Семь дней, семь ночей

Человек всегда рушит свою жизнь собственными руками. Отдает свое счастье кому-то другому. Отпускает свою родную любовь в руки чужому. Они встретились так неожиданно, как, в принципе, и всегда встречались. Ведь ни одна их встреча никогда не была запланирована ими самими, об этом заботилась судьба. Но он никак не думал, что встретит Машу именно здесь, в этом городе. Они с Мамаевым решили просто съездить сюда на пару дней и отдохнуть, без суеты и посторонних. Просто каждый из них хотел насладиться тишиной. В принципе, футболисты в течении дня никогда и не виделись, каждый занимался тем, чем хотел. По обыкновению утром встречались в этом заведении, чтобы выпить кофе, рассказывали друг другу новости, как бабки-сплетницы, и опять шли в разные стороны, кто куда. Обычно Смолов ходил к морю, чем вызывал восторженные взгляды девушек, но он не обращал на них внимания. Не в этот раз. Сейчас ему просто нужно было привести себя в порядок, отдохнуть от тех проблем, что свалились на него. И он отдыхал. Вечером шел в какой-нибудь ресторан на берегу моря, заказывал что-нибудь поесть и снова смотрел на водную гладь. Засиживался там обычно до ночи. Ведь ночь — это лучшее время суток, по мнению Феди. Его завораживал вид моря ночью. Такое спокойное, а именно спокойствия не хватало футболисту. Он все время должен был куда-то бежать, вечные перелеты, движение. Да, движение — жизнь, но он так устал. Может, пришла пора остановиться? Но когда он думал об этом, то не представлял себе жизни без футбола и всего того, чего он добился с таким трудом. А еще он не представлял жизни без Маши. Ведь уже прошел год с тех пор, как они познакомились. Целый год. А кажется, будто только вчера она была в его объятиях и шептала на ухо, как ей хорошо. А потом еще встреча, а потом еще одна. Но он бросил ее тогда. Ему было невероятно хорошо, когда он смотрел на море, дышал морским воздухом, таким соленым и влажным. И казалось, что он снова маленький мальчик, у которого вся жизнь впереди. Она и сейчас была впереди, только вот забот стало больше. Интересно, он один не успел заметить как вырос? Или это проблема всех взрослых людей? Или все-таки все взрослые — это те же дети? Но каждый раз он возвращался к себе в номер без ответов на поставленные им самим же вопросы. Крепко спал и даже почти высыпался. Федор сразу понял, что этот парень, с которым Маша вошла в кафе, и был тем самым Костей. Он никогда до этого с ним не встречался, видел только издали, но что-то сидящее глубоко внутри него, подсказало, что это был именно он. И какого было негодование Смолова, когда тот, кто украл у него Машу — он до сих пор не хотел признавать, что сам от нее отказался — подошел к нему за автографом. В этот момент девушка стояла чуть в стороне и старалась не смотреть на них. Какая же она была все-таки красивая, даже не смотря на то, что, по видимому, ночь у нее выдалась очень веселая, а вот утро было не самым радостным. Они отошли к другому столику и сели за него, а Федя все никак не мог перестать смотреть. Паша что-то сказал про то, что Маша хорошо выглядит. Сперва он не расслышал этого и не понял смысл фразы друга. Но потом до него дошло. Он сжал в кулак правую руку, которая лежала на столе, и чтобы расслабиться, отпил из стакана сока. Те двое, что поглотили сейчас все внимание нападающего, сидели и о чем-то говорили. Костя, кажется, рассказывал девушке о каком-то мероприятии. Он говорил о своем дне рождении. Замечательно. «Рассказывает ей все. Значит, они вместе». — эта мысль не давала спортсмену покоя. А потом Смолов заметил, что Маше не очень-то интересно, о чем ей вещает ее собеседник. Он увидел ее глаза, такие зеленые и живые, всегда такие манящие, и они были устремлены в его сторону. Это было знаком. Знаком того, что она его еще не забыла. Знаком для дальнейших действий. Самое главное теперь было увидеться с ней снова, без этого Кости, без посторонних. Сейчас Федор хотел лишь одного — извиниться перед ней и открыть ей свое сердце, как когда-то она открыла перед ним свое. И в этот момент он услышал название клуба, где должна быть вечеринка. Решено. Этого Костю Федя поздравит эпично. На следующий день, войдя внутрь клуба, что считался одним из лучших в Сочи, Федор заметил компанию молодых людей, которые уже весело что-то праздновали. Маши там не было, но был Костя. — Смол, с каких пор ты так пристально