Гувернантка.

Последняя неделя Маринетт в этом доме подходит к концу. Этот месяц изменил её, её жизнь и жизнь Адриана. Казалось бы, случайное появление этой девушки в доме растопило его сердце. Пятница. Сегодня Маринетт было трудно не заметить плохое настроение Адель, после садика. Сегодня она много плакала, поэтому придя домой почти сразу уснула. Да, даже у детей бывают проблемы. Проблема Адель – это девочка, которая над ней издевается, обижает и обзывает её. Адель слишком тихая и спокойная, чтобы ответить ей тем же, поэтому она просто терпела, старалась не заострять на этом внимания, этому её учила мама. Но сегодня что-то пошло не так, та девочка уж слишком сильно задрала нос, и в этот раз Адель не выдержала. Маринетт пришлось сбежать с последней пары, чтобы забрать её из садика. Убедившись, что девочка спит, Маринетт стала думать, как поднять ей настроение и как решить проблему в садике. На счёт настроения думать долго не пришлось, Адель – сладкоежка, поэтому Мари решила испечь торт. Маринетт прекрасно готовит, всё же, она хоть и приёмная, но дочь самых известных пекарей в Париже. О настоящих родителях она мало, что знает. Она помнит мамины глаза и то как от неё пахло – сладкие духи с ароматом лилии и ванили, помнит, как они ходили с папой на рыбалку. Иногда ей снится, снится тот день, когда их не стало. Они оставили близняшек с бабушкой, а сами куда-то уехали. Мама наказала им слушаться бабушку, а папа оставил свой последний поцелуй в лоб. Они улыбнулись, посмотрели на них и сели в машину. Это как кошмар, он снится ей три раза в год. Как они оказались в приюте, Маринетт не помнит, и что случилось с бабушкой тоже. Она верит, что в реальности всё было именно так, как в её сне. В общем мы отошли от темы. Переодевшись в домашнюю одежду, Маринетт приступила к делу, но её оторвал Адриан. — Что ты хочешь готовить? – внезапно раздалось за её спиной. — Боже, Адриан, зачем подкрадываться и пугать меня? – повернувшись, протараторила она. Адриан спокойно стоял у стола и уплетал клубнику. — Эй, оставь, это для торта! – с ноткой обиды сказала Мари. — Торт? У нас праздник? – удивился парень, отвлекаясь от чашки с сочной ягодой. Воспользовавшись моментом, Маринетт убрала ягоды подальше от парня. — У Адель плохое настроение, я решила поднять его ей с помощью торта, я хочу испечь сразу два, один на сегодня, а другой на завтра. – возвращаясь к муке ответила Маринетт. — А на завтра зачем? – не понял Адриан. — Ну как же, ты что забыл? Завтра возвращаются ваши родители, – снова поворачиваясь к нему, ответила она. — Иии… – её улыбка резко пропала. — Иии что? – улыбка с лица Адриана тоже пропала, будто предчувствуя что-то плохое. — И сегодня, так сказать, отпразднуем мое возвращение домой, то есть увольнение. – сжав губы, и пожав плечам сказала Мари и стала смотреть на реакцию Адриана. — В смысле увольнение? Зачем ты хочешь уволится? – его зрачки расширились от удивления, или от огорчения. — Так, ты не знал?! Я у вас должна была работать только этот месяц, к тому же, мне больше не нужна работа. Бизнес родителей пошёл в гору, поэтому денег на мой перевод вполне хватает. – всё также поджимая губы, будто она в чём-то виновата, ответила Маринетт. — Стоп! Почему месяц? Какой-такой перевод? – в недоумении продолжал задавать вопросы Агрест. — Я перевожусь в другой университет, на модельера. — То есть, это значит, что… — Что мы больше не увидимся… – с иронией договорила Маринетт и резко отвернулась, чтобы Адриан не видел, как сильно это её расстраивает. Он молчал, пытался осмыслить услышанное, обстановка накалилась до предела, они оба не хотели терять друг друга. — Слушай, давай помогу?! – разорвал тишину парень. — Хаха… – смеясь повернулась Маринетт. — Я помню, чем в прошлый раз закончилось твоё «давай помогу». Адриан вспомнил состояние кухни после прошлой совместной готовки. Сделав серьёзный вид, он надел фартук. — Шеф-повар, командуйте! От этого Маринетт засмеялась. — Ну хорошо, будешь повторять за мной. Через полчаса два торта были в духовке, а по кухне летала мука. Ну как же без боя едой. Адриан пытался поймать Маринетт и измазать её лицо кремом. Со смехом они бегали вокруг стола. Наконец Агрест схитрил, и припёр девушку к стенке. Их глаза