Семь дней, семь ночей

Доверие. Это то, чего порой так не хватает всем людям. Ведь так трудно довериться другому, трудно поверить, что он не причинит боль, от которой потом некуда будет деться. Но если у человека хватает сил открыть свое сердце постороннему, то это один из главных признаков любви. Доверяют только тем, в ком уверены. — Ромашки? — удивленно спрашивает она при виде букета, — Серьезно? Зимой. — констатирует факт. — Но где ты их взял? Они все также стоят на пороге. Вернее, парень стоит в подъезде, и протягивает Маше цветы. Она не торопится его приглашать, а он не спешит входить. — Ну, в прошлый раз розы тебе, видимо, не понравились, что ты оставила их у меня дома. Решил вот, что в этот раз надо что-то попроще. — Огромный букет ромашек, который еле помещается у тебя в руках — это, конечно, очень просто. — девушка берет подарок и направляется на кухню, чтобы там поставить все это в вазу. — Входи уже. Федор закрывает за собой дверь и смотрит на обстановку. Светлые обои, мягкий, льющийся с потолка свет. Возле двери стоит небольшой пуфик, отделанный в коричневых тонах. Он снимает с себя обувь и следует за Машей. — Как ты узнал, где я живу? — резко спрашивает она. — Это оказалось не проблемой. Анкета для рекламы, помнишь? — А, — протягивает шатенка и отворачивается от собеседника. Не может сейчас смотреть на него, слишком внезапно он здесь появился. Она не была готова к такому повороту событий. Вдох. Выдох. Надо взять себя в руки. И она берет. Старается, по крайней мере, чтобы говорить без волнения. — Спасибо за цветы. Они прекрасны. Тем более в такое время года очень приятно, что в комнате появился кусочек лета. Я так скучаю по теплу. Ненавижу холод. — Смолов сидит на стуле, и она смотрит ему в глаза. — Кстати, те розы тоже были великолепны, просто я не могла их забрать. Настя бы стала задавать лишние вопросы. Маше кажется, что футболист вздыхает, но она задает интересующий ее вопрос: — Зачем ты здесь? — Приехал вернуть тебе это, — он достает из кармана небольшую шкатулочку. Шатенка догадывается, что именно там лежит. И признаться честно, уже давно ждала этого момента. Парень встает с места и подходит к ней ближе, почти вплотную. Ей некуда деться, прижата с одной стороны кухонными шкафами, с другой — ним. Берет в руки вещь, открывает крышечку, а там лежит то, что она уже давно не видела — подарок ее отца, тот, что так непредумышленно Федор в ту ночь оставил лежать в своей квартире. Тем утром, когда она расстались, Маша вспомнила об этой вещице, но забирать ее не стала. Верила, что однажды этот кулон принесет ей очередную встречу с ним. И дождалась. Вот он здесь, перед ней, в ее квартире. Снова рядом, снова вместе. А Федор с той самой ночи хранил эту вещь как талисман, который должен приносить ему счастье. Нет, он не украл подарок ее отца у нее, просто одолжил на время, незаметно тогда расстегнув замочек. Он надеялся, что однажды эта вещь снова приведет ее к нему. И вот она здесь, рядом с ним, в ее квартире. Он был даже рад, что тогда так поступил. Смотрят в глаза друг другу, но девушка первой отводит взгляд и смотрит на ювелирное украшение. — У меня даже как-то отец спросил, почему я не ношу это. В принципе, все украшения, да и вообще все, было куплено на деньги ее родителей, но этот кулончик был одним из первых, который отец Маши подарил ей еще в детстве. И было это так давно, в те времена, когда папа не занимал еще высоких должностей, а только-только устроился на работу, когда семья еще не знала, что такое излишества, а просто была по-настоящему счастлива. Как давно это было, и как много времени прошло с тех пор. — Маш, — Федя опускает свой подбородок на макушку шатенки. — Маша, как же я скучал по тебе. Он обнимает ее за плечи, вдыхает аромат, воспоминания о котором так давно его мучили. А девушка просто стоит, уткнувшись носом в его шею. И так хорошо им двоим, что сил нет. — Спасибо, что вернул. И вернулся сам. — она бормочет эти слова, обдавая своим горячим дыханием его кожу. Смолов отстраняется. Ему так хочется остаться рядом с ней, но не может определить по ее поведению, согласна ли