Семь дней, семь ночей

Жизнь часто ведет нас разными дорогами к цели, но порой пути пересекаются, и идущие по ней люди сталкиваются лбами, даже не задумываясь о том, что финиш всегда для них был общим. — Насть, я не хочу покупать себе шапку. Это всегда напоминает мне о том, что скоро зима, и будет холод на ближайшие пять месяцев. — девушка недовольно говорила эти слова, рассматривая причудливые головные уборы, к которым были пришиты тканевые уши различных животных. — Маша, тебя никто не заставляет ее покупать. Вообще-то, мы пришли сюда, чтобы выбрать новые праздничные наряды.  — А толк в них? Все равно некуда ходить и не с кем. — шатенка примерила на себя одну из шапок. — Так? — заговорщицки проговорила подруга, — А как же я? — А ты что, собираешься водить меня по ресторанам? — Если только за твой счет. — Настя громко рассмеялась, на это обратили внимание прохожие, и двум подругам пришлось ретироваться из этого магазина. — А если серьезно, то я хочу предложить тебе исполнить мою заветную мечту. — Глаза полные мольбы, таким нельзя отказать. Маша вопросительно посмотрела на свою спутницу и наклонила голову набок. Она догадывалась, о чем сейчас пойдет речь, и давно уже сама ждала этого момента. — Ты никогда не хотела сняться в рекламе? — Рекламе? — недоверчиво переспрашивает девушка. — Да, Маша, в рекламе. В социальной рекламе, в которой примут участие футболисты. — Радостные хлопки в ладоши и улыбка, полная счастья. — Ты смеешься, кто нас туда возьмет? Где мы с тобой, и где реклама. — разводит руками в разные стороны. — То есть ты мне отказываешь? — Ну как тебе можно отказать, моська? — Маша обнимает подругу за плечи и по пути заводит ее в один из ее любимых магазинов. Здесь можно выбрать отличный прикид, который будет выглядеть довольно стильно в любой обстановке. — Так вот, главная задача теперь обойти наших конкурентов, которых на данный момент насчитывается около трехсот, но нас я уже записала. Но суть не в этом, — продолжила девушка, игнорируя испепеляющий взгляд подруги, которая в глубине души радовалась напористости Насти и ее непоседливости, — А в том, что участвовать в конкурсе могут только студенты медицинских вузов, это такая специфика будущей рекламы, и только старших курсов. Там такая тема, — не останавливаясь продолжала Анастасия, — нужно написать работу, и от каждого мед вуза должна будет поехать пара студентов, которая представит свой университет в этой рекламе. Я тебе скинула уже ссылку на статью, которую ты должна прочитать, чтобы быть в курсе. Так вот, подводя итог, я хочу сказать, что у нас с тобой почти все шансы поехать в Краснодар через месяц и увидеть там футболистов. — Мне надо переварить все то, что ты сейчас выпалила со скоростью света. Так, то есть, съемки рекламы будут в Краснодаре? — Угу. — Там будет куча футболистов, которые будут сниматься в рекламе? — Угу. — И ты хочешь, чтобы мы туда попали? — Ну, конечно же. Это такая возможность засветиться на всю страну по телику. — А на какую хоть тему реклама? Если она социальная, то… — Безопасный секс. — Безапелляционно выпаливает подруга, ни капельки не стесняясь. — Прости, ну почему будущие медики должны пропагандировать безопасный секс, я могу понять. Но почему именно футболисты? — Маша смеется, а сама вспоминает ночь с Федором. — Да потому что некоторые из них трахают все, что движется, а все, что не… — ну успевает договорить. — Так, стоп. — Маша перебивает и заливается краской. — Мне не интересно знать о чьих-то плотских утехах. Но через секунду от этого разговора обе девушки начинают смеяться на весь магазин, и им снова приходится уйти из него, чтобы их не выгнали. Еле переводя дыхание, они, все еще хохочущие, садятся на лавочку, что так кстати была в этот момент свободной. — Ты согласна? — Ладно. Только что на счет работы, мы успеем сделать качественную за столь короткий период? — Я уже начала смотреть материалы, кину тебе сегодня вечером, тоже посиди, полистай там пару статей. Я поговорю с Петровичем, может, он какой материал подбросит. — Настя таким образом хвалится, что в доверительных отношениях с заведующим одной из кафедр. — Хорошо. — Тогда что сидим, как на выданье? Там еще после съемок будет фуршет. Или ты собираешься идти туда фоткаться с футболистами в джинсах и свитере? С этой минуты у Маши не остается ни одной