Слёзы над тремя розами

- Помоги! - Нет! - Даю тебе три секунды, а потом... - А что потом? Убьёшь? Убьёшь лучшего друга за свои же ошибки и грехи? - Чонгук дышит глубоко, задыхаясь от собственного гнева, и смотрит на Хосока, сильнее сжимая клочок бумаги в руке. - Ты тоже не святоша. Ты ничего мне не сказал, ничего! - он хватает его за грудки и припечатывает к стене. - С самого начала ведь знал, что это они и молчал в тряпочку, прятал улики, уводил меня как идиота в другую сторону, пока они двигались дальше, убивая людей. - Да потому что у меня не было выбора! - резко схватив Чона за плечи, он толкнул его в противоположную сторону. - У меня на то были свои причины. Впрочем, как и у тебя. Ты ведь никому не рассказал, что знаешь их, что причастен к такому их поведению. Что же теперь изменилось? Что? - Мэй, - на выдохе произнёс темноволосый и опустил голову, вглядываясь в сложенный листок бумаги, который может помочь её найти. - Ты ведь всё сам прекрасно понимаешь, помоги... - Чонгук не слабый, далеко не такой и даже на смерть людей смотрел без сожаления, но сейчас в глазах играют слёзы, потому что единственный человек за которого он сам отдал бы жизнь - исчез. - Так сильно? - Чонгук любит, правда любит и очень сильно, и до этого момента боялся себе в этом признаться, страшно, а сейчас ещё страшнее. - Очень. - Хосок опустив руки идёт к столу, Гук за ним. - Покажи. - темноволосый кладёт бумажку на стол. - Это ведь не корейски да? - Хм, почему же, - парень садится за стол и достаёт ненужный лист бумаги и ручку. - Это корейски, просто большинство букв не дописаны, даже цифры это в каком-то роде буквы. - Чон хоть и не тупой, но тут совсем ничего не понимает. - Так, ладно. Буквы, цифры, значит послание. А что за последние цифр "3552131283527"? - Мне кажется, ты мало посидел в психушке. Чего ты так орёшь? - Хосок! - он снова хотел вмазать тому по лицу, но вместо этого пострадал стол и всё что на нём было. - Я сыт по горло твоими шутками. - А я не робот, не умею всё делать на раз два! - больше они не говорили. Красноволосый вертел и переставлял буквы и цифры, пытаясь собрать из них слова, а Чонгук тихо сидел перед ним, гипнотизируя стол. *** Согласитесь, приятно проснуться в тёплых объятьях человека, особенно когда тебе страшно, когда ты в ужасе и не понимаешь, что тебе делать дальше, и переживаешь не только за свою жизнь, но не в случаи Мэй. Она просыпается ближе к полудню от того, что её тело сдавливают, не обнимают, а именно сдавливают, душат. - Отпусти... - она сдавленно дышит и прижимает руки к месту, где больно. Она чувствует горячие руки на теле не одного человека и в ужасе начинает вырываться. Некто ведёт носом вдоль шеи и мягко целует за ушком, чуть прикусив кожу. - Не брыкайся. Я не хочу тебя убивать, просто по-другому не умею. - хриплый шёпот возле уха, и Мэй вздрагивает. - Нет, умеешь. Ты умеешь быть нежным, Юнги. - она поворачивается к нему лицом, и видит сонные бусины глаз и взлохмаченные волосы. Таким притягательно милым она его ещё никогда не видела. Такой тихий, такой спокойный, сонный и безмятежный, его не хочется отталкивать, к нему хочется тянуться. - Возможно только ты это видишь. - полуулыбка сияет на лице, а голова ложится на подушку, утыкаясь в неё белоснежной щекой. - Не правда. Ты очень милый, Юнги-хён. - где-то из под одеяла выползает Чимин и ведёт рукой по голой спине Юнги к затылку, оттягивая волосы назад. - Убери руки или через пару секунд ты их лишишься. - бубнит мятноволосый, но не двигается с места. - Ты такой милашка, - говорит Чимин, обнажая прекрасные зубы улыбкой и дарит утренний поцелуй девушке. - Доброе утро. - Мэй хлопает глазками, в то время как рыжий проводит свои махинации, ведя руками по её телу. - А где Тэхён? - Распаковывает вещи в соседней комнате. - отвечает Чимин. - А разве вы не