gezellig

*** Их первая встреча пахла скошенной травой, акриловыми красками и неловкостью. Определённо неловкостью. *** — Эм… Тут… Короче, Минсок-хён попросил забрать какой-то объектив от фотоаппарата, — сказал парень в мятой майке и как-то надменно, но всё равно стеснительно, продолжил: — Он сказал, что ты сам найдёшь это и отдашь мне. Прости, я не разбираюсь в ваших фотографических штуках. — У Мисока-хёна есть ноги, — сонно пробормотал Сухо. — У Мисока-хёна есть Чондэ-хён, кем он, собственно, и занят сейчас, — незнакомец развёл руками. — Поэтому и прислал меня. — У него есть всё, кроме совести. Как и у Чондэ, собственно. Хорошая из них пара вышла, ничего не скажешь, — Сухо зевнул и жестом пригласил парня пройти в квартиру: — Заходи, чего стоишь в проходе, холодно же. Тебя как хоть зовут? — Сехун, — парень бросил кофту, которую, до недавних пор, мял в руках, — Но можешь просто Се. — Хорошо, Се. А я Чунмён, приятно познакомиться. — Я и так знаю, как тебя зовут. Что? Мне хён сказал, — парень ответил на немой вопрос Мёна. За таким диалогом парни наконец добрались до кухни, откуда Чунмён, усадив Сехуна за стол, отправлся на поиски детали. — Любишь картины? У тебя пол кухни ими заставлено, — крикнул Се. — Да. Только это не картины, это мои фотоснимки. — А, точно, ты же тоже фотограф, как и хён. А в рамки то зачем их вставлять? — Для эффекта. — Ясно. Может, хочешь предложить мне чай, Чунмён? — А может ты хочешь назвать меня хёном? — Чунмён вернулся с объективом и продолжил: — Я постарше тебя буду. — Нет, не хочу. Я, знаешь ли, наглый, — Се поиграл бровями и подмигнул Мёну: — Наглым чаёк полагается? Или что покрепче? — Наглым полагается хороший пинок под зад, — Сухо устало потёр глаза и обпёрся о столешницу. Всё таки сидеть до утра над обработкой фотоснимков было не лучшей идеей. Сехун, заметив состояние старшего, немного замялся. С одной стороны, хотелось посидеть у этого парня ещё, слишком уж тёплая атмосфера была в этом доме. С другой стороны, Се видел усталость Мёна; хотелось просто кинуть в него подушкой и одеялом, зашторить окна и уйти. Но в общежитии находятся Минсок, сосед Чунмёна (хотя Сехун не понимал, почему старший не отказывался от комнаты в общежитии, если у него есть своя квартира. Это же лишние траты и всё такое), и Чондэ, сосед самого Сехуна, смотреть на которых нет никакого желания. Рисовать (или хотя бы закончить хоть одну картину, пора бы уже, Се) тоже не хотелось. Поэтому парень, взвесив все за и против, решил ещё немного понадоедать новому знакомому. В конце концов, Се никогда не любил принимать правильные решения. — Я, кстати, художник. Ну, точнее, я только учусь. Но получается неплохо. — Ты странный, я бы никогда не остался в доме незнакомого человека дольше, чем на пять мянут. — Выгоняешь? — не то, чтобы Се расстроился. Сейчас ему наоборот стало ещё интереснее. — Тонко намекаю, — Чунмён попытался разлепить свои глаза. — Извини, парень, я действительно устал, всю ночь не спал. -О, бессонная ночь, — Сехун слегка улыбнулся. — С девушкой или с парнем? — С программой редактирования фотографий. — Что, совсем отношений нет, да? Что ж, такова наша таворчесская учесть, — парень наигранно закатил глаза и вздохнул. — Я не говорил, что у меня нет отношений. Но ты, тем не менее, всё равно попал в точку с этим. С уверенностью могу сказать, что любви не существует. В конце ты всё равно остаёшься один. Закон природы такой. Поэтому заново пытаться заводить отношения мне не хочется. — Кому как, кому как. Ладно, пойду я. Но знай, что выгоняя меня, — Сехун театрально вздохнул и, захватив деталь за которой, собственно и пришёл, двинулся к выходу: — Ты обрекаешь своего нового друга на сосуществование в компании с Минсоком и Чондэ! Прощай! Последнюю фразу парень произнёс, когда закрывал за собой входную дверь. — Как-нибудь переживу это, — Чунмён усмехнулся. «Весёлый парень, — подумал Мён, направляясь в спальню. — Надо как-нибудь пригласить его в кафе. Всё таки неудобно сегодня вышло.» — Это ещё что? Чунмён, проходя мимо кухни, заметил на столе листок бумаги. Подойдя ближек, парень взял рисунок в руки. «И всё-таки дейсвительно странный парень. Надо будет спросить у хёна его номер». Мён, прихватив подарок «нового друга», продолжил свой маршрут, желая как можно быстрее упасть на кровать и, наконец, поспать больше четырёх часов. Ни на сегодня, ни на завтра не было никаких заказов, что Мён называл небольшими, но всё-таки выходными, а сердце грел небольшой рисунок, на котором был изображён сам хозяин квартиры, обперавшийся на кухонную столешницу. «И когда только успел, — подумал Мён, закрывая глаза. — Ребёнок». *** А на прикроватной тумбочке продолжал лежать лёгкий набросок с, к сожалению, так и не замеченной надписью: «Хён, ты сказал про этот закон природы, про то, что человек в итоге остаётся один. Так вот, я попробую нарушить этот закон. Вместе с тобой».