свободной минуты. Она почти с головой ушла в учебу и написание работы для конкурса, в котором им просто было необходимо победить. Девушка не была до конца уверенна, что встретит в Краснодаре Смолова, но попытать счастье ей хотелось. Только вот не задумывалась она о том, что ждет их обоих, когда они увидятся снова. Как вести себя в такой ситуации, она не знала. Надеялась на него. А что он? Наверняка уже даже забыл о ней, хорошо было бы, если бы хоть вспомнил при встрече. А так? А так она боялась сделать себе больно, но упорно, как мотылек, летела на огонь, готовый в любой момент обжечь ей крылья. Хотя, какие крылья? Их давно уже не было, с той самой ночи. За эти месяцы она не ощущала себя счастливее, чем тогда. Да, стало немного легче, по ночам спалось уже крепче. Но фото, где они вместе, все также было главным снотворным для нее. И для него тоже, ей, по крайней мере, хотелось в это верить. Она не следила за его социальными сетями, но матчи смотрела все, в которых он играл. Маше не хотелось случайно узнать о том, что у него появилась новая девушка. Хотя ее подруга, которая после домашнего чемпионата, стала следить за новостями практически о всех футболистах иногда говорила, что Федор Смолов до сих пор остается завидным холостяком. И мечтой Насти было познакомиться именно с ним. Хорошо, что никто не знает о той ночи. В судьбоносный для Маши город, они с подругой приехали рано утром. На улице было еще тепло, хоть и было начало ноября. О том, что они будут сниматься в рекламе с футболистами, девушки сообщили своим родителям лишь только перед отъездом из Ростова. Сказать, что те были удивлены, значит, ничего не сказать. Особенно не рад был этому отец Маши, а еще, когда ему сказали, о чем она будет, то он совсем погрустнел, как сообщила дочери мама. Но это был их час. Они сами, с помощью своего труда добились этого. Им никто не помогал, никто не давал первых мест просто так. Все благодаря своей усидчивости и знаниям. И теперь Краснодар мог встречать своих победителей. За ними приехала милая женщина, на вид ей было около сорока. По пути она сообщила, что зовут ее Марина, что футболисты — люди занятые, и что на съемки рекламы отведено только десять часов. Объяснила задачу каждой из них. — А с кем мы будем сниматься? — не удержалась Настя. Маша все это время нервно ерзала на сиденье автомобиля. Последние двадцать четыре часа она была буквально не своя. Волновалась из-за рекламы? Нет. Боялась, что может не увидеть его. Зачем тогда нужны были все эти страдания, если его не будет рядом? Ведь они с подругой в течениие месяца буквально не спали, ища информацию для своей работы, а потом еще сводили все это в единое целое. — Там будут почти все футболисты из сборной. Ну те, конечно, у кого позволил график. Соответственно, в основном будут те, кто играет за российские клубы. Плюс взяли для рекламы Дениса Глушакова, хоть он и не был в заявке на чемпионате. Но там свои нюансы. Не буду вам всего рассказывать, это ни к чему. — А мы будем с ними всеми сниматься? — не унималась девушка. — Нет, вас не так много. А реклама, так как она социальная, должна быть направлена на массовую аудиторию, рекламных роликов должно быть много и разных. И поэтому мы приняли решение, что один футболист — один студент. Потом пару общих кадров. И все здорово. Времени в обрез, съемки будут идти параллельно. Это очень серьезная работа. Их привезли на базу футбольного клуба «Краснодар». Некоторое время отвели под грим, потом всем дали одинаковую одежду. И слова, которые необходимо было запомнить. Маша нервничала. — Не волнуйся, тебе попался очень хороший партнер. Он знает толк в рекламе, поддержит тебя, если что-то будет не так. — женщина, которая одевала шатенку мило улыбнулась. Как бы она не старалась узнать, с кем будет сниматься, ей никто не говорил. Это еще больше сводило с ума. Девушку все время бросало то в жар, то в холод. Она не могла справиться со своими эмоциями. Было ужасно страшно. Пугала неизвестность, которая окутала Машу словно одеяло. На трясущихся ногах, которые не слушались ее, она дошла до комнаты, куда ее пригласили войти для работы. Она постучала и открыла дверь. Сердце замерло, как и она сама. Маша замерла на мгновение, не могла поверить в происходящее, слишком не настоящим оно было. Снова ее жизнь казалась ей сказкой, которая