должны ему помочь? - Ммм, нет. - макушкой Чимин трётся о её плечо как кот, а после укладывает голову на грудь, поглаживая её. - Здесь есть дела поинтереснее. - Чимин, ну, пожалуйста... - Что пожалуйста? - он приподнял голову. - Ты только скажи, я всё сделаю. - пошлая ухмылка озаряет лицо парня, а Мэй затаила дыхание. Не дождавшись ответа, он тянется к её ключицам и целует, наслаждаясь мягкостью кожи и сладким ароматом. - Чимин, солнце только встало, а ты уже включил сексуального маньяка. - звучит скорее не как вопрос, а как утверждение. Тэхён входит в комнату и распахивает шторы, впуская тусклый свет в комнату. - Ммм, за что? Руки бы тебе, Тэхён, оторвать. - мямлит Юнги, накрываясь одеялом с головой. - И чего тебе сегодня всех хочется рук лишить, а, Юнги-хён? - Чимин заглядывает к нему под одеяло и тычет пальцем в щёчку. - Йа! Юнги-ши кусается! - Чимин целует свой пальчик, который только что укусил старший и дует губы. - А ты не знал? - ехидничает Тэхён и подходит к кровати. - Доброе утро, Сон Мэй, на ближайшие несколько месяцев это твой дом. - На несколько месяцев? - она привстала с кровати, даже не обращая внимания, что находится в одном нижнем белье. - До тебя у него будет ещё много дел, думаю, пару месяцев он на них угробит. Жаль только, что мы этого не увидим, а хотелось бы посмотреть. - Дел? Что ты имеешь ввиду? - Думаю, он удивится увидев их снова, но они будут всё также прекрасны, в кроваво-красном. - зловещая улыбка озаряет лицо Тэхёна, в глазах Мэй читается ужас. Она понимает, что снова было совершено убийство, и возможно не одно, и Чонгука они будут тянуть всё ниже. Замерев в немом шоке, девушка не успела опомниться, как её целуют горячие губы Тэхёна, не давая возможности вырваться, а юркий язык сплетается с её, не желая отпускать. *** - Ммм, думаю, здесь имя, - спустя десять минут бубнит Хосок и пишет что-то на листке. - Ли Соран. Тебе что-нибудь говорит это имя? - Чон смотрит на листок, где написано имя и напрягает мозги, где мог слышать его раньше. - И ещё, как я понял, рядом дата "8 ноября", - черноволосый хмурит брови, после чего в ужасе поднимает глаза на друга. - Что-то вспомнил. - Я знаю кто это, и что-то наводит меня на мысль, что если она что-то и знала о братьях и Мэй, узнать у неё это мы не сможем. - Чего? Что ты несёшь? - Ты вроде мой лучший друг или просто притворялся? - Хосок уже злится, он не любит, когда из него делают придурка. - Это имя моей первой девушке, а дата, с этого момента мы начали встречаться. - Подожди, твои первые отношения... - он обошёл стол. - Тебе было всего двенадцать, но как они об этом узнали? Мы тогда учились в другой школе. - Без понятия, но это даже не важно. Её имя и дата здесь не просто так. Ты вычислил, что за цифры на второй строчке? - Думаю, да, это координаты. - оба уже представляют страшные картины и хмурят брови. - Координаты чего? - Центр Дэгу. Обычно на улицах Дэгу тихо и спокойно, даже центр города не похож на водоворот людей, бегущих туда-сюда как в Японии, но сегодня тихая улица наполнена спорами, криками, слезами и трупом девушки, подвешенной под кроной дерева с поднятыми вверх руками. Окровавленное тело подвешено за руки, с них каплями стекала уже застывшая кровь, по белоснежному платью на груди которого написано всё той же красной жидкостью "Чон Чонгук". Лицо девушки изуродовано, из глаз словно слёзы лилась кровь. Это то убийство, во имя любимого человека, она не смогла сберечь его рядом, поэтому мучает себя и плачет, понимая, что всё потеряно, она совершила самоубийство и сохранила имя любимого под сердцем. Да, так всё выглядит на первый взгляд и все в это верят, только единицы знают правду, но кто поверит Чонгуку, который якобы извёл бедную девушку. - Ублюдки, - Чон обходит дерево уже десятый раз и бьёт по коре руками, сдирая кожу на руках. - Значит