встретились и смех сразу же пропал. Было слышно только тяжёлое дыхание. Они были слишком близко. Маринетт ощущала его тёплое дыхание на своей шее, от которого у неё пробежался табун мурашек по спине. Неужели это произойдёт, хотя она точно не против. Адриан же, уже знал исход этой беготни. Или сейчас, или он её упустит. Он смотрел ей прямо в глаза, в которых читался и испуг, и непонимание, и желание. Голова сама наклонялась всё ниже, а губы всё ближе и ближе. Мурашки не переставали бегать по спине Маринетт, а его губы были уже в пару сантиметрах от её. Ещё один взгляд друг другу в глаза и их губу прикасаются на пару секунду, после чего снова отходят на сантиметр. Глубокий вдох. Желание овладело парнем и взяв Маринетт за шею, он нежно впился в её губы. Сама того, не понимая Маринетт ответила на поцелуй, хотя знала, что потом будет жалеть об этом. Но зачем думать о том, что будет потом, сейчас же им так хорошо вместе, почему бы не насладиться этим, возможно их первым и последним поцелуем. Это мгновение могло бы длиться больше, если бы не голос вошедшей Адель. — Вы, что так шумите? – потирая глаза, Адель медленно заходила в кухню. Адриан отпустил губы Маринетт медленно выдыхая и продолжая держать её за шею, похоже он не собирался скрывать это от сестры, к тому же, что она понимает. Но в планы самой девушки это никак не входило, поэтому дело пары секунд и она уже стояла у духовки. — А мы приготовили торт! – надеясь, что девочка ничего не видела, сказала Маринетт. — Ура, я люблю торты, а он с клубникой? Маринетт положительно кивнула и стала доставать торты из духовки. Адриан молча наблюдал за этим со стороны. Его удивила и рассмешила такая реакция девушки. После того, как они съели по кусочку торта, Маринетт с Адель отправились в парк. По дороге Адель ей что-то рассказывала, но Мари была по уши в своих размышлениях. Стоит ли считать этот поцелуй чем-то серьёзным и началом каких-то отношений? Или же это всего лишь минутная слабость? Хотя ей несомненно понравилось с ним целоваться. День почти закончен, Адель спит в своей кроватке, а Маринетт спускается вниз чтобы помыть посуду. По дороге на кухню она замечает, что Адриан сидит в гостиной с бокалом виски. — Ты чего это один пьёшь? Разве не пойдёшь сегодня никуда, пятница же? – подходя к нему спросила она. Подойдя ближе, она обратила внимание на его лицо. Разобрать его эмоции было сложно, но одно ясно точно – что-то случилось. — Адриан, что-то случилось? – забеспокоилась девушка. В ответ парень только сделал звук на телевизоре по-громче. Маринетт повернулась и стала смотреть на экран, там передавали срочный выпуск новостей. «Сегодня, буквально полчаса назад, у берегов Франции разбился самолёт, летевший из Англии. По нашим данным на борту самолёта было приблизительно 250 человек, в их число входил самый известный модельер страны – Габриель Агрест со своей женой. У него остался старший сын и маленькая дочь, которой всего 4 года. О том, остался ли кто-нибудь в живых, пока нет информации. Спасатели работают на месте происшествия, но шансы, что после крушения самолёта, хоть кто-нибудь остался жив, очень малы. Мы обращаемся к родственникам тех, кто находился на борту этого самолёта, нам нужно знать точное количество пострадавших. Просим вас не отчаиваться и не терять надежды.» Маринетт зажала рот рукой, по щекам текли горячие слёзы, обжигая нежную кожу. Она бросила взгляд на Адриана, сидевшего с абсолютно пустыми глазами. Она села рядом, желая как-то утешить его. Слова было сложно подобрать, да и не к чему они, сейчас достаточно крепких объятий, ведь Маринетт его понимает, как никто другой. — Теперь я знаю, как рушится жизнь в один день! – без каких любо эмоций произнёс он. — Что теперь? Как объяснить Адель, что они не вернуться? Как объяснить ей то, что уходишь ты? Как я буду с ней один? — Эй, ты не один, слышишь?! – повернув его голову на себя, она посмотрела ему в глаза, проводя пальцами по его щекам. — Ты не один, я буду с тобой, слышишь, я буду с тобой столько, сколько тебе понадобиться, пока ты не встанешь на ноги! Я буду с тобой! – так искренне, пыталась донести до него всю свою любовь Маринетт. — Нет, Маринетт, ты должна уйти! – эти слова она боялась услышать больше всего.