Семь дней, семь ночей

Люди всегда возвращаются туда, где им было хорошо. Туда, где они провели свои лучшие минуты. И туда, где их всегда ждут. Они всегда возвращаются домой. Маша уже неделю как вернулась обратно в Ростов. Были еще каникулы, поэтому она абсолютно ничем не занималась. Лишь изредка ходила в кино или встречалась с родителями, когда у тех было время. Иногда читала книгу. Даже купила в магазине картину, чтобы рисовать по номерам. Именно это занятие захватило ее с первых минут. Шатенка никогда не ходила в художественную школу, не занималась творчеством, но теперь ей это даже нравилось. Другого ничего не хотелось. Девушка понимала, что ей нужно время, чтобы прийти в себя после всего того, что случилось. Но кто бы ей дал это время? Звонок на телефон прервал ее утренний сон. Думая, что это, как обычно, звонит мама, она ответила, даже не смотря на экран. — Да, — сонно пробормотала она. — Открой мне, — послышался мужской голос. — Сам открой. — она еще была во власти сна, но потом резко подскочила на кровати, когда в дверь настойчиво постучали. Она не двигалась с места. Снова стук. Если так пойдет и дальше, то проснутся все соседи. Пришлось впустить гостя. В квартире с тех пор, как Федор в ней был последний раз, ничего не изменилось. Он прошел во внутрь и протянул Маше целлофановый пакет, даже не здороваясь с ней. — Это твое. Все забывал тебе вернуть. Шатенка взяла в руки подарок от сборной, который им вручили еще во время съемок рекламы — футболку с его номером, номером десять. Она и забыла, что в тот вечер оставила это на заднем сидении его машины. И снова в памяти всплывают минуты, те, где они вместе и где они счастливы. — Спасибо, но не стоило приезжать в такую рань. — она зевнула. — Ради какой-то майки. — А я и не ради нее приехал. Одевайся. — футболист смотрит на нее и не может отвести взгляд от ее шелковой пижамки. Снова, как и всегда, им овладевает страсть. «Интересно, я когда-нибудь смогу насытиться близостью с нею?» Маша непонимающе уставилась на гостя и скрестила руки на груди: — Зачем? — Поедем знакомиться с твоими родителями. — Федор прошел в гостиную и сел в кресло. — Мне уже давно не терпится с ними пообщаться. — Ты спятил? — девушка пошла за ним. — А что? Не все же время нам с тобой прятаться. Не по семнадцать лет вроде уже. Я решил. Я готов. Мы люди взрослые. — А ты меня спросил? Ты представляешь хоть, как отреагируют на это мои родители? — сон буквально как рукой сняло после такого разговора. — Маша, хватит сидеть. Собирайся. А я пока сделаю тебе кофе. — и шлепнув шатенку по пятой точке, не удержался все-таки, Смолов отправился на кухню. Покрутив в руках всю ту же футболку, шатенка уставилась на свое отражение в зеркале, потом ущипнула себя, и поняла, что это не сон. Надо было что-то предпринять. Она не готова была рассказать всю правду о своих отношениях с Федей. «Вот это я попала». — была единственная мысль, когда они с нападающим ехали домой к ее родителям. Их она уже успела предупредить, что будет не одна. Но она сомневалась, что они будут ждать ее в гости с футболистом сборной России. Ей было не по себе. От этого она всю дорогу крутила приемник, звук делала то громче, то тише. Да, давно она так не переживала. Зато Федя улыбался во все тридцать два зуба и, кажется, был доволен собой. — Ты совсем не переживаешь? — спросила Маша, когда уже подъехали к воротам родного дома. — Нет. — Смолов помог ей выйти и остановился рядом с ней. — У меня такое хорошее настроение сейчас, что ничего не может меня огорчить. — целует Машу и обнимает ее за талию, но их прерывает мужской кашель. — Привет, дочь. — слышится суровый голос отца. — Привет, пап. — отвечает виноватым голосом девушка. — Это Федя, — она указывает на рядом стоящего парня. Он протягивает руку в знак приветствия, и отец пожимает ее. — Ну, очень приятно. Заходите во двор. — мужчина пропускает их вперед, а сам заходит следом. Машу преследует чувство, что папа вряд ли знает о том, кто пришел к нему в гости. — Я бы хотел поговорить с вами наедине. — Смолов смотрит на девушку, а потом на ее отца. — Маша, иди помоги маме накрыть на стол. И девушка идет, словно под гипнозом совершает действия, которые ей необходимо сделать по просьбе матери. На автомате застилает скатерть, ставит чайный сервис, достает пирог, который женщина испекла вчера. — Мама, я понятия не имею, о чем они там говорят. — отвечает шатенка на поставленный вопрос. Она и правда даже не могла догадаться, что Смолов там мог наплести ее отцу. Она, конечно, верила, что он умный мальчик и не станет рассказывать о том, чем они занимались при каждой встрече. Но все-таки какие-то сомнения закрадывались