You're flying. And I'm right behind you

« — И ты летишь. А я следом за тобой».

С самого утра Луи чувствовал себя весьма уязвимым. Воспоминания о звёздной ночи всё ещё присутствовали в нём, наполняли его, но навязчивый страх забыть казался намного сильнее и норовил полностью взять контроль над его телом и разумом. Луи хотел бы бороться, но уже не мог. Он сдался в тот самый миг, когда на его ладонь опустились белые таблетки. Он сожалел, но не мог ничего с собой поделать. — К бесконечности. Он любил и хотел навсегда запомнить все воспоминания с ней. « — Я знаю, что глупо с моей стороны просить тебя обо всём этом. Но и ты нужна мне, — слова Луи больно откликнулись в девушке. Он перебирает её пальцы, плавно проводя по полосам на её ладонях перед тем, как заглянуть в медово-карие глаза. Это была ночь, изменившая многое». В то утро Амалия почувствовала себя подозрительно странно. Спокойствие, окружавшее её, было напускным, и она знала это. Она боялась человека, которым стала, потому что понимала собственное слабое место, которым стал Луи. «Я не верю тебе», — она вспоминает его крик и своё шокированное: «Что?» Девушка, сама того не желая, переносится назад. « — Откуда я знаю, что ты не решишь променять меня на абсолютно здорового Зейна? — Луи нашёл в себе силы на крик. — Ты сама говорила, что любишь его. — Потому что любые чувства — не вещи, от которых можно отказаться, сплавив кому-то даром, Луи, — её голос тих, но она далека от спокойствия. — Я здесь, потому что ты, а никто другой, дорог мне, — Амалия указывает пальцем на парня, не зная, что послужило причиной для приступа ярости. — Я нужен тебе только для успокоения, — он усмехается, складывая руки на груди. — Для удовлетворения собственных эгоистичных желаний. И я не игрушка, Амалия. — Ты не понимаешь, что говоришь, — она качает головой, вздрогнув от произнесённого собственного имени. — Прекрати заботиться обо мне, — он чётко и серьёзно выделяет слова. — Прекрати, — брюнет повторяет. — Я хочу, чтобы ты ушла». Иногда Хайке казалось, что она заражалась навязчивыми мыслями от Луи и, вспоминая его вчера, ей становилось только хуже. Ей хотелось верить, что он в порядке. Когда раздался звонок телефона, она уже знала, что что-то произошло, и именно в тот миг неотступный страх победил и её. Слёзы градом скатывались по щекам, пока она внимательно с замиранием сердца слушала незнакомый голос на другом конце. Луи был в порядке, когда она оставила его ранним утром в больнице, в которой тот в последнее время проводил всё больше времени. Она была уверена, что брюнет всё помнил и был, на удивление, спокоен. Перед самым её уходом он как-то по-особенному улыбнулся ей и поцеловал в висок. Но как только дверь за Амалией закрылась, к Томлинсону вернулся прежний страх. Страх, который, в конце концов, одновременно помог и облегчил все будущие страдания, но забрал его оставшиеся и принадлежавшие только ему месяцы. Хайке смотрела на стену прямо перед собой, задаваясь вернувшемся к ней вопросом: «Что делать дальше?» Внутри всё больно жгло, сжимало будто в тисках наравне с ощущением опустошённости. — Мы стоим с тобой на краю бесконечности, — Амалия шепчет, медленно поднимаясь по всегда пустынному склону. — Столько всего позади, а впереди лишь неизвестность, которая всё ещё преследует нас, — она сглатывает. — Страшное и такое неотступное будущее, — взгляд покрасневших глаз падает на нескончаемые волны, разбивающиеся о берег. — Получится ли у нас? — она кусает губу и останавливается на месте, оборачивается назад в немой надежде, что Луи всё ещё здесь, рядом, сейчас возьмёт её за руку и не позволит уйти. — Впереди пропасть, и мы сами стали ей, — но его нет, и она продолжает шептать в пустоту. « — Так будешь ли ты здесь, Хайке, когда я уйду?» — Присмотрись, звёзды намного ближе к нам, — она усмехается, вспоминая слова Луи и закидывая голову назад, чтобы посмотреть на затянутое хмурыми тучами, некогда ясное небо. Падение без парашюта и жёсткое приземление. А стоит ли сигануть с этой скалы? — Мы с тобой стоим на краю, — Хайке повторяет, прикрывает глаза и кусает обветренные губы. Она открывает их уже совершенно опоясанными безумством, и делает медленные шаги ближе к обрыву. — На краю бесконечности, — об острые глыбы камней бьётся вода. — И ты летишь. А я следом за тобой, — она сглатывает. — Медленно, но так быстро. Прощай, Лу.

Послесловие

Хочу выразить благодарность всем читателям и, конечно же, автору заявки. Концовку я оставляю открытой, и именно вам решать, сделала ли Амалия Хайке ещё один шаг или же отступила. Знаю, что, скорее всего, в тексте найдутся ошибки и опечатки, но будьте терпимы. Выделенные курсивом слова в начале каждой главы — реплики героев. Местами появляются строчки из различных песен, которые, по моему мнению, передают суть этой истории, глав в которой меньше, чем мне бы хотелось. Персонаж дедули Хериберта появился спонтанно после прочитанного мной где-то в социальных сетях чужого комментария вроде «я появилась на свет благодаря фашистскому повару, и я благодарна ему», который подтолкнул меня на идею (как бы здесь выразиться) многогранности личностей. Также спонтанно были рождены и другие некоторые из второстепенных героев. При написании именно этой истории я почувствовала, как меняется мой стиль, и местами он действительно кажется неплохим, кое-где же мне неприятно. В качестве прототипа внешности Амалии нет определённого человека. Всё полностью ваше представление. Спасибо, что были здесь х

Говорите людям прекрасное. Искренне, Трина.