она на такой исход событий. Ему приходит в голову отличная идея: — Ты что, совсем ничего не ешь? — спрашивает он, когда открывает холодильник. — И чем же ты меня будешь кормить, я почти весь день не ел, пока ждал тебя. — Могу пожарить яичницу. — Кстати, где ты была? И что-то был за парень, которого ты так страстно целовала в щеку? — футболист облокотился локтями об поверхность стола. — Знакомый, с которым мы сегодня вместе ужинали. — Судя по твоему пустому холодильнику я могу предположить, что ты ужинаешь вместе с ним каждый вечер? Федор и сам не заметил, как задал этот вопрос, причем прозвучал он в довольно грубой форме. — А ты что, ревнуешь? — Маша улыбается и начинает резать хлеб. Ревность? Да Смолов и сам не понимает, что это, и отчего такое странное саднящее душу чувство вдруг в нем возникло. Жил ведь без нее эти месяцы. Жил? Ну как жил, существовал, а жил только на футбольном поле. Теперь несколько дней отпуска. Улетел даже на Новый год отдыхать с друзьями, но вернулся раньше и рванул сразу к ней. Если бы ему до этого кто-то сказал, что он будет так поступать, то он бы не поверил. Никогда не относился к девушкам серьезно. А тут. — Кушать подано, садитесь жрать. — она смеется. — Слушай, Смолов, а я ведь о тебе совсем ничего не знаю. Может, ты маньяк? А я пустила тебя к себе домой. Маша раскладывает еду на тарелки и ставит их на стол. Смотрит выжидающе на парня и продолжает: — Давай сыграем? Каждый поочередно будет задавать другому вопрос, а тот отвечать. Идет? — Хорошо, тогда я начинаю. Когда у тебя день рождения? — Летом. Почему ты приехал? — Чтобы отдать тебе твою вещь. Зачем ты целовала того парня? Разговор начинает переходить на более серьезные темы, девушка не хочет этого допускать. — Просто дружеский поцелуй. Сколько книг ты прочел за жизнь? — Много. А ты? — Много. — Ты читаешь? — удивление в голосе футболиста. — Да. Твой любимый фильм? — Не знаю. Твоя любимая книга? — «Война и мир». — Серьезно? — он перебивает ее. — Эй, ты лезешь без очереди. Так не честно. Чай или кофе? — Чай. Футбол или хоккей? — Футбол. Мог бы и не спрашивать. — щеки девушки покрываются легким румянцем. — А почему ты решил стать футболистом? — Нравился этот вид спорта. Почему медицина? — Родители, — Маша горестно улыбается. — Решили, что там мне найдется место. — Так это не твое желание? — он смотрит на нее. — Это мое желание угодить решению родителей. Я же примерная дочь. Эти двое, до этого такие далекие и кажущиеся ненастоящими друг другу, этой ночью еще долго болтали без умолку. Около трех часов ночи девушку стало клонить в сон, и она зевнула. — Мне завтра рано вставать. В принципе, уже сегодня. — шатенка посмотрела на часы. — Да, извини, что задержал тебя. Мне правда пора. — Федор встает. — Ты уезжаешь? — девушка удивленно смотрит на футболиста. — Я думала, ты останешься. Маша опускает голову. Снова идет на поводу у своих чувств. Снова слушает сердце, а не разум. Но как ей надоело жить по правилам. Может, пришло время хоть раз их нарушить. Она отбрасывает в сторону все приличия, они сейчас никому не нужны. Да и какой в них вообще прок? Ведь он стоит напротив нее, смотрит на нее, улыбается. Она знает, что он и сам хотел остаться, просто не говорил этого. Но в его взгляде, в том, что он приехал сегодня к ней, она сразу увидела желание быть рядом с ней. Подходит к нему ближе. Проводит ладонью по его щеке. Смолов перехватывает ее руку. Слишком близко она. Если это игра, то он не выдержит и сдастся без боя. Обнимает ее за талию и прикасается губами к ее губам. Жизнь без нее была пыткой. А теперь она с ним, хочется раствориться в этом мгновении. Федор углубляет поцелуй, Маша отвечает. Девушка подставляет шею, а губы парня жадно скользят по каждому ее сантиметру. Как же они оба скучали друг за другом. Шатенка обнимает парня за шею, прижимается к нему всем телом. Снова. Снова она совершает одну и ту же ошибку. Доверяется ему полностью и без остатка. Когда сил сопротивляться желанию уже ни у кого нет, Федор слышит заливистый смех Маши и слова, направленные в его адрес: — Я первая в душ, а ты пока убери со стола и помой