Все или ничего

Флэшбэк. Около 450 лет назад до нынешних событий.

Уже несколько недель мальчишка сидел почти, что в полной темноте и уже, бывало, привык к ней. Тело немного изнывало от боли, все мышцы затерпли от постоянного сидения на холодном полу. Каждый раз он тщательно оглядывался по сторонам. Надеясь, что может быть, что-то изменится? Камера куда его поместили, была тесная, мрачная, расположенная где-то в подземелье заброшенного замка и очевидно, построена была очень-очень давно. Со стен, что покрыты были зеленым мхом, и с потолка в разных периметрах сочилась вода. Она скапливалась на полу, образуя большие стоячие лужи. Очень слабый свет проникал откуда-то сверху, через маленькое отверстие в камне, где даже на ней была уже заржавевшая решетка. Последователи, что вербовали ещё совсем маленьких бездомных детей, отбирали самых сильных и лучших. А самых опасных и хитрых детей, что могут принести хаос и угрозу, сажали в клетки в самом центре. И вот, в одну из них, поместили маленького эльфа. Наверняка, они сделали это специально, желая подчеркнуть, насколько он был опасным ребенком, и как с ним сурово нужно обходиться, если что-то произойдёт. Эта мысль его насмешила, он стал думать о своей дальнейшей незавидной судьбе, но тут вдруг вспомнив про девчонку, что была через стену тюрьмы, и понял, что ей, возможно, было, намного хуже, чем ему. Друлаван попытался привстать на корточки и подползти к краю своей решетки. Он это сделал максимально бесшумно, поскольку любое движение, строго и жестоко наказывали. Ударом кожаной плеткой, в лучшем случае по спине. А если нет, то все тело будет до полного мяса отпарено с такой силой, что потом могли прибежать крысы на вкус теплой крови. Его большие глаза бегали в разные стороны, проверяя, никто не заметил его, что он так бесстрашно переместился на другое место. Он быстро прылег спиной на решетку. Но достаточно громко произнес: — Эй! Ты там жива? — не унимался он уже несколько дней. Но ответа не прозвучало. Более того от такого смелого поступка, тюремщик сразу направился на этот шум. — Послушай… Не молчи, я не знаю…— мальчик не успел договорить, получил громкую затрещину через решетку, который тут же покинул эту центральную часть. Соседние камеры других детей вскрикнули от ужаса, и, стуча, по решетке, с кряхтением и всхлипами заплакали. — Друлаван! Тебе больно? Но малыш, для которого затрещины, побои, всяческие издевательства, видимо, были обычным уже делом, уже просто он не заметил очередной удар. Страшно было признавать — он привык к такому отношению. Теперь его внимание всячески приковала неизвестная и самая знаменитая среди всех девчонка и возможно первая любовь, как рассказывали многие, высокая брюнетка с длинными, как уголь, волосами. — Тебя это…как звать? — шмыгая носом, высокомерно проронил мальчуган. На какой-то момент, все вокруг так затихли, что даже те дети, которые рыдали от страха, что их изобьют тюремщики до смерти, просто прекратили плакать. — Аннарая, — ангельским голосм, ответила девочка. — Чего? — возмутился мальчик. — Ты тоже эльфийка? У человеческих детей, таких имён не бывает! — Ещё как бывает! Тупой ты! — хрипло ответила она ему. — Мою маму так звали! А она знаешь, какая красивая была? Мне о ней отец рассказывал! — У тебя нет своего имени? Ты же не твоя мама, у каждого должно быть свое имя! Ты не можешь себя та называть! — Да её Мелисса зовут! — укоризненно ответил парнишка в соседней напротив клетке. — Я не Меллиса! — у девчонки послышались всхлипы от слез. — Подумаешь! Можно было, и сказать мне! — хмыкнул эльф. — А мне Меллиса больше нравится! — Правда? А тогда, тебя как зовут? — Друлаван. — Как-как? Лаван? Что за странное имя? — Н-да, пускай будет так. У меня есть идея, кстати. Я тут порылся в пещере, подползи в середину стены. У меня для тебя сюрприз. Друлаван быстренько переметнулся туда и с силой протолкнул огромный камень, больше с его головы в бок так, что образовалась маленькая дырка с кулак. Они оба заглянули в проем и их глаза мимолётно встретились. Увидев друг друга на долю секунды, они испугались, отпрыгнули слегка, но что-то им наоборот нравился такой маленький секрет. — Слушай! Протяни свою руку! — отозвался эльф через потайной ход. — Зачем? — Ну, давай. Не бойся. Девчонка неуверенно протянула руку через пещерку и тут же: — Все! Теперь я её не отпущу! — сказал Лаван, хватая Мелиссу за руку и увлекая её прямо на свою разорванную кофту, кладя её аккуратно на свою грудь. — Что ты делаешь? Отпусти меня сейчас же! — Нет! — улыбнулся мальчишка и все сильнее прижал её руку у себя на груди. Мелисса почувствовала биение сердца нового друга. И она почему-то сразу успокоилась, тихо устроившись на спине, возле тайника и приняла его странную выходку. — Почему…ты…— прошептала она не договорив. — Взял тебя за руку? Она тихо заплакала. Сжала его ладонь так, что тот почувствовал это. — Я знаю твою историю. Много слышал о тебе. Ты каждую ночь плачешь, а во сне кричишь о помощи. Разговариваешь, шепчешь, как ты хочешь увидеть своих братьев, сестер и родителей. — Правда? Мне всегда казалось, что это никто не слышит. Да и не нужно меня жалеть. Это все равно не поможет. — Возможно. Но, моя мать мне говорила, что если кому-то плохо, можно ничего не говорить, а просто побыть рядом и обнять его. Тогда любые страдание можно пережить намного легче. — Но… — вытирая и шмыгая носом, переспросила она. — А знаешь! Мы отсюда выберемся и сразу поженимся! — Что? — Я подарю тебе огромный замок, и мы будем там жить очень долго! — Настоящий замок? — Да! Большой и красивый! — Да ты дурак! — Что вы там развели уже балаган, засранцы! — Закричал грозно тюремщик. — Сейчас кто-то получит порку в десять ударов! — Все! Мне надо идти и отвлечь его! — сказал мальчишка и вдруг поцеловал её руку. Он почувствовал, как у него резко загорелись щеки. — Только не забудь, что когда мы выберемся отсюда, то ты обязательно поженимся! Я тебя защищу! Он резко отпустил ее, и они быстро переметнулись на свои прошлые места, возле решетки. — Эй! Вы думаете, что это все? На меня это не подействует! — гордо крикнул он на всю тюрьму. Он резко начал бить руками по решетки, вызывая огромный шум. — Ну же, давайте, я на все готов! — Дурак. Не нужно меня защищать…— очень тихо прошептала она себя под нос. Два тюремщика вошли в его камеру и били его ногами, до тех пор, пока тот полностью не отключился от боли.