Жажда огня

Что случилась какая-то пакость, Фушими понял, едва войдя в штаб «Скипетра 4». В холле собрались несколько свободных патрульных, которые о чём-то бурно спорили. Фушими удалось выхватить фразы: «Нарушение регламента» и «Так не опаздывают». Фушими нахмурился – в чём дело? Хотя если бы случилось что-то по-настоящему серьёзное, то разослали бы приказ явиться на общий сбор. Фушими на всякий случай проверил список входящих сообщений – последнее пришло вчера вечером от Мисаки с обещанием предоставить интересную информацию. Он ещё раз быстро осмотрел холл. Мелькнуло бледное сосредоточенное лицо Доймёджи, потом Фушими столкнулся с яростным взглядом Камо. Тот сжал челюсти так, что на скулах проступили желваки, и резко отвернулся. Фушими показалось, что если бы Камо мог, то набросился бы на него. На периферии зрения мелькнули знакомые светлые волосы. Фушими быстро прошёл следом, но смог нагнать Авашиму только у самых дверей кабинета капитана. – Позвольте обратиться… – она остановилась и посмотрела вопросительно, а не сердито – хороший знак. – У нас что-то случилось? Кажется, патрульные обеспокоены. – Хидака не явился на службу, – коротко сказала Авашима. – Ночевал он не в казармах, КПК не отвечает. Пока неясно, что случилось и случилось ли. У него уже были… – она недовольно поджала губы, – накладки. – Но в свете ситуации с Савадой Шотаро это может оказаться не простым нарушением устава. Авашима коротко кивнула: – Может. Фушими… вам стоит работать лучше. Он стиснул зубы, с трудом подавляя желание нагрубить. Попробовала бы она сама искать человека, о котором никто ничего не знает! Его нет в Сети, его нет на улицах, он спрятался в какой-нибудь сточной яме, как большая голодная крыса, и не выбирается. Возможно, в последний раз крыса прогулялась сегодня ночью. Или нет. Или прогулялась, но с Хидакой это никак не связано. У Информационного отдела опять не хватает данных. Проклятье! Чувство вины за собственное бессилие только усугубляло злость. – Извини, – тон Авашимы стал чуть мягче. – Я понимаю, что вы делаете всё возможное. Но это значит только то, что вам нужно суметь сделать невозможное. И постарайтесь не ходить по одному. У вашего отдела, конечно, своя специфика, но если бы Хидака не нарушил приказ, мы бы сейчас знали о его судьбе намного больше. Фушими кивнул и почувствовал, как его охватывает беспокойство. Вчера Мисаки тоже ушёл один и не вернулся. Ничего особенного в этом не было, устав не обязывал членов клана ночевать исключительно в казармах: всё-таки «Скипетр 4» больше полиция, чем военная организация. А Мисаки, наверное, просто деда проведать отправился и даже отписал, что будет только утром, но всё равно Фушими беспокоился. Рука сама метнулась к карману с КПК, однако он успел остановиться – не следовало так явно срываться на пустом месте. Чёрт бы побрал Мисаки, он всегда всё делает так вовремя, что хоть удавись! Фушими покосился на дверь кабинета начальства: – Капитан вчера был у Золотых? Авашима кивнула: – Он собирался обсудить это с тобой, но позже. И будет лучше, если у тебя тоже найдётся, что ему сообщить. – Ясно. Тогда, с вашего позволения… – Фушими поспешил в свой отдел. Там было спокойно. Гото и Эномото занимались просмотром полученных у полиции записей с уличных камер, Акияма налаживал отслеживание информации с них же в режиме реального времени. Нудное противное занятие, но иногда именно такими вот обыденными способами решаются крупные проблемы. Мисаки не было. Эномото поднял голову, приветственно махнул рукой. Судя по его улыбке, появилось что-то новенькое. – А мы нашли этого типа. Он мелькал на снимках пару раз, пока только в одном районе, – радостно начал Эномото. – Уже в двух, – мрачно перебил его Гото. – И никаких приметных мест, чтобы спрятаться, там нет. Есть пара гостиниц, но рядом с ними он не появлялся. Да и кто пойдёт в отель, если его ищут? Там же регистрация. – Всё же проверьте, – приказал Фушими. Парни дружно