посуду. — она оставляет легкий поцелуй на его губах и грациозно как лань бежит в сторону ванной комнаты. Ошарашенный таким поведением Смолов стоит посреди кухни, где всего несколько секунд назад обнимал девушку, и не понимает, что происходит. Пытается прийти в себя и осознает, что на сегодня его продинамили. И ему ничего не остается сделать, как пойти исполнять просьбу шатенки. Да, ловко она с ним. «Заманила, так сказать, в сети поцелуями и ласками, а потом оставила заниматься по хозяйству. И как у женщин так ловко получается приручить мужиков?» Из размышлений его выводит звук летящий на пол тарелки. Он и сам не заметил, как она выскользнула из рук. И тут он позавидовал жене Акинфеева. У нее то точно все столовые приборы целые, ведь голкипер умеет ловить их налету. Или нет? «Как-нибудь надо будет задать такой вопрос Игорю» — подумал про себя молодой человек. — Ебать, че мне щас будет. — футболист смотрит вниз в ожидании чудовищного зрелища, но радостно выдыхает. Ему не придется покупать ей новый сервиз. Тарелка уцелела. Победный жест рукой. Радуется этому как ребенок. А ее все нет. До сих пор в душе. — С легким паром, Маша. — говорит это обиженно и смотрит на часы. — Тридцать минут. Я чуть не уснул. Но минуты ожидания компенсируются прекрасным видом, который открывается взору футболиста, когда девушка заходит в гостиную. На ней только шелковый халатик сиреневого цвета, влажные волосы, а по шее стекает капелька воды. Федор сглотнул и отвернулся вновь к телевизору. Но потом снова повернулся к девушке и стал ее рассматривать. Стройные ноги, хоть она была и не высокого роста, тоненькая талия, на которой был завязан поясок, грудь, шея — все это манило, и парень не мог оторваться и не смотреть на нее. После душа у нее на щеках появился румянец, она была слишком хорошенькой сейчас, слишком чистой и невинной казалась она Федору в эту минуту. И ему не хотелось портить это впечатление. Он сдержался, чтобы не подойти к ней и не сорвать эту ненужную вещь гардероба, как шелковый халат. Он сдержался. Но как же трудно было это сделать. Сам не верил в то, что у него получилось. А Маша все еще стояла такая красивая прямо совсем рядом, в нескольких шагах от него. Но он сдержался. — Теперь моя очередь. — Не обещаю, что не усну раньше, чем ты придешь ко мне из душа. И действительно, как бы Смолов не старался быть быстрым, когда он вошел к ней в спальню, то заметил, что она уже спит. Мирное дыхание девушки на мгновение заворожило его, и он стал на нее смотреть из дверного прохода. В комнате было практически темно, если бы не работающий без звука телевизор, то он бы не заметил улыбки на ее лице. Но сомнений не было, она действительно спала. И тогда это значило, что ей просто снилось что-то хорошее. Он тоже улыбнулся. Прошел к кровати и лег рядом с Машей, обнимая ее. На душе у него стало легче, словно что-то отлегло. Впервые за долгие месяцы, а может и годы, он чувствовал, что все стало как надо, все было на своих местах. И он тоже моментально уснул, ведь так устал. Разбудил их звонок ее телефона. — Да, мам. Да, уже встаю, — пробормотала Маша в ответ. — Да, все хорошо. Да, наберу потом. Каждое утро девушки начиналось с этих слов. Мать всегда звонила будить свою дочь, чтобы та не опоздала на занятия. Сегодняшний день не стал исключением. — Доброе утро. — Смолов уткнувшись в шею девушки невольно простонал. — Господи, какая рань, и как хочется спать. — Угу. — спросонок Маша не сразу вспомнила о вчерашнем госте. — Смолов, выпусти меня из объятий, а то задушишь. А я то думала, что мне всю ночь снились монстры, которые хотели меня убить. А это всего лишь на всего ты. — Глянь на нее, ей приятное хочешь сделать, а ей не нравится. — футболист обиженно переворачивается на другой бок. Шатенка ложится на спину и пытается открыть глаза, с трудом, но это у нее получается. — Федь, я не хотела тебя обидеть. — ластиться к нему как нашкодивший котенок. — Ну, Федь. А он молчит. Маша начинает выводить узоры на его спине. Так мучительно для него это терпеть. Мгновение. И он уже нависает над ней. А она улыбается. — Первый раз мы