею. Но Лиам ты не должен позволять им определять тебя вечно. Ты так долго ходил обвешанный ими, что они превратились в железобетонные стены. Они – твоя броня, поэтому, когда кто-то обвиняет тебя в них, он не получает власть над тобой. Сынок, но чтобы быть по-настоящему счастливым, нужно встретиться со своими сожалениями лицом к лицу. В конце концов не имеет значения, что думаю я или твоя мать, или кто-то ещё. Ты тот, кто смотрит на себя каждый день в зеркало, и именно ты должен решить, нравится ли тебе тот человек, которого ты видишь. Глаза Лиама блестели от непролитых слёз, Кара на мгновение вернулась в те времена, когда он был ещё совсем малышом, прося обнять её, потому что он упал и повредил колено. – А что, если мне никогда не понравится тот человек, которым я являюсь? – спросил он прерывающимся голосом. Кара улыбнулась ему, притягивая в крепкие объятия. – Значит, ты будешь всю жизнь пытаться, – прошептала она ему, – а я буду рядом с тобой. Также как и вся твоя семья. Они может быть… каждый из нас проходит свою собственную борьбу. Но помни, что когда это дерьмо попадает в вентилятор, мы все будем здесь друг для друга. Он отстранился и неуверенно посмотрел на неё сверху вниз. – Как ты можешь быть в этом уверена? Кара ещё шире улыбнулась. – Потому что я доверяю им и верю в них. Я хочу быть с ними и защищать их. Не важно насколько сильно я злюсь на твою мать, твою сестру, тебя, мою сестру, Мэгги, Нину… Я люблю вас всех и верю в вас всех. Мне потребовалось время, чтобы понять это, да это сложно, но… я не хочу быть человеком, у которого нет веры в свою семью. Лиам кивнул в ответ. – Я думаю, именно поэтому вы с мамой собираетесь…, – он замялся, – честно говоря, я не знаю, что ты пытаешься сделать. Она неуверенно нахмурилась. – Знаешь, ты единственный человек, мнение которого я не знаю о наших с Леной отношениях. – А как же Киа? Герой перевела взгляд на балкон ДЭО. – Мы с ней не обсуждали это… но я знаю, чего она хочет. – Что? Кара помедлила перед ответом. – Когда мы с твоей матерью расстались, это сильно ударило по твоей сестре. У них итак уже разладились отношения с Леной, а потом… Она уже не смогла повернуть назад. Я думаю, сейчас Киа хочет вновь общаться с Леной, но… была бы счастлива, если мы были счастливы с другими людьми. Грусть окутавшая Кару, была разрушена взрывом смеха Лиама, она удивлённо посмотрела на него. – Ну это ведь никогда не случиться? – усмехнувшись уточнил он. – Что ты имеешь ввиду? Лиам перестал улыбаться и серьёзно проговорил. – Я не знаю, всей вашей истории… но мне кажется ни одна из вас не сдвинулась с места. Мамину нерешительность можно было бы списать на ненависть к самой себе, что она убедила себя, что больше не достойна любви… но я знаю, что это только часть её. Она не может двигаться дальше, потому что никто другой никогда не будет соответствовать тебе. И как бы сильно она не хотела держать тебя на расстоянии, заявляя, что заботится о тебе, я видел, как она смотрит на тебя. А на счёт тебя, ну ты и сама знаешь, да тебе возможно нужна терапия, чтобы преодолеть всё… но… – Лиам, она изменила мне, – резко перебила его мать, – это было ужасно. Наши отношения итак были уже на грани, но… это… это был не просто последний гвоздь в гроб. Она ещё и подожгла его. Её сын улыбнулся ей. – Кто-то мог бы сказать, что феникс восстаёт из пепла? Кара пристально посмотрела на него, пытаясь прочесть что-то в его глазах, а затем спросила. – Так что хочешь ты Лиам? – Моё мнение не должно иметь значения, – покачав головой, ответил он. – Но чего же ты хочешь? – Я просто хочу, чтобы мама была счастлива, – после небольшой паузы, начал он, – и этого же я хочу и для тебя. Если после всей этой терапии… ты поймёшь, что тебе нужно наконец-то отпустить её, я поддержу тебя. Если это сделает тебя счастливой. Но на основе моёго извращённого и вероятно токсического опыта, отношения редко соответствуют стереотипам. Особенно если в них присутствует измена. Но, ведь кроме этих двух людей, никто другой не может знать, что им нужно, и чего они хотят. Если ты хочешь быть с ней, а она с тобой, и вы оба вновь сможете доверять друг другу и делать друг друга счастливыми… то… какое вам дело, что думают другие. На этот раз глаза Кары наполнились слезами и теперь Лиам успокаивающе приобнял её за плечи. – И плюс, я наверно из тех детей, которые мечтают о