Семь дней, семь ночей

Что бывает хуже, чем одиночество? Такое давящее и не оставляющее ни на минуту одиночество? И в такие минуты кажется, что весь мир против тебя, что никому ты не нужен, и никто не нужен тебе. Секундная стрелка часов начинает тянуться слишком медленно, а человек угасает слишком быстро. Но все-таки время не остановить, и как бы не хотелось вернуться в прошлое, жить приходится в настоящем и смотреть в будущее. И что там говорить, время неумолимо летело вперед, не оставляя шансов ни на что. Зима подошла к концу. Наступила весна. И снова жить стало чуточку легче. На самую малость легче, но от этого уже было радостнее на душе. Маша до сих пор не до конца осознавала, что тогда произошло. Да и хотела ли понять? Наверное, нет. Для нее было лучше жить в неведении. До сих пор сердце кровоточило от той раны. И поэтому шатенка старалась не думать о нем. Да и с Федором она с тех пор больше не виделась. Да, в принципе, она ограничилась на это время общением только с Настей, потому что через пару месяцев ее ждали госы, которые надо было сдать, чтобы поступить в ординатуру. Поэтому все внимание девушки теперь было занято учебой. Родители не отвлекали ее от занятий, никто лишний раз не дергал ее и не требовал с ней никаких встреч. Маша спокойно занималась своими делами. И именно сейчас ей было это на руку. Доверившись в тот день Смолову, она совершила огромную ошибку. Ведь он растоптал все ее чувства одной фразой. — Просто секс. — произнесла Маша, когда пила утром кофе. Ей до сих пор слышались его слова. Она посмотрела в окно, на дереве, что росло напротив, сидела птица. Счастливая она. — Может лететь, куда захочет. — горькая усмешка на губах. Свобода. Вот чего сейчас не хватало девушке. Ей хотелось бы бросить все и уехать куда-нибудь подальше, там, где не было бы никого, кроме нее, где она могла бы вернуть себе душевный покой и залечить раны. Она мечтала о необитаемом острове, куда не ступала еще нога человека. И как жаль, что это были лишь ее иллюзии. Но вместо этого надо было думать о будущем. Уже к концу подходил май. Деревья отцвели. А они все еще не виделись. И Маша даже не знала, как он там. А он играл. Снова. Только не в футбол. А с чувствами девушек. Заводил романы направо и налево, чтобы вырвать с корнем из сердца любовь к той, которую собирался больше никогда не видеть. Но с каждой новой знакомой, чувства, наоборот, крепчали все больше и больше, а корни становились все сильнее. И чем меньше он любил своих пассий, тем дороже покупал им подарки. Откупался от них. Или от своей совести. Он и сам не знал точно. Первое время Федор сам не понимал, почему тогда так поступил, почему ушел и бросил ее, наговорив кучу нелепых слов. Но потом он пришел к очень важному выводу — он струсил. Он просто нашел предлог, чтобы сбежать тогда от нее. За то время, что он пробыл с Машей рядом, он осознал, что не готов нести ответственность за нее. Это было бы выше его сил. Он привык, что в мире есть только он один, и ему было хорошо от этих мыслей. Не готов он был тогда впускать в свое сердце кого-то еще. А теперь? А теперь слишком много воды утекло. Маша никогда не сможет его простить. От таких грустных мыслей его отвлекало лишь одно — впереди отпуск, и можно будет погреть истерзавшуюся душу где-нибудь на солнышке. Лето. Июль. Жара. Сочи. Да, это было лето настоящей дружбы, разговоров до рассвета и необдуманных поступков. Маша уже давно не чувствовала себя такой счастливой, как в это лето. Пожалуй, главное лето в ее жизни. — Господи, как же я рада, что все закончилось. — Настя перевернулась на живот, чтобы не обгореть. Они лежали у кромки моря, слушали звук прибоя и наслаждались жизнью. И все почти было прекрасно, если бы не вечное «почти», которое теперь преследовало и Машу. Но на берегу она практически никогда ни о чем не думала, просто мечтала