по-человечески проснулись. Вместе, как и засыпали. — она смотрит на него и целует в щеку. — Мне пора одеваться. А ты можешь еще поспать. Постараюсь прийти с занятий раньше. Или тебе нужно ехать? Вчера они не обговорили насколько долго Федор может пробыть у нее. — Я останусь на этот день. У меня небольшой отпуск. Хочешь, могу отвезти в универ, я на машине. — Не стоит. Лучше отдохни, я сама. — Боишься, что нас заметят вместе? — усмешка. — И это тоже. Федор следил за движениями Маши, пока та одевалась. Следил за тем, как она пила кофе, сам он от завтрака отказался. Следил из окна, как она выходила из подъезда. Воспаленный разум, которому не хватило нескольких часов отдыха, твердил одно и то же и Смолов произнес эту фразу вслух: — Не может в моей жизни все быть настолько идеальным, как было сегодняшнее утро. Я не тот человек, которому может так везти. Довериться девушке — это ново для меня. Но почему я так хочу это сделать? Маша вернулась ближе к трем часам дня. Все это время Смолов просто валялся на кровати. Так здорово было ничего не делать. За окном снова шел снег. Но он быстро таял, как в прочем и всегда в Ростове. — Привет. Мои родители не заезжали? — первым делом спросила девушка. — А должны были? — на лице читается паника. — Ты чего так испугался? — целует его в губы. — Ну, знаешь, не думаю, что твой отец был бы рад обнаружить в твоей квартире меня, валяющегося на кровати. Девушка засмеялась. — Да, мой папа устроил бы тебе допрос с пристрастием. — Кто он у тебя? Сперва пауза, а потом шатенка ответила: — Вот как позовешь меня замуж, тогда и узнаешь. Она замечает озабоченность Федора, которую она вызвала своими словами. А ведь и правда, что это такое она несет. Они всего-то на всего пару раз переспали, это никого ни к чему не обязывает. А она уже в жены к нему лезет. И подумав, она добавила: — Ладно, расслабься, я же пошутила. Но Смолову это не помогло вернуть былую уверенность в собственных силах. Не думал он о свадьбе, как о продолжении их общения. Вот обо всем думал, но только не о белом платье с фатой для нее и черного смокинга для самого себя. Невольно сглотнув, он посмотрел на нее, но она не стала зацикливаться на том разговоре, что у них сейчас состоялся, и ушла на кухню, снимая с себя шарфик и пуховик. — Знаешь, может, мы закажем что-нибудь поесть? А то не хочу готовить. — набирает номер доставки. — Сказали, что через полтора часа все привезут. Маша откладывает телефон в сторону. И смотрит на футболиста. — Я соскучилась. Сегодняшние занятия были для меня пыткой. Знаешь, я ходила и улыбалась как дура. — обнимает его. Ее тонкие руки прижимаются к его плечам, он замечает на ее волосах еще не растаявшие снежинки. — Ты ходишь зимой без шапки? — строго спрашивает он. — Ненавижу шапки, ненавижу зиму, ненавижу тонну одежды, которую надо носить. Поцелуй меня. — требует девушка. И он подчиняется. Целует. Ведь уже так давно хотел сделать это. Лишь бы никто не помешал, лишь бы ничего не случилось. Но на ее телефон приходит сообщение. — Не читай. — говорит он сквозь поцелуй, но она отстраняется. Отвечает кому-то, и Федор замечает смайлики в виде сердечек. — Это тот парень? — Это Костя. — Костя? И кто такой этот Костя? Просто друг, который присылает тебе поцелуйчики? — Что ты хочешь знать? Что, Смолов? Что мои родители спят и видят, как я гуляю с этим Костей под ручку, потому что он мальчик из хорошей семьи, а мне уже двадцать четыре года и я ни с кем не встречалась? Что этот Костя спит и видит, как бы гулять под ручку с дочкой своего начальника? Что он признается мне, что я ему нравлюсь? — Маша срывается на крик, — Или что я скрываю от всех и вся, что мое сердце и тело принадлежит лишь одному человеку? Человеку, который каждый раз появляется словно из неоткуда? Что я испытываю привязанность к этому человеку? Что всецело доверяю ему? Что, Смолов, ты еще хочешь услышать? — Кто этот человек? — выводит ее на признание. — Ты, черт возьми. Ты. И еще раз ты. Он обнимает ее и пытается успокоить. Целует ее то в щеки, то в губы. Когда она закрывает глаза, то целует ее в веки. И все неприятности уходят на второй