я виновен, значит я убийца. - ещё удар. - Ты же понимаешь... - Они напоминают мне, что это всё моя вина. Каждое убийство совершенное ими - моя вина. И знаешь, что больше меня убивает, что отчасти они, сука, правы. - дрожащие ноги не позволят устоять, он падает на землю, упираясь лбом о дерево. Рычит, поднимает глаза и видит свои руки в крови и с силой ударяет по дереву, да так, что с веток падает недавно лёгший снег. Когда ты пытаешься забыть свои ошибки, а тебе о них старательно напоминают, ты уже сам хочешь встать и сказать "Да, я это сделал! Я!", во всём сознаться и не метаться в душе, не думать о том, как всё в дальнейшем может повернуться, просто всё принять и спокойно вздохнуть. Но Чонгук этого не сделает, он встанет с холодной земли и собрав все силы, сядет в машину и поедет в больницу, куда десять минут назад увезли тело. - Хочу услышать причину смерти, не из разряда, что это было самоубийство, а точную причину и время. - Чонгук входит в серое и тихое помещение, где в центре на столе лежит труп, накрытый белой тканью. - Приблизительно раннее утро. - Я просил точное время. - Мы не смогли точно определить, потому что убийство совершено несколько недель назад. - Что? - парень присел на рядом стоящий стул и запустил руки в волосы. - Дата смерти 8 ноября. В тот день, когда девушка, по словам родителей собиралась уехать к парню на несколько недель. - Почему её не нашли раньше? - Никто и не искал, каждый день с её номера приходили сообщения родителям, что всё хорошо, а труп был не виден из-за листьев на деревьях, да и улица эта была мало населённая, в соседних домах никто не жил, - Чонгук догадывается к какому якобы парню она собиралась поехать, но они всё свалили на Гука, и узнав о дате смерти, родители поймут, что чёрноволосый якобы специально скрывал её смерть. Не посадят за одну ошибку, так за другую. - Смерть от потери крови в большом количестве, изрезаны вены на руках... - А кровь в глазах? - Видимо она долго плакала и тёрла глазами руками, оттуда и кровь. - и нет смысла ему объяснять, что это не самоубийство, факты на лицо, и Чонгук не знает, что делать. - Есть что-нибудь ещё? - врач снимает перчатки и протягивает парня прозрачный пакет с бумажкой внутри, где снова красуются буквы и цифры. Он сжимает пакет в руках и выходит из комнаты, хлопнув дверью. Что может быть хуже одного преступления, в котором ты якобы замешан? Возможно второе, и возможно по той же самой причине. - Думаю, они не остановятся на одной. - Чонгук влетает в кабинет, и сразу же замечает Хосоко, который над чем-то трудится. - Думаешь, ещё одна? - Хотелось бы сказать, что нет, но... - Знаю. Дай мне время. Всё та же напряжённая ситуация, всё то же молчание, только сейчас уже вечер и за окном валит снег. Чонгук надеется не услышать там имя одной из своих пассий, кого-то он раньше и правда любил, обнимал, целовал и ублажал, и совсем не желал ничего плохо после расставания. Он чувствует вину, огромную вину перед всеми людьми, которых знал и знает. Каждому он причинял боль, каждый страдал и возможно будет страдать, а кто-то возможно страдает сейчас и он не может помочь. Он снова вспоминает Мэй, их последний разговор, от которого разрывает сердце. Ему не хватает её тепла, когда раньше была возможность, он этого не ценил, а сейчас нуждается и понимает, что это всё, что ему нужно в жизни. Больше не хочется чего-то нового и необычного, больше не хочется грубости и разврата, не хочется видеть мучения и кровь других людей, хочется спокойствия и уединения. - Чонгук, - тихий голос и тёплая рука на плече, всё, что нужно в данный момент, чтобы хоть немного расслабиться - Тебе что-нибудь говорит имя Кхв Бексан? - Гук смотрит непонимающе. - Ты уверен, что правильно разгадал? - Перепроверил раз пять, другого имени быть не может, может быть напутал с фамилией, но