о светлом будущем, мечтала о том, как все будет у нее хорошо. Смотрела на людей, которые были вокруг, и пыталась понять, какие они все на самом деле. Она старалась заглянуть им прямо в душу. Но кто же позволит, чтобы незнакомый человек, читал тебя, как открытую книгу? Идея после сдачи экзаменов махнуть на морское побережье пришла в голову Насте очень кстати. Ведь обоих девушек позвал на свой день рождения Костя. Свой праздник он собирался отмечать в одном из заведений этого южного города. Поэтому, сняв двухкомнатный номер с двумя спальнями и выходом на террасу, девушки уже мирно отдыхали пятый день в ожидании вечеринки, которую им обещал их друг. Все было просто великолепно. Не было суеты, она ушла. Они просто наслаждались морем и моментом. — Я тоже. Кстати, сегодня вечером приезжает Константин, зовет меня позавтракать с ним. Маша заметила перемену в лице подруги, но виду не подала. Что-то последнее время смущало ее в поведении подруги, но она не могла понять, что именно. Когда речь шла о молодом человеке, девушку словно подменяли. Всегда хладнокровная, та вдруг начинала отворачиваться и краснеть. Неужели она была влюблена в Костю? Задавать такие вопросы шатенка не решалась, не хотела портить отношений ни с одним, ни с другим. Но странное чувство закрадывалось ей в сердце. Себя же, в случае чего, она виноватой не считала, так как каждый раз при встрече твердила парню, что не любит его, а относится просто как к другу. — Пойдешь? — Ну, а почему нет? Схожу. Хоть поем на халяву, — и обе девушки искренне рассмеялись. Но утро следующего дня выдалось поистине тяжелым. Похмелье давало о себе знать, когда Маша подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Она попыталась вспомнить, сколько новых, ранее, по словам подруги, никогда еще не изведанных ими, коктейлей они все-таки попробовали в баре. А потом еще, кажется, пили виски с каким-то парнями из Москвы. — Мда, весело посидели. — произнесла шатенка, когда увидела у себя на ноге нарисованные фломастером купола и церковь. — Насть, ты встала уже? — Че ты так орешь? У меня голова раскалывается. Пить я больше не буду. — подруга еле держалась на ногах, а потом и вовсе облокотилась на стену, чтобы иметь хоть какую-то точку опоры. — Ага, ты мне это еще три дня назад обещала. Но что-то после этого мы как пили, так и пьем. — Маша постаралась причесать волосы, но все было тщетно. — Чет мне не хорошо, — бросила Настя эту фразу и быстро побежала в ванную комнату. А Маша совсем не весело пошла обратно к себе в комнату, чтобы выбрать одежду для встречи с парнем. Заморачиваться на этот счет сейчас не было сил, да и желания тоже. К назначенному времени она уже была готова, и когда спустилась вниз, где ее ждал Костя, то брюнет мог увидеть только девушку в джинсовых шортах и свободной майке, в черных очках и с бутылкой воды в руках. Жажда мучала ее каждую минуту. — Доброе утро, — он обнял шатенку за плечи. — Нет. Утро добрым не бывает, когда ты едешь на море с Настей. — По тебе заметно. — парень слегка рассмеялся. — Может, отменим? — Нет. Все нормально. Ты то вон как хорошо выглядишь. Маша оценила образ своего спутника на это утро. И действительно, на Косте были светлые джинсы и белая футболка, которая неплохо на нем смотрелась, все довершали часы на руке и золотая цепочка. — Тогда поехали. — парень помог девушке сесть в автомобиль, а сам устроился рядом. — Я знаю тут очень хорошее место. Там пекут просто превосходные булочки, тебе понравится. — А таблетки от головы там дают? — и девушка прислонила ладонь ко лбу. Пока ехали, Машу мутило. Но она стойко держалась, как и однажды, когда после перепоя попала в гнойную перевязочную на процедуры и ее попросили помогать хирургу. — Блин, кто придумал такие низкие машины. — она возмущалась сегодня все время, тем более, что у нее не получилось выйти из салона