план. Сейчас здесь рядом с ним она, а больше никто и не нужен. Ему неприятны те мысли, что лезут в голову по поводу этого Кости. Но ему так приятно, когда она начинает отвечать на его прикосновения, на его ласки, на его поцелуи. Они вместе. И вот Маша уже прижата к стене всем телом футболиста. У него от нее сносит крышу. Она от него теряет рассудок. Федор проводит ладонь по ее бедрам, перемещаясь от тыльной стороны к внутренней. Заводит одну ее ногу себе за спину, потом вторую. И вот он уже несет ее в спальню. Целует ее в губы, спускается к шее, покусывая такую нежную кожу, затем проводит языком по правой ключице, отчего у Маши вырывается тихий стон. Оба хотят друг друга, оба желают быть ближе друг к другу, оба мечтают раствориться друг в друге. Он кладет ее на кровать, снимает кофточку, медленно расстегивая пуговицы на ней. Невозможно дольше терпеть эту пытку, оба без одежды. Они наслаждаются телами, но душа? Готовы ли они оба принадлежать друг другу не только физически, но и духовно? Сейчас им кажется, что да. Но так ли это на самом деле? Толчок. Один. Затем второй, третий. И снова, как в первый раз. Так же хорошо и так же сладостно. Маша прогибается в спине от удовольствия, накрывающего ее с головой. Нет сил что-либо говорить, пусть ее глаза скажут все за нее. А в них Смолов видит. Любовь? Что это с ним? Он что, испугался, что кто-то смотрит на него во время секса не пустыми глазами, а наполненными чувств? Но ему с ней так приятно и комфортно. Словно они знакомы много-много лет. А ей снова приходит смс на телефон. Но на это уже никто не обращает внимание, ведь удовольствие волной проходит по их телам. Оба откидываются на подушки, тяжело дыша. Дыхание сбито, как и они сами сбиты с ног прошлой жизни. Теперь оба не мыслят существования друг без друга. Но готовы ли они к совместному существованию друг с другом? Звонят в домофон. — Наверное, доставка. Я открою. — Маша быстро натягивает на себя вещи и идет открывать. Но там курьер с букетом роз. Расписывается в листе доставки. — Федь, спасибо, конечно, за цветы, но не стоило. — девушка с недоумением входит обратно в спальню и застает Смолова с ее телефоном в руках. — А это не от меня цветы. — кидает он безразличным тоном. — Это от Кости. Он так благодарит тебя за вчерашний вечер. — вертит телефон в руках, а затем кладет его на кровать и начинает одеваться. — Федь, что происходит? Я же, кажется, ясно дала тебе понять, что меня ничего не связывает с этим парнем. Он молчит. — Федя, — она снова старается обратить его внимание на себя. — Просто я не хочу быть запасным вариантом. — Запасным вариантом? Что ты такое говоришь? — она все еще держит розы в руках. — Что между нами? Секс. Просто секс. — Просто секс? — она непонимающе на него смотрит. Две минуты назад они были так счастливы, а теперь все было просто ужасно. — Ладно, не спорю. Хороший секс. Маша усмехается, слов нет. Да и что тут скажешь. — Но думаю, что надо с этим заканчивать. Заигрались мы уже что-то с этим надолго. — говорит это, а у самого сердце рвется на части. Смотрит на нее такую беззащитную, маленькую. Но пора вырвать эту любовь к ней с корнем. Иначе потом будет труднее. Настало время прощаться навсегда. Или они уже когда-то проходили это, а потом снова встретились? Ладно, сейчас это не важно. Главное уйти, главное начать жить без нее, без ее глаз, без ее тела, голоса. Так. Стоп. Все. — Если ты сейчас уйдешь, то больше никогда, слышишь, никогда не возвращайся в мою жизнь. — говорит это спокойно. — Ты слышишь меня, Смолов? А он уже в коридоре. Она бросает букет и идет за ним. — Мы никогда больше не увидимся. Оба знают, что это неправда. Увидятся, как и виделись до этого. Не смогут долго друг без друга. Он целует ее в лоб и выходит из квартиры. Не оборачивается. Тяжело. А Маша просто разворачивается, хватает букет и начинает бить им все, что попадется на пути. Потом без сил опускается в кресло и видит лежащую на ковре записку, которую она оставила ему в первую ночь. Он выронил ее. — Точно увидимся. — облокачивается о спинку и закрывает глаза. Снова звонок в домофон. Доставка приехала вовремя.