имя точно правильно, и дата "31 декабря" - Чонгук напрягает мозги и пытается вспомнить хоть одного знакомого с таким именем, ещё и дата эта, конец старого и начало нового года. Насколько Гук помнит, он имел отношения только с девушками, парни его не интересовали, но тут он вспоминает, что по пьяни можно много чего сделать, и глаза в ужасе бегают. - Вспомнил? - Нет, человека я всё равно не помню. Но если его имя на бумажке, значит я имел с ним дело, он был для меня не простым человеком. А ты случаем не помнишь? - В тебе столько секретов Чонгук, что я уже не знаю, где какой и куда ты вляпался на этот раз, но по координатам это всё тот же Дэгу, другой конец города, окраина. - Собирайся. Едем. - Может дождёмся утра? - спустя три часа езды парни были на месте. Координаты привели их к жилому дому и вовсе не заброшенному, как они предполагали, большой, двухэтажный особняк и Чонгук не имеет ни малейшего понятия кому тот принадлежит, но знает, что ждать нельзя. - Ну, уж нет. Ждать пока ещё кого-нибудь убьют, я не собираюсь, пошли. - выйдя из машины, они подошли к калитке и собирались нажать на звонок. Никого не волнует, что сейчас два часа ночи и все вероятно спят, но не владелец этого дома, который выходит из особняка и вовсе не с доброжелательным лицом. - Ты! Это ты, сукин сын! - незнакомый мужчина с размаху бьёт Чонгука в живот и тот падает на асфальт. Боль прошибает тело, двигаться тяжело, единственное, что может он может, так это приподняться на локти и посмотреть на мужчину, что идёт прямо на него с взглядом готовым убить. Он поднимает его за грудки. - Ты заплатишь за то, что сделал! - А, ну, отпусти его, придурок! - Хосок налетает на него сзади и бьёт кулаком в бок, тот стонет, но Гука не отпускает. - Не лезь, это только наше с ним дело. Ты должен заплатить! - За что? Что я сделал в этот раз? Кто пострадал из-за меня? - Я всегда знал, что ты тупой урод, теперь и страдаешь потерей памяти, хорошо тебя жизнь потрепала. - Не представляешь насколько. - мужчина швыряет его на асфальт и бьёт по рёбрам. - Моя дочь забеременела от тебя, но ей было всего пятнадцать, пятнадцать лет! - удар в плечо. - Мы не могли оставить ребёнка, она очень переживала, были нервные срывы, и когда пришлось делать аборт, она умерла, не пережив процедуры и это твоя вина! - удар в районе горла и Чон задыхается. - Но ты этого конечно не знал, ты ведь уехал и бросил её! А теперь ты здесь и ты заплатишь за её смерть! - он поднял его снова и бросил в сторону дерева, Хосок побежал в сторону друга, но мужчина в три раза больше него отпихнул его в кусты и двинулся к Чону. Тёмноволосый попытался встать, но ребра сильно хрустели, что свидетельствовало о трещинах и возможно даже переломах. Он видел как мужчина направляется на него, но ничего не мог сделать, удар по голове и парень отключился. *** - Вы должны подождать, он даже не в сознании. Проявите терпение. - Вы не понимаете всю серьёзность ситуации. Чон слышит голоса, они разлетаются эхом в голове, которая жутко гудит и не даёт нормально соображать. Он пытается пошевелить телом, но его прошибает боль в районе груди. - Чонгук, не вставай. - слышен голос Хосока и его тёплая ладонь на плече. Чонгук постепенно открывает глаза и видит его рядом, а вокруг всё белое, теперь он понимает, что лежит на больничной койке, в первые за такое долгое время. - Насколько всё плохо? - спрашивает он хриплым голосом. - Два сломанных ребра, сильный ушиб предплечья и лёгкое сотрясение. Но это ещё не самое страшное... - красноволосый не успевает договорить, в палату входят полицейские и следователи, которых узнают они оба. - Чон Чонгук, вы замешаны в двух преступлениях, вас ждёт судебное разбирательство. - Гук тяжело вздохнул и снова закрыл глаза. Он предполагал, что так будет и что-то ему подсказывает, что это ещё не конец.