исследуешь публику в клубах? — раздался голос Мамаева рядом с парнем. — Или ты кого-то ищешь? — легкая улыбка легла на лице полузащитника. — Нет. Просто осматриваюсь. — Ну-ну, я так и понял. Если у тебя будет сегодня жаркий секс, то ты мне все-таки расскажешь? — Паша толкнул нападающего в бок и пошел к столику, который они забронировали на сегодняшний вечер. Там их уже ждали общие с Федей друзья. А вот сам Федор так и остался стоять на том же самом месте. Зачем он сюда пришел? Надо было при первой же возможности уезжать отсюда, чтобы не видеть ее. Он был в смятении, и даже не заметил, как она вошла вместе со своей подругой. Маша была одета в легкое платье, оно было практически прозрачным, или так, по крайней мере, казалось при свете клуба. Девушка сразу же подошла к Косте и, обняв его за плечи, поцеловала в щеку, отдавая ему в руки какой-то сверток, скорее всего, там был подарок. Их компания сидела в вип зоне, которая была немного отгорожена от всех остальных столиков, но это не помешало шатенке заметить Павла, который сидел как раз напротив через пару метров. Смолов подошел к своим друзьям как раз в тот момент, когда Маша произносила тост и держала бокал с шампанским. Она увидела его, он понял это по тому, как невольно дернулась ее рука, как она на мгновение замолчала, но потом снова продолжила свою речь. Девушка сидела рядом с Костей. Но значило ли это, что они были вместе? Федя весь вечер не спускал с нее глаз, за что даже получил шуточки в свой адрес. — Это не та девушка, что мы видели вчера утром? — Паша никак не унимался. — Может и она. Я не знаю. — Тогда че ты на нее пялишься все время? Смолов, когда ты из нападающего успел стать защитником? — друг похлопал парня по плечу. А он не знал, как к ней подойти. Никогда раньше не испытывал таких проблем, но сейчас не мог подобрать ни одного предлога. Но вот ее подруга буквально силком заставляет ее выйти танцевать. Первый танец медляк, конечно, танцует с этим Костей. Потом она собирается уйти, но наталкивается на него. Ближе к двенадцати часам ночи всем уже было все равно, кто и где танцует, алкоголь дурманил голову всем присутствующим, но не им. Они оба были трезвы, как стеклышки. Иначе не смогли бы сдерживать своих чувств. И оба это понимали. — Отлично выглядишь. — шепчет он ей на ухо и касается ее ладони. Такая теплая, что хочется прижаться еще сильнее. Она закрывает глаза. Но отступает потом на шаг от него, разворачивается и идет по направлению к выходу. Он понимает все без слов. Слишком хорошо уже знает ее. Идет следом и смотрит, как плавно покачиваются ее бедра. Она прекрасна как и всегда. И она снова сводит его с ума. — Ты же обещал больше не появляться в моей жизни. — говорит она и снимает с себя обувь, когда они выходят с летней террасы и идут к морю, песок под ногами влажный. — Я и не собирался, но, как видишь, судьба решила по-другому. — Судьба. — она усмехается. — Тогда тоже судьба заставила тебя бросить меня? — язвит. — Я хотел извиниться перед тобой. За тот раз. — Извинения приняты. — холод в голосе. Они идут, Федор по песку, Маша вообще по щиколотку в воде, а он смотрит на нее. Не отрываясь, ведь сил нет. — Я струсил тогда. — признается ей в своей слабости. — Не смог взять на себя ответственность. Когда я остался в тот день у тебя дома, мне было так легко. Я забыл обо всех проблемах, но потом пришла ты и начала говорить что-то о женитьбе. И мне стало не по себе. Я был не готов тогда. Она замечает его взгляд на себе, но сама смотрит на море, потом на небо, такое темное и звездное. Южная ночь — это именно то, что скроет их чувства от других. Он останавливается, берет ее за руки и смотрит в глаза. Она отворачивается. У нее нет слов, чтобы оправдать его поступок. — Тогда? А что же изменилось сейчас? Я подозреваю, что ничего. Где вероятность, что ты и впредь не бросишь меня? — Я много думал о нас. — О нас? — она переспрашивает. — Нет, Смолов, нет никаких нас. Есть ты и я. И больше ничего. Каждый по отдельности. — Ты веришь в то, что говоришь? — он смотрит на нее. — Верю. В отличие от тебя я знаю, что говорю и что чувствую к другому человеку. А Федор не перестает смотреть на девушку. И кажется, что она с каждым новым словом манит его еще сильнее, чем прежде. Трудно сдерживаться. Лунный свет падает на ее лицо, и от этого оно становится еще прекраснее. Он замечает, что она тяжело дышит, и ее веки полузакрыты. Она