Не срывая покровов

      Джон услышал выстрелы, уже подходя к двери 221 «Б» по Бейкер-стрит.       Он возвращался от Сары, где снова провёл своё ночное дежурство. Иначе и не назовёшь эти странные ночи на диване, когда он провожал её домой после совместного ужина в кафе, а она приглашала зайти. Ему было неловко отказывать ей, да и хотелось сделать приятно, потому что она время от времени прикрывала на работе его косяки. Они смотрели кино, обнимались и даже целовались, но потом она уходила в спальню, а ему стелила на диване в гостиной. В этом было что-то нелогичное, но Джон втайне радовался, что Сара не форсирует их отношения, потому что внутри себя он знал, что увлечён намного меньше, чем нужно быть увлечённым женщиной, чтобы разделить с ней постель.       Собственно, если быть до конца честным – вовсе не увлечён. Чем там можно увлечься? Тихая, невзрачная Сара была не «одна на миллион», а «одна из миллионов». Просто когда-то она приняла его на работу, и сама проявила интерес, спросив, занят ли он. Он поспешил заверить, что нет. Далее она сама поинтересовалась, не сходят ли они вместе куда-нибудь. Он не возражал. Правда, свидание в тот раз закончилось странно, Шерлок втравил их в переделку с китайским цирком и чудесным образом из неё спас. Джон думал, что Сара больше не захочет продолжать их встречи. Но она захотела. Какое-то время после китайского цирка она сторонилась его, избегала общения. Потом постепенно эмоции улеглись, и всё возобновилось. Джон не противился – эти отношения, несомненно, приносили пользу работе в виде благосклонности начальства, когда нужно было внезапно нестись на очередное место преступления после «Приезжай немедленно. ШХ». Наконец, это было чем-то вроде иллюзии его собственного «тихого места» – единственного места, где не было Шерлока Холмса и всей той войны, которую неизбежно приносила в жизнь его персона.       Джон насчитал три выстрела и взлетел по лестнице в квартиру.       - Шерлок!!!       Шерлок в шёлковом халате неподвижно лежал в кресле, вытянув ноги в полосатых пижамных штанах. Живой. Миссис Хадсон нет дома. «У него мой пистолет!»       - Шерлок, какого чёрта ты делаешь?!       - Скучно, - слабый голос детектива был еле слышен по контрасту с оглушительной стрельбой.       - Что?       - Скучно! – закричал Шерлок, вскакивая с кресла.       Бах! – выстрел в стену.       - Скучно!       Бах!       - Скучно!       Бах!       Джон закатил глаза, подошёл к соседу вплотную и молча отобрал свой пистолет. Шерлок отдал оружие без сопротивления, затем, не поднимая на доктора глаз, отвернулся и, ворча, прошествовал к дивану:       - Что случилось с преступным элементом? Это хорошо, что я не один из них…       Шерлок упал на диван, картинно отвернувшись к стенке и поджав колени. Воплощённая вселенская оскорблённость и обиженность. Ватсон вытащил из «браунинга» магазин с оставшимися патронами, передёрнул затвор, проверил, собрал оружие и спрятал в стол. Затем снял свитер и остался в футболке, внезапно ощутив, как жарко в комнате, или это его бросило в жар, когда он услышал выстрелы, и подумал, что Шерлок в опасности…       Джон знал, что в отсутствие хороших дел Шерлока накрывали приступы необъяснимой тревожности, которую тот маскировал за различными театральными эффектами – то изводил Джона, требуя сигарет, то нёсся с гарпуном на ничтожное дело о свинье, проводя экспрессивный «следственный эксперимент». Сейчас вот устроил расстрел смайлика на стене.       Джон знал и о наркотиках в прошлом, но, как врач, видел, что ремиссия наступила, и эти приступы – не тяга к «дозе», потому что зависимости больше нет. Это другое.       «Шерлок, гениальный ты безумец, люди хоть и идиоты, но есть вещи, в которых кто-то разбирается получше тебя. Например, эмоции. Это не скука, Шерлок. Я вижу, что-то мучает тебя, и ты боишься остаться с этим наедине».       - Джон. – Шерлок резко поднялся и сел на диване.       - Мм?       - Когда мы расследовали первое дело…       «Мы. Ты сказал мы,» - от Джона не укрывались такие мелкие детали, отчасти потому, что соседствуя и каждый день взаимодействуя с мега-внимательным человеком, он и сам приучился смотреть вокруг иначе, но отчасти и потому… Потому что с самого начала их знакомства Джон ощутил острый отзыв в своём сердце на импульсивную, с виду непробиваемую, но на самом деле хрупкую личность великого детектива. Такой мощный отзыв.       То самое «первое дело». Он познакомился с Шерлоком в середине дня, а вечером они уже сидели «в разведке» в кафе у Анджело, пытаясь выследить преступника. В первый раз «кольнуло», когда Джон узнал, что у Шерлока никого нет. Ни девушки, ни парня. «Одинок, как и я,» - сказал он тогда, и самому стало почему-то больно от этих слов. Он-то понятно, пришёл с войны, старые связи отошли, новых ещё не создал, а этот гениальный молодой сгусток энергии – почему же он совсем один? Потом, когда Шерлок посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом и сказал своё «женат на работе», кольнуло снова, но Джон не поверил. И про «только транспорт» тоже. Не поверил ни на один грамм. «Мальчик! Прекрасный, умный и увлечённый. Эти великолепные губы не могут быть «просто транспорт». Эти шёлковые кудри не могут быть «просто транспорт». Ты запретил себе думать о себе и своих желаниях, потребностях. Ты запер свои страсти в каменной башне, которую выстроил из вот этого вот «высокофункциональный социопат», но ты не такой». Джон оставил этот вывод при себе: раз Шерлок не хочет принимать его «внимание», то он помолчит. И когда Шерлок, описывая мотивы серийного убийцы, сказал: «Слабость гениев в том, что они нуждаются в аудитории», Джон согласился. «Вот это очень близко к тебе, гений, одинокий гений на крыше в лунном сиянии…»       Джон сглотнул и продолжал внимательно слушать.       - …тогда я просил вообразить, что бы ты сказал, если бы умирал…       Джон молчал. Шерлок так и сидел с ногами на диване, боком к Джону.       - …расскажи мне, Джон.       - Рассказать – что?       Шерлок нервно повернулся и порывисто поставил босые ноги на ковёр. Его худые плечи, обтянутые шёлковым халатом, были неестественно подняты, как будто он замёрз, он закусил нижнюю губу, глядя в пол. Джон подошёл к дивану и сел рядом.       - Что, Шерлок?       Шерлок повернулся к нему спиной и снова закинул ноги на диван. Джон левым плечом ощущал жар, исходящий от него, даже на расстоянии, даже через шёлк халата и футболки под ним. Он не заболел?       - Шерлок. – голос Джона прозвучал в тишине мягко и ласково, но Шерлок, казалось, сжался ещё сильнее.       Джону захотелось провести рукой по этой спине, обвести каждый выступающий позвонок, чтобы Шерлок расслабился и его отпустили все демоны и опасения, грызущие его душу. Сказать, что он всегда будет рядом, и защитит его от всех невзгод. Но он позволил себе только слегка развернуться к нему и положить правую руку на плечо Шерлока. Мышцы были каменные, как будто сведённые судорогой.       - Шерлок… Ты так напряжён…       Джон уже знал, что имя «Шерлок», произнесённое в нужный момент, когда детектив усиленно и очень быстро думал, но никак не мог ухватить разгадку дела, имело чудесный эффект: разгадка появлялась, и Шерлок становился победителем. Сейчас Джон отчаянно боялся, что нетерпеливо дёрнется это острое плечо, чтобы сбросить его руку. Прошла секунда. Две. Шерлок не двигался.