застонали. Ничего, работать – это полезно. Где носит Мисаки, болвана этакого?! В животе нервно задёргало. Фушими машинально окунулся в синеву силы – это всегда помогало восстановить душевное равновесие, разложить переживания по полочкам и собраться. Словно в ответ на его безмолвные воззвания дверь открылась, и Мисаки влетел в отдел, сердитый и ещё более взъерошенный, чем обычно. – Какого чёрта происходит? – выпалил он с порога. – Этот урод Камо как с цепи сорвался! Фушими впился в него взглядом, выхватывая всё разом: перекошенный ворот, красный след на щеке. Подрались, что ли? Не дай бог, капитан узнает, достанется всем без разбора. Свар между своими он не допускал. Фушими цыкнул и рывком поднялся. – Пойдём, поговорим, – буркнул он, направляясь в так называемую «кухню». В ней обычно перекусывали в перерывах между работой, а ещё у неё были удивительно толстые стены, так что за запертыми дверями позволительно не стесняться в выражениях. Мисаки еле слышно фыркнул, но вошёл следом за ним. – Где тебя носило? – резко спросил Фушими, с силой захлопывая дверь. Восстановленное только что спокойствие затрепетало и начало рассыпаться, как башенка из кубиков. – Ты тоже встал не с той ноги? – Мисаки сердито засопел. – Что случилось, почему все злые, как собаки? Фушими с трудом удержался, чтобы не схватить его за плечи и не начать трясти. Больше работать надо и меньше шляться бог знает где, чтобы друзья и коллеги не злились! – Хидака пропал, и никто не знает, что с ним случилось, – процедил Фушими сквозь зубы. – По городу ходит спятивший стрейн, который убивает клансменов из любви к искусству. А ты болтаешься непонятно где в одиночку. И устраиваешь идиотские разборки с Камо. Нашёл время! – Я твоего чёртового Саваду ищу, – огрызнулся Мисаки. – А Камо сам ко мне полез. Теперь понятно, какая муха его укусила, – приятель свалил, а ему прикрывать, – он вдруг ухмыльнулся. – Честь вопиёт, блин. Фушими резко выдохнул и вдруг снова успокоился. Ну да, наверное, зря завёлся. Просто нервы и привычка рассчитывать на худшее. Мисаки, наоборот, почему-то всегда полагал, что всё будет в порядке, хотя статистика эти его ожидания подтверждать не спешила. – Всё равно, не ходи больше к этой шлюхе один, – попросил Фушими. – Вчера был приказ, и ты о нём знаешь. – Для патрульных, я помню. Они его охренеть, как точно выполняют, – раздражённо ответил Мисаки. – Если надо будет – так пойду. Вдруг ещё что-нибудь узнаю. Фушими сердито ударил ладонью по столу, на котором стояли микроволновка и посуда. Чашки с блюдцами жалобно звякнули. Достучаться до Мисаки всегда было что орать на ухо глухому. Если что вобьёт себе в башку, хоть соловьём залейся – не поможет. Ладно. Может, и правда не о чем волноваться. Фушими глубоко вдохнул и спросил: – Где ты был? Я беспокоился. И что у тебя за информация? – Я к деду ходил, – ожидаемо ответил Мисаки. – Проверил, ну, на всякий случай, старик же. А по Саваде – он может залезать в мозги и заставлять поверить в то, что на тебя напали чудовища и убили. Так что в самом деле сдохнешь. Иллюзию можно сжечь, если хватит силы, но в одиночку не получится. Втроём надо, как минимум. Это всё объясняло, разумеется. Интересно, капитан уже в курсе – после визита к Золотым? – Как ты это выяснил? Мисаки пожал плечами. – Мне Тоцука рассказал. Он Красный. У них тоже парня прикончили, но двое других Саваду шуганули. Так вот почему «сжечь». Действительно, патрульные говорили, что у Красных сила похожа на пламя. Да какая разница! Куда важнее, что Мисаки каким-то образом столкнулся с враждебным кланом, и не стоит даже мечтать, что всё прошло мирно – он же давно хотел с ними сцепиться. Во рту вдруг пересохло. – Какой Тоцука? – хрипло спросил Фушими. – Красный… Что за дела у тебя с Красными? Ты что, драться с ними решил?! Мисаки отвёл взгляд и покраснел. – И ничего я с ними не дрался, – буркнул он. – Почти. Фушими едва не схватился за голову. Точно, три дня назад, когда Мисаки вернулся от своей