думает о нем. И не может не винить себя за это. Но так трудно сдерживаться. — Маша, мне тяжело без тебя. — он целует ее. Они уже успели отойти далеко от места, где были их знакомые. Они были одни. Под звездным небом, которое не должно, не имело просто права, их осуждать за что-то. Их чувства снова вырывались наружу. Каждый хотел быть только счастливым. И это счастье они могли подарить друг другу. Сейчас они были на каком-то пляже, где стояли открытые беседки. И оба уже не замечают, как поцелуй углубляется. Как Маша сидит на коленях Федора. «Это неправильно». — твердит ее разум. «Хочу его». — говорит тело. «Будешь плакать потом». — ноет сердце. Но когда его руки обнимают ее, когда его губы целуют ее в шею, она сходит с ума. Он сходит с ума. Они оба сумасшедшие. И их никто не сможет спасти, кроме их самих. И поэтому Маша отстраняется. Как бы хорошо ей сейчас не было, она все-таки вспоминает, как плохо будет потом, когда они снова уйдут друг от друга. А ведь уйдут, знает, что вместе не останутся. Она отстраняется и встает на ноги. Достает из сумочки листок бумаги. — Это твое. — она протягивает его парню. Футболист непонимающе смотрит на нее и переводит взгляд на то, что она держит в руках. — Ты забыл это тогда у меня дома. Я хотела вернуть. Он забирает бумажку. Смотрит на нее. Не знает, что сделал не так сейчас. — Я обидел тебя? — спрашивает он. — Обидел? Нет. Ты просто растоптал мои чувства. Ты сказал, что тебе тяжело без меня. Мне тоже без тебя тяжело. Но мне кажется, что вместе нам еще хуже. Вспомни нашу первую встречу. Помнишь? Как ты сказал, что я разочаровываю своего парня? — решает признаться во всем. Сейчас или никогда. Хочет, чтобы больно было не только ей, но и ему. — Я не говорил такого. — но в голове начинают всплывать образы давно минувшего дня. — Говорил. Незнакомой девушке, два года назад, в Краснодаре. Вспомни, — столько боли в ее глазах. — Ты был кумиром для нее, даже не смотря на то, что о тебе тогда писали столько плохого. Но ты сказал ей, что она толстая, и ее парню не повезло. Так вот, скажи мне сейчас, повезло ли тебе с девушкой? — Это была ты? — удивление застывает на лице футболиста. — Маша. — он не находит больше слов. — Извини меня. Перед ним всплывает воспоминание, которое когда-то доставляло ему немало хлопот, ведь преследовало его буквально везде. А он и забыл, что когда встретил Машу, то перестал даже думать о том случае, что произошел с ним и с той незнакомой девушкой два года назад. Просто забыл о нем. Смотрит на шатенку, и видит сходство. Она не врет. Это ее он тогда так сильно обидел. Не верит в происходящее. — Но спасибо тебе за это. Ему кажется, будто эти слова послышались, но она продолжает: — Благодаря тебе я похудела. Я изменилась. Я стала лучше. И теперь спрашиваю, повезло ли тебе с девушкой? Молчит. А она говорит: — Каждая наша встреча заканчивается одним и тем же. Мы трахаемся, а потом кто-то из нас обязательно сваливает. — она поворачивается к нему спиной, но потом снова смотрит ему в глаза. — Но мне это надоело. Как бы я не хотела тебя, какие бы чувства я к тебе не испытывала, мне больше не хочется рыдать в подушку. Я устала от этого. Мне больно от каждого нашего расставания. — она подходит к нему ближе, наклоняется к нему, а он сидит как загнанный зверек, поджав ноги. Целует его напоследок в щеку, заставляя его кожу пылать под ее губами. — Я очень рада, что познакомилась с тобой, Федор Смолов. Но мне нужен тот человек, который всегда будет рядом. А ты мне не можешь этого дать. — Ты обманываешь сама себя. Разве нет? — он говорит ей вслед, когда она тихо идет по песку, но останавливается от услышанного. — Ты знаешь, что тебе нужно и кто тебе нужен. И ты знаешь, что тебе нужны перемены. Нужна свобода. Нужны неподдельные эмоции. Ты чувствуешь это. Ты чувствуешь каждой клеточкой своего организма, что пора переставать слушать теории о том, как ты должна жить. Просто живи, просто будь собой. Ведь за это ты меня и любишь, что рядом со мной ты настоящая, тебе не надо притворяться. И я тоже люблю тебя за то, что ты позволяешь мне быть самим собой. И только я могу дать тебе то, чего тебе так хочется, как бы ты этого не отрицала. Я могу освободить тебя от твоих предрассудков. Но она уходит. Даже услышав последнюю фразу, уходит от него. Но навсегда ли, как планировала до этого? Или он снова нарушил все ее планы и заставил думать о себе?