том, чтобы их родители снова были вместе. Так что если тебе нужна будет помощь я в деле. Герой рассмеялась. – В этом нет необходимости… но спасибо за твою поддержку. На этих словах они разомкнули объятия. Лиам обошёл стол. – Ты же знаешь, что я не всегда мудак. Их разговор был прерван Гэри, который подошёл к своему другу, хлопая его по спине. – Как сказать! – воскликнул он, – ну если только за исключением того раза, когда мы помогли жёлтым марсианам. Нина следовавшая за ними с улыбкой посмотрела на Лиама. – А что есть и такие? – Они просто легенда. Нет никаких доказательств их существования, – ответила, покачав головой Кара. Лиам улыбнулся. – Может быть, не в этой Вселенной. Последовала пауза, во время которой Нина и Кара потрясённо смотрели на него. – Стоп, ты был в другой Вселенной? – удивлённо спросила шатенка. Лиам отрицательно покачал головой. – Не я, там были пираты времени, которые создали временной разрыв. Они полагали, что это отличный способ захвата рабов. Типа, так их не поймают. Единственная проблема заключалась в том, что чем больше разрывов они создавали, тем слабее становилась временная ткань между Вселенными. Кара нахмурилась. – Люди слишком часто стали прорываться в параллельные миры. – Это был не просто разрыв! – взволнованно включился в разговор Гэри, активно жестикулируя, чуть не ударив Лиама и Нину, – представьте себе огромную пушку, которая буквально проделала дыру в пространстве, и теперь не может затянуться назад. У Нины от осознания отвисла челюсть. – Как это… и что произошло? Гэри улыбнулся и хлопнул ладонью по плечу Лиама. – Ну вот его наняли в команду охотников за главарём этих пиратов, – начал он свой рассказ, – Далаксом. Он был уродливым ублюдком. В общем, он так многим насолил, что за него назначили награду размером с планету. Мы знали только одно, что они хорошо вооружены, но понятия не имели куда направляемся. Я, Вран и Лиам пробрались на станцию и вот тут мы наткнулись на группу жёлтых марсиан. Короче говоря, нам удалось убить Далакса и его пиратов, но разрыв в пространстве очень быстро разрастался. Нам пришлось взорвать ядерную бомбу в центре её, чтобы закрыть эту брешь. Но марсиане никуда не делись, мы могли бы их продать, но Лиам настоял на том, чтобы мы нашли способ отправить их домой. Почти три месяца спустя, проведённые с раздражающе воспитанными и морально напряжёнными марсианами, мы наконец-то нашли путешественника по Вселенным, который отправил их домой. Гэри улыбнулся другу, а Кара и Нина смотрели на него с благоговением. – Ах, сколько таких историй, которые мы ещё не рассказали. – Это же… – проговорила Нина, недоверчиво замолкая и качая головой. Лиам улыбнулся ей. – А что по твоему я делал десять лет? – спросил он у матери и девушки. Кара усмехнулась. – Ну, я не думала, что рвал там Вселенную в клочья. – Я не рвал, а закрывал! – смеясь, поправил он её, – и в добавок спас кучу марсиан. Герой продолжала улыбаться ему. – У меня нет слов. – Оказывается ты не такой уж и зануда, как я думала, – прокомментировала Нина. Лиам покраснел. – Ну да.. я не всегда плохой, – пробормотал он. – Да, ты намного интереснее. Брюнет поднял взгляд на неё. – Да ты тоже не так плоха. И все резко смолкли. Кара кашлянула, привлекая внимание. – Хм, хоть это всё и увлекательно, но наверно нам надо вернуться к делам насущным? Нина моргнула и отступила назад. – Да, точно, – и они вместе с Карой вышли из комнаты. Когда они отошли подальше, Лиам повернулся и хмуро посмотрел на Гэри. – Что ты делаешь? Марсианин недоумённо посмотрел на него. – В смысле? Я просто рассказал историю. Брюнет фыркнул. – Нет, ты делаешь это нарочно. Инопланетянин положил руку ему на плечо. – Лиам, я твой друг. Я пробыл здесь достаточно, чтобы понять, что эти люди ничего о тебе не знают. Лиам тяжело вздохнул. – Потому что, я не сижу сложа руки, вспоминая прошлое. Гэри перебил его. – А что? Ты боишься, что если они узнают больше о твоём последнем десятилетии, они посмотрят на тебя по-другому? Лиам хмуро уставился в пол. – Я не хочу напрашиваться на комплименты, – промямлил он, – кроме того, я не был прямо уж таким ангелом. – Но ты и не был подонком. Брюнет выдохнул, прежде чем отойти от друга. – Гэри… позволь мне самому разобраться с моей семьёй. – Конечно… ты же отлично с этим справляешься, – саркастически заметил марсианин. – Давай займёмся делом.