проститутки побитый. Правда, вчера это не помешало ему выколотить из одного из Красных нужные сведения. Как только подловил? Те, говорят, хорошие бойцы, у них сила под тупую драку заточена, а Мисаки еле щиты ставит. О, чёрт, они же теперь должны за ним явиться! Подкараулят у этой, как там её… неважно. – Не смей никуда отсюда выходить, – севшим голосом приказал Фушими. Мисаки удивлённо посмотрел на него. – Ты спятил? Как бы я всё это узнал, если б никуда не ходил? В твоей любимой Сети ничего такого не пишут. Верно, на этот раз Мисаки отличился и сведения принёс нужные. Но всё равно совсем не хотелось, чтобы он снова потащился на улицу в одиночку, потому что тогда его точно убьют. Не Савада, так ненормальные из Красного клана. Фушими глубоко вдохнул. – Про иллюзии – это замечательно, но, повторяю – не смей никуда отсюда выходить. – Иди ты, – Мисаки только фыркнул и взялся за ручку двери. Фушими схватил его за рукав: – Я сказал, не смей! Мисаки! Тот резко отбросил руку Фушими, взглянул зло. – Не зови меня по имени, придурок! Сколько раз просил! – и вылетел из кухни. Всё, дело – дрянь. Фушими снова со всей силы ударил ладонью, на этот раз о косяк, поморщился от боли, потом привалился лбом к стене. Упрямство Мисаки было просто невыносимо, хотелось схватить его и трясти, пока в мозгах не зародится хотя бы зачаточное представление об осторожности. Или запереть в подвал, а ключ спрятать в сейф до лучших времён. Правда, в случае с Мисаки эти времена грозили не настать никогда, потому что думать о последствиях своей бравады тот как не умел, так и не собирался учиться. Да что говорить, если его даже капитан не заставил держать язык за зубами! – Упрямый, самоуверенный идиот! – в сердцах процедил Фушими, цыкнул, глубоко вдохнул, расправил воротник и вышел из кухни. Парни сидели на местах, уткнувшись в мониторы, и, похоже, прятали улыбки. Ну да, про их с Мисаки ссоры даже анекдоты ходили. Мисаки не было. Чёрт! Если он в самом деле куда-то просто так ушёл, в рабочее, между прочим, время, то Фушими точно влепит ему выговор и какой-нибудь особо мерзкий наряд. Сейчас не время показывать характер! – Он вроде бы в зал пошёл, – вдруг сказал Акияма. Догадливый, чтоб его. Фушими попытался придать лицу как можно более нейтральное выражение и уселся за свой монитор. Надо было набросать отчёт для капитана. *** Учебные бои Ята и любил, и не любил. С одной стороны, всё лучше, чем сидеть и пытаться изображать бурную деятельность в Сети. Скучнее бывало только на уроках литературы, на которых Ята когда-то сладко спал. С другой стороны… Чёрт, перед самим собой приходилось признавать – получалось у Яты так себе. Во всяком случае, когда дело доходило до силы. Это казалось до хрена нечестным, потому что врукопашку или битой Ята управлялся хорошо и двигался с нужной скоростью. Но что толку, если любой твой удар гасится синей сетью чужой защиты, а ты сам едва-едва блокируешь атаку противника? Полная фигня. Оставалось учиться уворачиваться и бить быстрее, ещё быстрее и ещё быстрее, но этого всё равно было недостаточно. Когда-то это стало первым и самым большим разочарованием в «Скипетре 4», потому что на фига же идти служить в полувоенную организации, если как раз сражаться ты и не можешь? Нелепость какая-то. Если б не Сарухико, Ята бы уже свалил, пожалуй. Но не бросать же было друга один на один с хреновым капитаном и этим чёртовым отделом информации, над которым Сарухико трясся, как наседка над яйцом? Нехорошо бы вышло. Из-за кого тут всё началось, в конце-то концов? Вот-вот. Ята вспомнил, как когда-то считал, что попасть в мистический клан – это очень круто, и сердито фыркнул себе под нос. Знал бы он тогда! Сарухико говорил, что просто надо подтягивать защиту. Ята про себя соглашался, но сделать ничего не мог. И нормально объяснить, в чём засада, у него не получалось тоже. На все попытки рассказать про то, как это мерзко – замерзать от дурацкой силы, Сарухико искренне недоумевал. В итоге