вот-вот должна была закончиться, а хрустальная туфелька в один миг оказалась бы рваным башмаком. Старается взять себя в руки, с трудом, но получается. Она не должна показать, что удивлена, не должна показать, что ждала их встречи, не должна показать, что он для нее что-то значит. — Ну, привет, беглянка. — такой знакомый голос вывел ее из ступора. Маша увидела глаза футболиста, устремленные на нее. Оператор удивленно вскинул брови и посмотрел на парня. — Добрый день. — Маша смутилась и опустила голову, рассматривая свои ноги, которые были обуты в очень симпатичные кроссовки от фирмы «NIKE». Сперва находиться с ним в одном помещении было крайне трудно, шатенка понимала, что при любой возможности парень смотрит на нее и не скрывает этого. Она же все время отводила свой взгляд в сторону, чувствовала себя школьницей, которую будут сейчас за что-то ругать. Первые пару дублей у Маши ничего не получалось, так как она либо забывала текст, либо улыбалась не в тот момент, когда нужно было по сценарию, либо вообще стояла, как вкопанная. Но постепенно напряжение в атмосфере стало угасать, и процесс съемок пошел более отлаженно и быстро. Оказалось, что Смолов действительно был неплохим партнером и помогал девушке настроиться на рабочий лад. При этом он постоянно отпускал шуточки, чем стал даже мешал оператору, который пригрозил, что прекратит работать, хоть и сам от души смеялся над анекдотами. — Да ладно, Серый, зато весело. — футболист улыбнулся. — Будет веселая реклама про безопасный секс, не плакать же нам, правда Маша? — он положил руку на плечо девушки, отчего та невольно вздрогнула. Это не смогло ускользнуть от его проницательного взора. Все это время Смолов смотрел на нее, ждал объяснений, хотел, чтобы она ответила на его вопросы. Но больше всего он желал одного, чтобы она призналась, что рада видеть его. Но шатенка все время была холодна к нему, признаться честно, его это бесило. — Правда, Федор. Давайте продолжим, а то я уже немного устала. — врет. Но что делать? Она больше не может быть с ним рядом и не иметь возможности прикоснуться, вдохнуть аромат его парфюма. Маша проклинает судьбу, называет ее жестокой тварью, и раздражается от мысли, что они снова с ним встретились. Девушка не знает, что с ней происходит. Понимает же, что сама виновата в том, что приехала сюда, в том, что он сейчас рядом, стоит весь такой красивый и притягательный, но они не вместе. Хочется крушить и ломать все на свете, но приходится терпеть, терпеть изо всех сил, только бы не сорваться. Они оба как два загнанный зверя в одной клетке, трудно быть одним целым, но еще труднее быть по отдельности. Снимать заканчивают через два часа. Девушка выходит в коридор и понимает, что все остальные еще заняты процессом, и только они вдвоем освободились так рано. Боится. Боится, что он уйдет, и больше не встретятся. Правда потом их еще ждет совместная работа с остальными участниками съемок, но он может и не прийти туда. Шумно выдыхает. Уже ничего хорошего не ждет, слишком все сложно. И она сама в этом виновата. Ушла тогда, а теперь пожинает свои же плоды. — Не хочешь пообедать? — позади Маши раздается вопрос. Она останавливается. Не верит. — Нет. Я не голодна. — старается ответить как можно спокойнее, но боится, что ее выдадут глаза, которые буквально прожигают собеседника. — И все же я настаиваю. — футболист не отступает, все-таки же нападающий. — Мне кажется, нам надо поговорить. — подходит ближе и дотрагивается до ее локтя. — Куда ты тогда делась? — смотрит в глаза, в этот раз и она тоже. — Будем говорить об этом прямо в коридоре? Нас могут услышать, я этого не хочу. — практически шепчет. — Идем. — он берет ее за руку, такую холодную, что кажется, будто прикоснулся к снегу. Они идут к его машине. Он открывает дверь. Она садится внутрь. Холодно. Вышли на улицу без верхней одежды. Он заводит автомобиль и включает обогрев сидений. — Думаешь, это лучшее место, чтобы задавать мне вопросы? — она с улыбкой смотрит на него, а у самой колени трясутся. Старается, чтобы голос был уверенным. — Ехать со мной в кафе ты же не захотела. — Федор убирает выбившуюся прядь волос с ее лица, она не сопротивляется. «Действует на меня, как наркотик» — Маша хочет сказать это вслух, но быстро одергивает себя. — Ну, там бы еще больше глаз было вокруг. Смолов теперь