***

Лиам проверил прицел своего пистолета, поморщившись, когда понял, что тот треснул. Он положил его на стол и начал поиски детали, с помощью которой он мог бы заменить его. Через несколько минут, он в отчаянии захлопнул ящик с инструментами. Вдруг за его спиной раздался испуганный вскрик, он обернулся и увидел группу жёлтых марсиан, которые смотрели на него с лёгким испугом и смущением. Самая маленькая из них смотрела на него с благоговением и болью. Лиам мысленно пнул себя за то, что напугал её. Он сел и прислонился к переборке, пытаясь успокоиться. – Привет, – попытался он заговорить, когда немного пришёл в себя, – как тебя зовут? – Зара, – тихо ответила малышка. Лиам улыбнулся. – Какое красивое имя, а меня Лиам. Маленькая девочка пристально смотрела на него в течение минуты, заставляя его чувствовать, будто она видит его насквозь. – Да… Лиам Лутор, – дополнила она. Брюнет почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он уже давно не слышал, своего полного имени, а эта девочка и подавно не должна была его знать. – Как ты… аа, – начал он, но его почти тут же осенило, – ты можешь читать мои мысли? – уточнил Лиам, нахмурившись, – должно быть, ты особенная. Я встречал немало телепатов, но никому не удавалось сделать это. Женщина, сидевшая рядом с девочкой, притянула ту поближе к себе, прежде чем она взглянула на Лиама, и поморщилась от боли, вновь отворачиваясь от него. Теперь, когда он заметил это, он понял, что все остальные члены группы, кроме маленькой девочки, лишь мельком взглянув на него, отворачивались с болью во взгляде. – Жёлтые марсиане особенные, Лютор. Мы более… чуткие, чем наши зелёные и белые сородичи. – В вашей Вселенной есть белые и зелёные марсиане? – спросил он. Женщина кивнула. – Да, но они давно вымерли, – прошептала она. Лиам вновь нахмурился, размышляя о возможности посетить альтернативную Вселенную, интересно было бы увидеть людей и вещи, которых здесь не было. Он немного сожалел, что не воспользовался возможностью прыгнуть в тот разрыв, но если бы он это сделал, то не смог бы помочь этим марсианам вернуться домой. – Интересно. Женщина перевела взгляд на Лиама, её черты исказила боль, но она сохранила зрительный контакт. – Тебя не просто читать. Все твои спутники, кроме белого марсианина, были простыми людьми, и пираты тоже. Но ты… хотя мы уже и сталкивались с твоими сородичами из этой Вселенной, они не такие. Их легко читать. Глаза женщины начали слезиться и она снова отвернулась от него. – Ты должно быть обладаешь огромной силой воли, раз смог так защитить свой разум. Лиам удивлённо посмотрел на неё. – Ну, я полагаю, что должен быть польщён. Он задумался над словами марсианки, но его мысли были прерваны голосом малышки. – Гнев… – прошептала она, – ты переполнен гневом и болью. Оно течёт по твои сосудам, но не только это. Лиам наклонился ближе, женщина положила руку на плечо девочки. – Зара… – начала она, но брюнет прервал её взмахом руки. – Ничего страшного. – Простите нас. Зара… более чувствительна, чем любой из нас. Она обладает уникальными способностями к сопереживанию, даже среди собственного народа. Некоторые люди… боятся её. Всё время пока она говорила, Зара продолжала смотреть на него. – Всё в порядке, – повторил Лиам, задумчиво улыбаясь, – я знаю, что значит отличаться от других. Их снова прервал голос Зары, она будто была в трансе, её голос звучал издалека. – Безысходность. Горе… Сожаление. Так много сожаления… Но эти чувства… далеки. Как будто ты запер их внутри себя, в глубине души. И есть ещё кое-что. Что-то , чего я не могу… похоже на запертого в клетке зверя. Который если будет выпущен разорвёт всех и всё вокруг. Лиам почувствовал, как слова маленькой марсианки проникают внутрь него, обходя все стены, построенные им за эти годы. Глаза девушки дрогнули, она закрыла их и