Услышь мой рёв! История дома Ланнистер в Войне Кольца

Меч что когда-то был сломан, ты в Имладрисе найдешь. Будет совет там сильнее, нежели Моргула ложь. Там будет знак вам подан, что Час настал роковой, И Невысоклик Проклятье будет держать пред собой.

      Боромир проснулся в судорогах. Холодный пот покрывал лоб. Он скатился с постели и, спотыкаясь, побрел к столику, где была чаша с водой, и омыл лицо. Выглянув в окно, увидел первые лучи света на горизонте. Значит, сейчас утро или предрассветные часы. Со вздохом старший сын Наместника принялся крепить перевязь с ножнами на поясе.       Сны начались неделю назад. Каждую ночь одни и те же слова эхом отдавались в его мозгу, прежде чем стать настолько громкими, чтобы разбудить. Боромир даже не понимал, что со всем этим делать… Имладрисом, как он знал, называли Ривенделл, а сломанным мечом был Нарсиль, но разве Проклятье Исильдура может быть у эльфов? И что же делать, если это так? Он затряс головой в надежде потушить легкую головную боль, бывшую у него после пробуждения; ведь у него было много работы перед отъездом из города. Они с Фарамиром решили разместиться в Осгилиате вместе с гарнизоном в ожидании подхода армии Ланнистеров и он надеялся до этого покончить со всеми делами в Минас-Тирите.       Он отправился искать брата и не нашел его ни в покоях, ни на тренировочном дворе. Солнце уже полностью взошло, когда он наконец-то отыскал Фарамира на нижнем этаже библиотеки Цитадели. Там горели свечи, воск капал на свитки. — Фарамир, что ты здесь делаешь? — спросил он, заставив брата поднять голову. — Боромир?! — всполошившись, спросил тот. — Извини, я спустился почитать…который сейчас час? — Солнце взошло больше часа назад, братец, — с улыбкой ответил Боромир, — боюсь, что книги тебе предстоит отложить до другого раза. — Прости, должно быть, потерял счет времени, — потер виски Фарамир, …видишь ли, меня преследуют сны… — Сны? — переспросил вдруг Боромир. — Какие? — Загадка, что призывает меня искать обломки Нарсиля…. –Фарамир, — начал старший брат, — я…я видел такой же сон.       Повисла тишина. Но потом Фарамир заговорил. — Два человека случайно могут пойти одной дорогой, но не могут же двое, даже братья, видеть одинаковые сны. Кроме как по воле Эру Илуватара. — Но что все это значит? — раздраженно ответил Боромир. — Что же, нам бросить все наши дела и пуститься в путь через пол-Средиземья в Ривенделл, чтобы просто посмотреть на сломанный меч? — Ну, к такому выводу я и пришел, — пожал плечами Фарамир, — … но я разделяю твою сдержанность. — Пусть это хотя бы подождет до битвы, — вздохнул Боромир, — мы нужнее здесь. — Брат, это знамение от самого Илуватара! — Превосходно, он дарует нам победу, дабы мы могли исполнить его волю, только нам все равно нужно готовить оборону. — Но Боромир… — Едешь со мной в Осгилиат. Это приказ.       Фарамир поник плечами. — Ты действительно решил командовать мной? — слегка улыбнулся он. — Боюсь, придется, — ответил тем же старший брат, — пошли.       Вдвоем они вышли во двор мимо Белого Древа. Боромир заметил, что среди зелени мелькают алые плащи телохранителей Ланнистеров. Это его смутило, пока он не разглядел королеву Серсею, сидящую в одиночестве на скамейке, попивая вино из кубка. Казалось, она была чем-то опечалена. Ветерок слегка перебирал её волосы, усиливая это впечатление. — Нам стоит подойти и перекинуться парой фраз, — предложил Фарамир, — хотя бы для приличия. — Не думаю, что это такая уж хорошая идея, — ответил он, — эта женщина все равно меня ненавидит. Я слишком похож на того Неда Старка, которого она так презирает.       Фарамир одарил брата кратким взглядом, а потом прокричал: — Приветствуем, леди Серсея!       «Какого черта, Фарамир», подумал он, спешно изобразив улыбку и помахав ей рукой. Следуя примеру гондорца, она также натянула фальшивую усмешку и ответила на жест. Фарамир двинулся к ней, Боромир нехотя двинулся позади. — Рада встретить сыновей наместника, куда это вы собрались этим прекрасным летним днем?       Её глаза были красны, а кубок с вином, явно всего лишь последний по счету из многих, — почти пуст. Посмотрев на её телохранителей, он увидел в руках одного из них кувшин. — Мы готовимся к прибытию вашего отца и к предстоящей битве, — пояснил Боромир, — а теперь, если позволите… — Леди Серсея, все ли в порядке? — неожиданно спросил Фарамир.       Она издала сдавленный смешок. — Мой отец едет сюда, чтобы присоединиться к вам в битве… Конечно же вы оба понимаете что это значит?       Два брата переглянулись.       «Снова гребаные загадки», подумал Боромир. — Боюсь, вам придется это нам объяснить. Я-то думал, это означает только то, что у нас появился новый союзник в борьбе против Мордора. — Какие же вы олухи, — закатила она глаза, — когда наши отцы встретятся, они наверняка выработают и продавят надлежащий брачный договор, дабы связать наши дома.       Серсея отхлебнула еще вина. — Я-то надеялась, что мне в этот раз удастся этого избежать… Но я не хочу, чтобы моя дочь страдала так как я       «Страдала? Неужели она настолько низкого о нас мнения?» — с негодованием подумал он. — Леди Серсея, я тоже не желаю участвовать в этом безумии, но, разумеется… — Каждый раз, когда вы говорите, я слышу Неда Старка. Каждый раз, когда я вас вижу, перед моими глазами предстает человек, пытавшийся убить меня и моих детей! — зашипела она. — И вот теперь, чтобы спасти дочь от замужества с мужчиной на тридцать лет её старше, мне, скорее всего, самой придется идти с вами под венец, а потом и разделить ложе.       Одним глотком она допила вино из кубка и швырнула его оземь. — Не смейте даже сравнивать ваши мелкие неудобства с моими страданиями. — Теперь, послушайте сюда, — раздраженно начал он, но был прерван голосом Фарамира. — Конечно же, наши отцы оставят в своих схемах немного места и для личных предпочтений? — нерешительно спросил младший брат. — Могу себе это представить, — прищурившись, кивнула Серсея, — хотя мой отец предпочел бы союз между старшим сыном наместника и мной, либо моей дочерью. — Если один вид моего брата столь мучителен для вас, значит, и брак между вами будет несчастливым, — тихо сказал капитан следопытов. — Если нужно, то, возможно мы сумели бы убедить наших отцов, что…       Он поперхнулся и конец фразы прозвучал довольно сбивчиво. –…что вам стоит выйти замуж… за меня.       И Боромир, и Серсея в изумлении посмотрели на Фарамира.       «Фарамир, ты самый лучший брат на свете».       Серсея встала, её длинное красное платье слегка колыхалось на ветру. Несмотря на то, что она была навеселе, к сказанному королева без сомнения отнеслась серьезно. Подобно львице, она обошла вокруг Фарамира, оглядев капитана следопытов сверху донизу. — А вы явно недурны собой, — сказала она с коварной улыбкой, — даже жаль будет положить конец вашим боевым походам, как и походам по шлюхам…       Этим Фарамир был оскорблен. — Леди Серсея, я действительно побывал во многих походах и боях, но не позволю вам меня бесчестить подобными словами. — Я уже переросла веру в мужское вранье, Фарамир, — помрачнев, закатила она глаза, — даже если вы, глупцы, все никак не повзрослеете, чтобы прекратить лгать. — Это не ложь, леди Серсея, — вступился за брата Боромир, — слишком долго Фарамир и я были на войне, чтобы наслаждаться подобными…удовольствиями, как бы мы их не жаждали.       Она смерила братьев взглядом, прежде чем на ее лице вновь возникло изумленное выражение. — О, боги, неужели вы говорите правду? Неужели вы никогда не были… — Больше я это обсуждать не намерен, — нервно произнес Фарамир, — не заставляйте меня сожалеть об этом предложении… Леди Серсея, согласны ли вы выйти за меня замуж или нет? — Разве предложение не принято делать, стоя на коленях? — исполнилась она ложной любезности. — Я не склонюсь, просто скажите мне, да или нет, — ответил он. — Да, –вздохнула она, — стоит ли нам сообщить лорду Дэнетору о нашем решении или подождем прибытия армии моего отца? — Пусть пока это останется между нами, — ответил Фарамир. Вид у него был не как у мужчины, только что сделавшем предложение, а как у человека, только что узнавшего, что неизлечимо болен. — Ну, я думаю, что ваш отец и Джейме будут по меньшей мере рады это услышать, — решил прощупать реакцию Боромир. И получил злобные взгляды в ответ. — Братец, могу я попросить об одолжении, — начал Фарамир, — оставь меня ненадолго наедине с моей будущей женой, нам бы хотелось кое-что уладить. — Конечно, — пожал он плечами, буду ждать тебя у нижних ворот, приходи, когда закончишь, нам все равно надо готовиться к бою.       И легкими пружинистыми шагами Боромир спустился по лестнице на нижние уровни. Он сочувствовал Фарамиру, по правде говоря — и Серсее тоже, но он-то избежал удара.       Ожидание брата тянулось долго. Спустя примерно час появился едущий верхом гвардеец Ланнистеров. Сидел он в седле сгорбившись, как будто погруженный в какую-то думу. — Эй, ты! Гвардеец! Как по-твоему, мой брат все еще с вашей королевой? — Они велели их не беспокоить, — глухо ответил воин. Голос у него был как у простуженного. — Странно, — отметил Боромир, — Не знаешь ли ты, что они так долго обсуждают?       Но воин уже ехал мимо, слова прозвучали ему в спину. — Не говорили, — прохрипел он снова. Гондорец хотел было задать следующий вопрос, но всадник продолжал путь, до него было бы уже не дозваться.       