Семь дней, семь ночей

Ранним утром она уходит. Уходит, пока он еще спит. Но перед этим смотрит на него. И до сих пор не может поверить. Тяжело. В номере светло. Лето. Всегда светает рано. Она оглядывается по сторонам. На полу лежит его рубашка, которую Федор ночью снял с себя. На столике лежит его телефон. И на него беззвучно приходят оповещения о новых комментариях. Она читает несколько. Все негативные. Еще чуть-чуть, и это собьет футболиста с правильного пути. Маша берет ручку и лист бумаги. Пишет ему записку: «Ты-прекрасный человек. Не слушай никого, кто говорит о тебе дурно. Никогда не сдавайся! Верь в свои силы, и результат не заставит себя долго ждать. P.S. этой ночью я впервые почувствовала себя настоящей. Спасибо. Твоя Маша» Идет по пустынной улице. Выходной. Ростов поздно просыпается в такие дни. Кое-где она встречает случайных прохожих, которые, как и она не ночевали сегодня дома. Ей сигналят. Но она не обращает внимания. Все мысли ее там, рядом с ним. Да она и сама все еще там, не может расстаться с воспоминаниями о сегодняшней ночи. Почему ушла? Не хотела, чтобы утром он ее сам прогнал. Понимала ведь, что для него это не серьезно, на один раз. Была в этом уверена. Да и кто она такая? Обычная первая встречная, над которой он когда-то посмеялся, а теперь. И она вновь чувствует его руки на своих плечах. Пережить бы это. Заставить бы себя забыть о нем. Получится ли? Она думает, что получится. Но ошибается. Слишком многое ее уже с ним связывает. Достает свой телефон. Сообщения от Кристины. Не будет ей звонить, ведь не сможет ответить на все ее вопросы. Оправданий то нет на совершенный ею поступок. Больно где-то в районе груди. Что это? Сердце? А осталось ли оно еще у нее? Или оно разбито на куски? И причем она сама в этом виновата. Сама. — Какая дура. — шепчет она одними губами. Квартира, всегда такая родная, встречает холодом. Маша закрывает за собой дверь, сил сдерживаться больше нет. Слезы текут по щекам. Еще несколько часов назад она была так счастлива. А теперь сама все разрушила. — Если бы не ушла, он бы сам выставил, как последнюю шлюху. Зачем я ему? Ложиться на кровать и прижимает колени к груди. Зачем она его вообще встретила? Винит весь день себя за безответственность, за то, что предала все свои принципы и убеждения. Но ведь ей было так хорошо с ним. Зачем бичевать себя за поступки, которые приносят нам удовольствие? А что Федор? Она почти была уверена, что он даже не вспомнит о ней, когда проснется. А его разбудил луч солнца, мужчина поморщился от этого и потянулся в кровати. В теле ощущалась сладостная истома, и улыбка озарила его лицо, когда он повернулся к спящей рядом с ним девушке. Но на другой стороне кровати он никого не обнаружил. Позвав свою знакомую по имени, ответа он тоже не услышал. Федор быстро подскочил с кровати и оглядел спальню. Никого. Пусто. В его сердце снова пусто, а ведь он так надеялся на что-то новое для себя. — Может, мошенница? — так не хочется в это верить, но идет проверять вещи. Все на месте. Видит записку, которую она оставила. Надеется увидеть там номер телефона или какие-то координаты. Но там лишь напутственные слова, которыми он в будущем воспользуется, и благодарность за ночь. Это добивает его окончательно. А ведь он ей поверил. А она им лишь воспользовалась. Первый раз в жизни с ним такое происходило. Он не знал, что делать. А что делать, когда после безумной и наполненной страстью ночи тебя бросает девушка? Этим утром он сбился с толку. Все никак не мог решить, чем заняться. Закурил. Давно не делал этого, но сейчас без этого никуда. Сидит на кровати, где не так давно они были вместе. Его локти на коленях. Смотрит в окно. За ним город. Люди. Счастье. Дети. Смех. И она. А он тут. Один. Совсем. Поднимается. Ведь надо как-то жить дальше. Не сломит же его еще сильнее, чем он был сломлен, какая-то девушка? Сломила. Вот так враз. Взяла и растоптала все его чувства к ней. Хотя, какие чувства? — Смол, возьми себя в руки. — говорит сам себе и смотрит в зеркало. — И что делать дальше? Усмехается. Не ожидал такого исхода. А ведь хотел с ней сегодня вместе позавтракать, даже