дрожь пробежала по всему её телу, прежде чем она упала в объятия женщины. Лиам рванулся было вперёд, но марсианка подняла руку, останавливая его. – Простите, – сказала она, положив руку на голову Зары, – ей очень тяжело. Она ещё не умеет ограждать себя от чужих мыслей, как это делают взрослые. Лиам грустно кивнул. – Но с ней же будет всё в порядке? Вся группа марсиан посмотрела на него. – Да, всё будет хорошо, – неожиданно тепло ответила женщина. Внезапно с ним заговорил тёмно-жёлтый марсианин. – Лютор, ещё раз спасибо за всё что ты делаешь для нас… мы никогда не сможем отплатить тебе, – проговорил он и все остальные согласно кинули его словам. При этих словах брюнет смущённо почесал затылок. – Я ничего такого не сделал… Я просто взял вас с сбой, мы все равно улетали оттуда, – пробормотал он, вставая на ноги и поворачиваясь к инопланетянам спиной. Прошло несколько мгновений тишины, прежде чем Лиама чуть не хватил удар от лёгкого прикосновения к его пояснице. Он обернулся и увидел, что женщина, которая разговаривала с ним стоит и смотрит на него. – Лютор, ты рисковал своей жизнью ради нас. Это не то, что мы когда либо забудем. Твоё имя и деяния останутся в памяти нашего народа. – Спасибо, – с трудом от нахлынувших на него эмоций, проговорил Лиам. Он чувствовал, что она говорит от всего сердца. – И пожалуйста не называйте меня Лютором, Лиам достаточно, – попросил он, сделав пару вздохов и успокаиваясь. – Лиам? – марсианка положила ему руку на плечо, – если ты не возражаешь, я хотела бы кое-что добавить. Брюнет, немного поколебавшись, согласно кивнул. – Конечно. Она несколько секунд просто смотрела на него, а затем прикрыв глаза заговорила таким же далёким голосом, как Зара до этого. – Прощение – это одна из самых трудных вещей. Ты не можешь изменить то, что произошло, как бы ты не хотел, чтобы всё было по-другому – оно останется прежним. Но шаги, которые ты предпринимаешь в своей жизни, какими бы трагическими они не были, в конечном счёте приведут тебя к выбору. В тот день, когда это произойдёт, ты внутри себя должен будешь решить, каким человеком ты хочешь быть. Неужели ты хочешь быть тем кто ненавидит окружающих и самого себя за грехи прошлого? Или ты всё таки хочешь быть человеком, который умеет любить и принимать любовь других, быть сильным? Достаточно сильным, чтобы простить себя. Эти слова произвели такой же эффект, что и речь Зары, за исключеним того, что теперь его окутала не боль, а волна сожаления, которую было ещё сложнее скрыть. – Почему ты думаешь, что я ненавижу себя? – спросил он. Марсианка бросила на него такой понимающий взгляд, что он невольно напомнил ему о его матери. – Потому что я вижу как отчаянно ты бросаешься на мир вокруг себя. Отпусти свой гнев, обиду, боль. Прости людей, которые, как ты думаешь причинили тебе боль и со временем они тоже простят тебя. Только так ты обретёшь покой. Прежде чем он успел ответить, девочка лежащая на полу посмотрела на него и проговорила. – Лиам, ты сильнее, чем ты думаешь. Найди того, кого мы видим внутри тебя, и тогда ты сможешь победить зверя, которого кормишь своей ненавистью. Лиам хмуро смотрел то на одну, то на другую. Вдруг за его спиной раздался кашель, и страх сковал жёлтых марсиан, они вновь собрались вместе на полу. Лиам обернулся и увидел своего друга, который возвышался над ним и вопросительно смотрел на него. – Что это значит? – спросил он белого марсианина, – я не очень хорошо понимаю загадочные советы. Гуртаг хмыкнул и пожал плечами. – Что ты на меня смотришь? На случай, если ты забыл, мой тип марсиан скорее выстрелит тебе в лицо, чем будет давать жизненные советы. Лиам перевёл взгляд на жёлтых инопланетян, только девочка по-прежнему внимательно смотрела на него. – Слова обладают большой силой, – выдохнул он. Гуртаг оскалился. – Только если ты им позволяешь.