Наконец, он уже не смог терпеть. Был почти полдень, о чем бы они там ни говорили, это могло потерпеть. Он побежал обратно в цитадель, во дворе никого не было. В раздражении Боромир прошел столь же пустынный тронный зал и направился к покоям Серсеи. Судя по караулящим двери телохранителям, королева-мать была у себя. — Впустите меня, я хотел бы поговорить с леди Серсеей, — сказал он.       Стражники обменялись смущенными взглядами. — Лорд Боромир, — начал один из них, — ваш брат…вместе с королевой. — Я знаю и намерен поговорить с ними обоими, — сказал он с раздражением. — Ваше благородие, — вздохнул второй телохранитель, — они сейчас не в том положении… — Что это ты имеешь в виду?       И вдруг на него снизошло озарение.  — Да это невозможно! Фарамир бы никогда… ФАРАМИР! — заорал он вдруг. Стражники даже подпрыгнули от неожиданности. — Лорд Боромир, не думаю, что вам стоит… — Впустите его! — прервал речь гвардейца голос Серсеи.       Тяжело вздохнув, он протолкнулся мимо охранников и вошел в комнату. Серсея ожидала его на диване, полностью одетая, с кубком вина в руке. — Мне вот было интересно, как скоро вы бы начали нас искать, — с торжествующей улыбкой заметила она, — могу ли я предложить вам что-нибудь выпить, лорд Боромир? — Что происходит? — спросил он, озираясь, — Где Фарамир? — Уехал, — сказала она, — закройте дверь, и я все вам объясню.       С неохотой он присел. Увидев это, королева налила ему кубок вина, который он с раздражением принял. — Так что все это значит? — повторил он. — Что вы двое наделали?       Она выпрямилась и одарила его улыбкой — Ваш брат… он искренний человек, вы знали об этом? — издав смешок, она отпила еще глоток вина, — он сообщил мне несколько вещей как своей будущей жене, по большому счету он считал, что я заслуживаю объяснений. — Объяснений чему? — нетерпеливо спросил Боромир — Разумеется, объяснений, почему он едет в Ривенделл, — ответила Серсея, — он сказал, что у вас была некая идея, которую он готов воплотить, но вы бы ему запретили. — Ривенделл?! Да вы шутите, Фарамир никогда бы не дезертировал из армии.       «Сны, он следует за ними…» — Он, кажется считает, что его поездка крайне важна для исхода войны. Не могу сказать, что поняла, почему… — пожала она плечами. — Из того, что я слышала, едва ли это стратегически важное место. Но, тем не менее, я снабдила его маскировкой, чтобы проскользнуть мимо вас и ваших людей…сейчас он уже наверняка за внешними стенами.       «Тот гвардеец!», вдруг понял он, воин был одного с Фарамиром роста и телосложения. — И он весьма искусен по части незаметности, его никто не поймает, если он сам того не захочет, — мрачно подытожил Боромир, — Но почему вы помогли ему это сделать? — Конечно же из любви, — бесхитростно ответила она.       Он злобно уставился на королеву, прежде чем та не разразилась пьяным хихиканьем. — Простите, не удержалась, — поставила Серсея на стол пустой кубок, — в отсутствии Фарамира едва ли я смогу выйти за него замуж, не так ли? — Тогда наши отцы просто возьмут и сосватают нас… — Нет, — вновь заулыбалась она, — я намеренно тащила Фарамира сюда мимо покоев Джейн Вестерлинг, она там вышивает в компании местных девок, с которыми привыкла молоть языком. К заходу солнца все уже будут шептаться о том, что мы переспали, в свете чего я уверена, что наши отцы примут нашу, так сказать, помолвку, даже без него. — А вы действительно…? — спросил он из болезненного любопытства, — Ну, возлегли, я имею в виду.? — Нет, конечно же нет! — рассмеялась она. — На самом деле ваш брат поклялся, что не обесчестит меня, изменив с другой, пока будет в отлучке. Странный вы народ, гондорцы, вы хоть сами понимаете, насколько?       «Это она-то считает нас странными» — Что мы скажем о том, куда отправился Фарамир? — спросил он. — Разве это имеет значение, — пожала она плечами, — скажете, что дали ему задание, требующее секретности. — Отец этому никогда не поверит, — начал Боромир, — Фарамир всегда был открыт для влияния неких идей и мой отец распознает, что они привели его на этот глупый путь. — Быть может, слова его по уши влюбленной будущей невесты помогут убедить лорда Дэнетора, — пренебрежительно произнесла она, — как я уже говорила, это все неважно, он уехал, а мы теперь с ним помолвлены. — Вы вдвоем все это придумали, не так ли? — горько спросил гондорец. — Я дочь своего отца, — ответила Серсея с улыбкой, — да и Фарамир отнюдь не столь наивен, каким я его посчитала при первой встрече.       Боромир вздохнул и ушел, не проронив более ни слова.       «Фарамир, ты оставляешь меня прямо накануне сражения», думал он, снова возвращаясь мыслями к снам, «хотя, быть может, то, что ты найдешь в Имладрисе, сумеет это восполнить».