с первого раз. Потом она все-таки справилась с этой задачей. Человек настроения. Так бы можно было охарактеризовать ее, но Костя стойко терпел все ее капризы. Всего на секунду опоздал, чтобы помочь ей выйти, а она уже справилась сама. Чтобы хоть как-то отвлечь девушку от головной боли, парень стал рассказывать ей о том, что хочет сделать на свой день рождения. Маша старалась его слушать, но шла чуть впереди, поэтому улавливала не каждое слово. Когда они вошли внутрь, сердце ее екнуло. Вот она — судьба. За одним из столиков сидел он, рядом с ним был еще парень, кажется, это был Павел Мамаев. Путей отступления у них не было. Это понял и Смолов, когда поднял глаза на только что вошедших. Придется делать вид, что незнакомы. И они так бы и сделали, если бы не Костя. Он потянул Машу за руку, когда заметил двух футболистов, с радостными возгласами прямо над ее ухом, что ее взбесило, чтобы взять их автографы. Взрослый мужик, а вел себя так, словно пятилетний мальчик, который увидел своего кумира. Федор с удивлением посмотрел на Костю, но не отказал ему в его просьбе, а вот полузащитник «Краснодара» с интересом глянул на его спутницу. — Ничего так, да, Федь? — спросил тот, когда пара отошла от них и села за другой столик. — Наверное, не заметил. — он отпил сок и позвал официанта, чтобы расплатиться. Сейчас его мысли путались, и он не мог адекватно отвечать на вопросы. Не ожидал ее здесь увидеть. Не ожидал увидеть ее в компании другого мужчины. Не ожидал услышать от друга такие слова о ней. Черт. И снова все мысли о Маше, а ведь он только-только стал думать о ней меньше. Или он сам себя обманывал? Ведь вспоминал ее каждый день. Так сложно было забыть ту, которая однажды потревожила его душевный покой. Он на автомате, сам того не замечая, поправил волосы. Дурацкая привычка. Но хотел выглядеть перед ней неотразимо. Снова хотел ей понравиться. Дурак. Девушка старалась не смотреть в ту сторону, где сидел Федор, но глаза сами буквально поворачивались туда. Снова переживает ту боль, что испытывала в их последнюю встречу. Она замечает, что взгляд футболиста направлен на нее, когда его друг что-то ему говорит. Надо делать вид, что она заинтересована разговором с Костей. Но парень щелкает перед ее лицом пальцами и произносит: — Маша, ты слушаешь меня или нет? Смолов улыбается от этих слов, которые долетают и до его слуха. Понял, что ей неинтересно сидеть здесь со своим собеседником. — Да, прости, задумалась. — Вот я и говорю им… Но она снова не слышит его, она далеко, не здесь, не рядом с ним. Видит, что футболист оплатил счет, но уходить они не собираются. Чего ждет? Федор снова смотрит на нее и улыбается. Бесит. Но от таких переживаний есть и плюс, головная боль уходит. Уходит все. И даже земля из-под ног Маши, когда она очередной раз смотрит на Федю. — Слушай, Кость, что-то мне все-таки не хорошо, отвезешь в отель? — больше не может выдержать этой пытки видеть его и не иметь возможности коснуться. — Конечно. — грустно отвечает молодой человек, но исполняет просьбу девушки и просит счет за булочки, которые здесь действительно восхитительные, и чай. — Я подожду тебя на улице, ладно? Маша встает из-за стола и замечает, что-то же самое делает и Федор. Она направляется к выходу, уже тянется к двери, чтобы открыть, но кто-то опережает ее, и девушка замечает руки с татуировками, которые она как-то уже рассматривала, лежа с ним в одной кровати. Задерживается на мгновение, чтобы привести мысли в порядок, а потом шагает на улицу. И тут рука футболиста касается ее руки. Случайно или нет, она не знает. Да и нет времени задаваться такими вопросами. Маша просто чувствует, как после этого по ее телу пробегают мурашки. А Смолов проходит мимо, даже не оборачивается, как не обернулся и тогда на прощание. Все. Это конец. Конец спокойной жизни Маши, и смерть ее души.