они тупо ругались, и это бесило, потому что ругаться с Сарухико было противно. Это ж Сарухико. А что он зануда и вечно лезет со своим мнением туда, в чём нифига не шарит, – так у всех свои недостатки, да? Ята скривился, вспомнив недавний спор. Понятно всё – Сарухико взвился из-за Хидаки, который наверняка завис по каким-нибудь своим делам, а связь вырубил, чтоб не выцепили. Ему можно, он способный, чуть ли не круче Камо. Больше хренов капитан только Сарухико спускал, хотя ладно, Сарухико заслуживал, хоть и был чёртовым любителем напридумывать, как всё окажется плохо и ещё хуже и все мы в итоге попадём на кладбище. Ну, попадём, конечно, куда денемся, но что теперь, от каждого свиста шарахаться? Тогда уж проще сразу устроить коллективное харакири, чтоб не мучиться ожиданием. И ведь Сарухико даже спасибо не сказал за сведенья! Блин. Обидно. В тренировочном зале оказалось неожиданно людно, и Ята с запозданием понял, что попал. У информационного отдела жёсткого расписания тренировок не было, только прописан обязательный минимум, поэтому в зал они с парнями ходили, у кого как выйдет. Патрульные – другое дело, их гоняли в хвост и в гриву, причём порой Мунаката лично. Для поддержания боевого духа, наверное. Или чтобы не зарывались и не воображали себя самыми главными. И сейчас Ята сдуру явился как раз на тренировку патрульных. Да ещё свезло попасть точно на хренова капитана. Вот же чёрт! Захотелось развернуться и уйти, но это бы слишком смахивало на трусость. Кроме того, Яту уже заметил Камо. Слиться от Мунакаты на глазах вечного неприятеля – вот ещё! Потом всю жизнь от подначек не отвяжешься. Ята вздохнул и прошагал вперёд, старательно делая вид, что всё нормально. Правда, мериться с Камо взглядами на этот раз не стал – хрен с ним сегодня, он из-за Хидаки и без того готов на всех кидаться. – Ты вовремя, – кивнул Энди. Особо встревоженным он не выглядел, ну да Энди знал Хидаку не хуже остальных. И тоже не шибко любил. – Привет. Вижу, как я вовремя, – буркнул Ята, покосившись на Мунакату. Тот как раз позволил подняться с пола помятому Бензаю и при этом даже не выглядел, как обычно, самодовольной скотиной. Скорее, скотиной сильно рассерженной. Вернётся Хидака – не позавидуешь ему. Если вернётся, мелькнула неприятная мысль. Ята тряхнул головой, отгоняя её. Вернётся, куда он денется! – Разомнёмся? – спросил Ята у Энди. Тот кивнул на биту: – Ты как всегда? – Ага, – согласился Ята. Сабли он не любил, да и не умел с ними обращаться. Нафига? Энди неодобрительно поджал губы, но ничего не сказал. Вот за что Ята его уважал, так это за то, что не лез не в своё дело. – Хорошо, пошли, – начал Энди, но вдруг осёкся, глядя поверх плеча Яты чуть округлившимся глазами. А в следующий момент у него на лице отразилось глубокое сочувствие. – Что? – Ята почувствовал, как волосы на шее встают дыбом, а по плечам бегут ледяные мурашки. – У тебя жребий выпал, – сказал Энди так виновато, будто лично устроил эту подставу. – Блядь! С Мунакатой, если тот соизволял явиться, дрались по случайному выбору человека по три-четыре за тренировку. Всех, кто входил в зал, учитывал специальный счётчик и выкидывал имя на табло. На этот раз не повезло Яте. Вот надо же надо было так попасть! Ну какого чёрта он не пришёл на полчаса позже?! – Не самое лучшее завершение разминки, – сухо сказал хренов капитан у него за спиной. – Однако неважно. На середину зала. В позицию. Ята посмотрел на него исподлобья, молча отцепил с пояса биту и пошёл в центр. Что у него, карма такая – на королей нарываться?! Ну тогда уж лучше бы на Красного! С ним даже если проиграешь, не чувствуешь себя полным ничтожеством. – Я вижу, стиль боя у вас по-прежнему оригинальный, – как обычно, бросил Мунаката. Ята никогда не мог понять, было ли это замечанием, которое следовало принять к сведению, просто констатацией факта или такой королевской подначкой. Лично про себя он считал, что если хренов капитан чего-то хочет, то пусть