в сознание. Они с матерью еле дождались, когда оба их любимых мужчины придут к ним в дом. И они пришли. Один радостный и улыбающийся, а второй с какой-то обидой на лице. — Этот парень просит встречаться с нашей дочерью. — грустно заявил отец и сел за стол. Маша посмотрела на своего родителя, он был чернее тучи. Конечно, она понимала, что она единственный ребенок, тем более дочь, и отцу будет трудно осознать тот факт, что она уже выросла, и что в ее жизни мог появиться другой мужчина, который любил бы ее. Но что папа отреагирует так остро. Это показалось ей проявлением самых искренних и неподдельных отцовских чувств. А потом пошли расспросы. Как и где они познакомились, почему до этого Маша ничего им не говорила. — Федор, вы сейчас живете в Краснодаре? — спрашивает женщина и смотрит на гостя. — Да. Играю там за одноименный клуб. — А как же вы планируете быть с Машей? У нее учеба, и она ничего не будет бросать ради переезда в другой город. — в разговор вмешивается отец. — Пап, мы еще не думали об этом. Этот ответ не нравится Алексею Петровичу и он дает понять это выражением своего лица. — А почему у вас, Федор, так много татуировок? — мать никак не может перестать задавать вопросы. — Мне нравится это. В них отражается моя сущность. Сам я есть в этих татуировках. Федор чувствовал себя как на допросе. Но ради нее он готов был терпеть многое, понимал, что для родителей Маши он совершенно незнакомый человек, поэтому они и старались узнать о нем как можно больше. Поэтому с удовольствием отвечал на все вопросы. Ему хотелось понравиться им. Ему хотелось быть достойным ее, ее улыбки, ее поцелуев. Сидели долго, пили чай, ели пирог. И отпроситься уехать Маше и Феде удалось лишь ближе к вечеру. Хотелось побыть наедине. Хотелось обсудить так много вопросов. Хотелось просто быть рядом. — Что ты говорил моему папе, когда были вдвоем? — спросила девушка, когда они ехали по городу. — Что люблю тебя. — И он поверил? — легкая улыбка. — Разве мне можно не поверить? — его рука ложиться ей на коленку. — А вообще, если честно, то он сказал, что яйца мне оторвет, если я тебя обижу. Эти слова смешат Машу, и она добавляет: — Поэтому ты был таким милым весь день? — накрывает его руку своей ладонью. Не может поверить в происходящее. Не осознает, что это все происходит с ней в действительности. Но плевать на все, когда он рядом. Ведь только от одного его присутствия у нее вырастают крылья, и она становится свободной. Он был прав тогда — именно он может дать ей такие ощущения. — Ты всегда берешься словно из неоткуда. Как у тебя так получается? — она вспоминает его утрешнее появление. Но он не отвечает. — Я так не хочу домой. Поехали куда-нибудь за город? Еще успеем посмотреть на закат. — Ты забываешь, я не совсем местный здесь. — Смолов улыбается. — Я могу повезти. — Нет, я не доверю тебе свою машину. — он смотрит на нее с усмешкой. — Куда ты денешься, останавливайся, я пересяду. — и он соглашается, деваться-то некуда. Перед их взором предстает Дон, величественный, как и в романе Шолохова. Трава уже за лето успела выгореть, и земля под ногами кажется желтого цвета. Тот берег, где стоят они — высокий, берег напротив — низкий. Им кажется, что они птицы, вот-вот распустят крылья и взлетят. Вокруг ни души, только они вдвоем. Снова. Вместе. Смотрят вдаль, а там простор. И видно все до горизонта. И так хорошо сейчас. Над ними пролетела ласточка, где-то застрекотал кузнечик. Природа. Настоящая. Неподдельная. И жить так сильно хочется. Рядом с ним. Рядом с ней. В воздухе, таком чистом, но накаленном за день, пахнет сладостью. Пахнет счастьем. Их счастьем. Он подходит ближе, берет ее за руку и извиняется за все, что сделал плохого. — Дурак ты, Смолов. Такой дурак. — Согласен. Бывают дни, когда ты получаешь все и сразу. Именно такой день был у Федора сегодня. Он сам не ожидал, что приедет к ней этим утром. Просто перебирал свои вещи и наткнулся вечером на футболку, которую она оставила у него в машине. Это и было знаком. Знаком, чтобы вернуться к ней, вернуть ее, уговорить остаться с ним. И он сразу же отправился в Ростов по уже знакомому адресу. Боялся не застать ее дома, поэтому старался успеть к ней как можно раньше, самым ранним утром. И Маша открыла ему дверь, впустила его. Снова впустила его в свою жизнь. И он был ей за это благодарен. Они сидят рядом, он обнимает ее за талию, такую родную. На небе видны облака, и заходящее солнце окрашивает их во всевозможные оттенки розового цвета. Зрелище завораживает. Они оба любуются этим видом, оба любуются друг другом. Не могут оторвать взгляд. Так спокойно. Рядом с ним. Рядом с ней. И почему так не может быть всегда?