понимает, чего она боится. Боится, что их увидят вместе. Догадывается, что уже тогда, в день их знакомства, она знала, кто он такой, но почему-то молчала. Хочет играть в игру, пожалуйста. Он даже готов пойти на все ее правила, лишь бы согласилась быть рядом. — Почему ты тогда ушла? Я даже сперва подумал, что ты украла у меня что-то. — на лице горькая усмешка. Она начинает заливисто смеяться, как в тот раз, в его номере, в их прошлую встречу. И воспоминания об этом словно лезвием режут сердце. — Ну спасибо, воровкой меня еще никто не называл. — она продолжает улыбаться и смотрит на него. Такая красивая, такая родная. — Можешь поблагодарить меня за то, что я сама ушла, иначе тебе пришлось бы придумывать оправдания, чтобы выставить меня утром за дверь. — он видит, что она не врет, слова звучат правдиво. «Неужели думает так на самом деле?» — Но я и не собирался этого делать. — пытается коснуться ее ладони, она отстраняется. — Мы оба знаем, что это неправда. Я просто не хотела портить свои воспоминания от той ночи. — отворачивается, чтобы он не видел, сколько боли сейчас в ее взгляде. — Маша. — он пытается привлечь ее внимание. — Глупая Маша. — Нет. Наоборот. Слишком умная. Понимаю, что такие как ты не заводят серьезных отношений с такими, как я. Она расслаблена, в салоне уже давно стало тепло, от этого приятно телу. Шатенка бессознательно перебирает край своей футболки, старается на смотреть в сторону Федора. — Той ночью не ты одна чувствовала себя настоящей и живой. — футболист приводит слова, которые девушка написала ему тогда в записке, которую он теперь всюду носил с собой. — Все что было тогда, было не правдой. — голос дрожит. — Тогда давай сейчас сделаем все правдой. — он целует ее прямо в губы. Федор не смог удержаться от соблазна. Она сидела рядом, такая красивая и такая осязаемая. Не мог больше противиться своему желанию. Он и так еле выдержал пытку быть вместе на одной съемочной площадке и не иметь возможности касаться ее тела. Что она творила с ним одним только присутствием? Что он творит с ней одним только присутствием? От этого его поступка у Маши начинает кружиться голова, а земля начинает уходить из-под ног. Если бы она сейчас не сидела, она бы просто рухнула. Девушка отвечает ему на поцелуй. И у них сносит крышу. Кажется, что все недосказанности уже позади. А впереди только наслаждение. Но шатенка отталкивает от себя парня, дыхание сбилось, но сил хватает на то, чтобы произнести пару слов: — Нет, это неправильно. Мы опоздаем. — облизывает губы, а Федора заводит это еще сильнее. «Почему она так притягивает к себе?» — он не может дать ответа на свой же собственный вопрос. Садится ровно, берется руками за руль, надо хоть за что-то держаться, чтобы успокоиться и прийти в себя. Смотрит через лобовое стекло вперед. А она озирается по сторонам, боится, что их кто-то увидит вместе. — Еще никто не освободился. Мы одни с тобой такие молодцы, закончили съемки раньше. — улыбается и поворачивается к ней. Смолов понимает, что ей хочется быть рядом с ним, ведь иначе уже давно ушла бы. Но хочет она быть с ним, футболистом сборной, или с тем парнем, с которым она познакомилась тогда в Ростове? — Знаешь, ты спросил меня, почему я тогда ушла. А у меня встречный вопрос — почему ты не сказал, кто ты такой на самом деле? Ты ведь скрыл, что ты Федор Смолов. — А ты не спрашивала. Сказать бы, что она знала, было бы самоубийством. Пусть думает, что она была в неведении до сегодняшнего дня. — Пора идти. — чего-то все еще ждет. Он сидит. — Ну, ты откроешь мне дверь, или я должна сидеть тут вечно? — на лице Маши появляется соблазнительная улыбка, на которую Федор отвечает такой же. Кажется, что игра продолжается, и никто из них не собирается сдаваться и отдавать победу друг другу. От их дыхания стекла запотели, и сейчас они не видели, что творится вокруг. Они снова были вместе, снова были рядом, и они просто были. Оба как дети радовались в душе, что увиделись. Но если бы каждый из них сейчас знал, сколько второй приложил для этого усилий. Она выходит из машины без его помощи. Направляется в съемочный павильон. Надо успокоится, утихомирить табун бабочек, что скачет в нижней части ее живота. Но сейчас Машу преследует только одно желание — быть с ним. Ей кажется, что они оба заслужили немного счастья. Хотя бы еще на одну ночь.