снилось, что они закажут. — Дурак. Господи, какой дурак. — винит себя за слабость. Проводит рукой по волосам. Одна из вредных его привычек. Но так сложно отделаться от нее, как и от мыслей о ней. Образ Маши преследует его повсюду. Даже когда он в душе. Но вода так приятно расслабляет тело, если бы еще можно было смыть с себя так просто воспоминания о ней. Найти ее? Но как? Он даже не знает ее фамилии. Берет телефон в руки. Долго смотрит на него, а потом замечает их вместе на фото. Кто-то уже успел выложить, как они танцевали вчера. Улыбается. Такая красивая она. Сохраняет себе фотку на телефон. Читает комментарии. Уже успели чуть ли не поженить их. — Обломитесь, придурки. — улыбка с примесью горечи. Зато теперь хоть что-то у него осталось от нее. Теперь он даже уверен, что она не была иллюзией, не была ветром, так быстро пронёсшимся в его жизни. Теперь он знал, что она была. Федор положил ее записку в бумажник. А вдруг когда-то удастся снова с ней встретиться. А в жизни Маши все вдруг резко поменялось местами. Такое впечатление, что мир перевернулся с ног на голову. Она окончила еще один курс. Впереди остался последний год. Так много было прожито в универе лет, и даже было жаль, что скоро все это закончится. Друзья. Просто хорошие знакомы скоро останутся позади. — О чем грустишь, Машка? — спросил отец девушки, когда закидывал удочку в водоем. Последнее время родителям было трудно выделить свободную минуту для общения с дочерью. Новая должность мужчины практически не давала возможности видеть семью. Он, конечно, давно уже занимал высокие посты, но теперь и новые обязанности и очередное присвоенное звание просто не оставляли у него сил. В этот выходной впервые за длительный отрезок времени у всех получилось собраться на собственной даче. — Да так, грустно просто стало. Скоро закончу учебу. И что дальше? — А я то думал, что о женихах задумалась. — улыбка, и папа подсекает рыбу. — Ты же знаешь, что я ни с кем не встречаюсь. — отворачивается, чтобы не было видно грусти в глазах. Месяц прошел уже с той ночи, когда она была вместе с Федей, а чувства до сих пор не отпускали. Тогда еще Кристина на следующий день стала спрашивать, не она ли была на том снимке с футболистом. А она всем отвечала, что не она. Врала. И вроде получалось. Никто просто не верил, что такой, как Смолов мог закрутить роман с такой, как она. На что девушка лишь усмехалась. Но с тех пор их единственное совместное фото стало любимым. Она каждую ночь перед сном смотрела на него, ей казалось, что это придает сил, чтобы проснуться на следующее утро и жить дальше. — А если серьезно, Маша. Тебе уже двадцать четыре. — Папа, только двадцать четыре. — девушка облокотилась на локти и подставила свое тело под лучи утреннего солнца. — Ладно, не хочу продолжать этот разговор. — Ну вот и хорошо. — дочь улыбается и смотрит на отца лукаво. — У тебя клюет. И старается сбежать с берега, подальше от пристального взгляда мужчины. Слишком он умен, может догадаться, что переживания его единственного чада связаны не только с будущим окончанием медицинского, но и с чем-то другим. А вообще, если задуматься, то, что ждет ее через год? Поступление в ординатуру, родители подарят машину на окончание университета, как подарили квартиру, когда ее только зачислили на первый курс. Все уже расписано на год вперед, а так хотелось бы разнообразия. Хотелось бы, чтобы он снова, хотя бы раз, появился в ее жизни. Маша мечтала, чтобы судьба снова их свела, она не знала, что весь этот месяц футболист пытался отыскать ее, найти хоть какие-то сведения о ней. Но легко ли, даже с его связями, отыскать ту, которая сама скрывалась от него. Он знал только ее имя, и все, больше ничего. К сожалению, пришло время сдаться. И он перестал просматривать страницы всех людей с именем Маша, перестал названивать своему другу, который мог помочь ему установить ее личность, перестал бороться. А ведь никто ему тогда не сказал, что можно просто сесть, сложить руки и ждать, потому что если людям суждено было встретиться дважды, о чем он тогда еще не знал, то они встретятся и в третий, судьба об этом позаботиться.