выражается яснее, и на его слова не реагировал. Но не в этот раз. Воспоминание о Красном короле отозвалось короткой дрожью и – вдруг! – острым предвкушением. Если бы удалось хоть раз его достать! Он ведь сам сказал, что шанс был, верно? А если и правда поменять тактику, тогда получится? Если синий щит хоть немного смягчит удары красного пламени – выйдет прорваться? Ята резко сменил направление, подошёл к стенду с оружием и снял несколько стилетов. С ножами было проще, чем с длинной саблей, а для барьера главное – режущая кромка и плоская поверхность. Мунаката молча поднял бровь, но ничего не сказал. Ята сунул стилеты за пояс и взял биту обеими руками. Начинать он всё равно собирался как обычно. Драки с Мунакатой всегда злили. Ята чувствовал себя мухой, которая бесполезно бьётся в толстое стекло и которую рано или поздно всё равно прихлопнут газетой, а потом сметут прочь, чтоб не мешалась. Ещё нос сморщат, мол, было бы на что время тратить. Бесило это до крайности, до кровавых чёртиков в глазах. Обычно Ята выходил из себя, ещё когда смотрел на невозмутимую рожу хренова капитана, но сейчас вдруг понял, что плевать. Пусть тот как хочет, так и смотрит, главное – извернуться и выставить наконец этот чёртов барьер, который не рухнул бы с первого удара. Обязательно выставить, потому что иначе о Красном короле можно забыть, а забывать о нём Ята не собирался. Синий холод выплеснулся, потёк по рукам и бите. Вперёд. Удар – бесполезно, король всегда быстрее. Отскочить от свистнувшей сабли, вызвать ещё больше холода, чтоб мир вокруг стал чётким и чуточку прозрачным, как льдинка. Ещё удар, на этот раз снизу, тоже впустую – синяя стена даже не дрогнет. Температура всё ниже, если остановиться хоть на секунду – застынешь и станешь статуей. Снова удар, не для того, чтобы достать, а хотя бы сдвинуть с места, спровоцировать на атаку чем угодно, глупостью, нелепостью, неуважением, наплевательством на идиотские правила. Можно было бы подначить, только на хренова капитана такие штучки не действуют. Как же холодно… Наконец – получилось! Ята едва успел отшатнуться от мелькнувшего у носа кулака, отпрыгнул назад, рванул из-за пояса стилеты. Сейчас! Синева закапала по острому краю, вытянулась за лезвиями тонким шлейфом. Ята метнул стилеты в пол, чтобы ленты холода сплелись в барьер, плотнее, ещё плотнее, в крепкий лёд, до абсолютного нуля. Синяя сеть дрогнула и застыла строгим узором. Ята со скукой смотрел на неё, и ему не хотелось ничего – ставить щит, продолжать бой или даже дышать. Сердце сбилось с ритма, споткнулось. Ему тоже было скучно повторять одно и то же сокращение раз за разом, Ята понимал – такой напряг. Взгляд Мунакаты за барьером вдруг стал злым, и он ударил со всей королевской силой. Клинок взрезал ледяные нити, как шёлковые, синева с тихим хрустом осыпалась на пол. Потом Мунаката вульгарно двинул Яту в челюсть. Тот видел, как летит кулак и куда можно уйти от атаки, но было слишком бессмысленно пытаться избежать удара, который рано или поздно всё равно догонит. Зачем? Он свалился на пол, из глаз посыпались красные искры. Будто воодушевившись этим, сердце снова взяло нужный ритм. Правильно, красное – оно всегда бодрит. Ята вдохнул и получил пощёчину. И ещё одну. От третьей он попытался закрыться, и его тут же отпустили. Ята сел, придерживая голову. Хренов капитан схватил его за ворот, притянул и уставился в лицо. Глаза у него были – как два чёртовых рентгена. Ята попытался отодвинуться – излишняя близость короля и его силы вызывала откровенное отвращение. Мунаката резко выдохнул сквозь зубы: – Убирайся отсюда. Иди домой и не возвращайся, пока не придёшь в себя. Спор был бы бесполезен, да и не нужен. Ята встал и пошёл к выходу. Мир вокруг оставался колким и подёрнутым синеватой изморозью. – Что с тобой? – рядом возник испуганный Энди. – Ты же мог увернуться, я видел. Ты в порядке? – Нет, – ответил Ята и больше ничего не добавил. Что-то объяснять было по-прежнему скучно.