Аномалия

Деймон Нью-Йорк (JFK) Я проснулся от звуков тихих голосов за дверью моей спальни, они разговаривали обо мне так, словно меня здесь не было. – Почему этот жилец постоянно меняет телевизор? – спросил один голос. – Кажется, он ломает его каждую неделю. – Это одно из его хобби, – донесся узнаваемый голос. – Ему так нравится. – Ага, ладно. Тебе, вероятно, стоит сказать ему, что есть хобби подешевле, чем несколько тысяч долларов в неделю. – Уверен, он и сам в курсе. Спасибо еще раз, что помог. – В любое время. Буквально. Послышался звук захлопывающейся входной двери, а затем уверенные шаги Аларика. Звуки его шагов становились все ближе к двери моей спальни, после чего он вошел в комнату, даже не постучав. – Всегда пожалуйста, Деймон. Ну, если буду нужен, я внизу, ожидаю очередного раунда твоих проблем. – Подожди... – Да? – Я несколько раз писал Елене прошлой ночью и в ночь перед этим. Она мне не ответила. Он моргнул. – Ты же заполняешь мои пробелы, верно, Рик? Так раз уж ты знаешь все остальное, скажи, какого хрена она не отвечает мне? – Не уверен, – ответил он наполненным симпатией голосом. – Но так как ты не разговаривал с ней уже больше двух месяцев, предположу, что ваши отношения кончены. Он вытянул ручку с кармана пиджака и написал что-то на обороте счета. Затем вышел из спальни и покинул мою квартиру. Я встал и подошел к комоду, чтобы прочесть написанное на бумаге. Она занесла часы. Они на столешнице. Я простонал и оделся, а затем спустился на лифте в паркинг. Достал свой телефон и начал набирать еще одно сообщение Елене, но затем перечитал предыдущие. Она не отвечала мне в течение двух недель и в последний раз писала несколько месяцев назад смс, на которое я так и не ответил. Дерьмо... Я выехал из паркинга и помчался к ее квартире в Бруклине, рискуя разозлить ее соседей тем, что припарковался посреди улицы. Быстро поднявшись по ступеням, я не заботился о том, чтобы позвонить в эти дешевые двери, и просто помчался по четырем пролетам лестницы. На двери больше не висел знак «Две охренительные девушки», но я все равно постучал. Никто не ответил. Внутри послышался женский голос, так что я постучал сильнее, не позволяя Елене меня игнорировать. Дверь распахнулась, но передо мной предстала не Елена и не ее соседка. А пожилая женщина с кошкой на руках. – Да? – Она мне улыбнулась. – Чем могу быть вам полезна? – Я ищу Елену Гилберт. – Кого? – Женщину, которая жила здесь. Черные волосы, карие глаза, красивая. Где она? – О! Девушка с сумасшедшей соседкой. Они переехали месяц назад. Месяц? – Куда они переехали? – Я не уверена. – Она постучала пальцем по губе. – Но куда бы они не переехали, то место, вероятно, получше этого. Мама сумасшедшей девушки забирала их на лимузине. Лимузин... – Спасибо. – Я развернулся и спустился по лестнице, возвращаясь к своей машине. Мне не верилось в это, не верилось, что столько пропустил, что прошло столько времени, а я даже не заметил. Повернул ключ в зажигании, я почувствовал, как завибрировал телефон в кармане. Текстовое сообщение. От Елены? Я щелкнул по ее имени и прочитал ответ. Елена: Гм... Не уверена, с кем ты пытаешься связаться, но этот номер не принадлежит «Елена». Я – Сибилл. Так что... Если ты заинтересован в том, чтобы «все исправить, трахая меня всю ночь, пока я не кончу», то даже не нужно спрашивать. Просто позвони мне :-) Выход на посадку В36 Атланта (ATL) —> Париж (CDG) Через неделю я стоял возле выхода на посадку В4 аэропорта Атланты и печатал погодные сводки для предстоящего ночного рейса, до чертиков надеясь, что кем бы ни был второй пилот на данный рейс, он окажется хотя бы немного компетентным. Первый офицер, с которым нас с самого начала назначили на этот рейс, заработал пищевое отравление накануне, так что отдел планирования должен был назначить резервного пилота, чтобы мы могли наконец подняться на борт. – Сальваторе? – произнес знакомый мужской голос у меня за спиной. – Неужели ты, дружище? Я развернулся и обнаружил, что стою лицом к лицу с Клаусом. Вашу ж мать... – Кажется, нам предстоит совместный полет. – Он улыбнулся. – Возможно, ты сможешь показать мне ту волшебную тайную кнопку, а? Должно же быть объяснение тому, что ты десять раз подряд меня уделал. – Он засмеялся и подождал, пока я к нему присоединюсь. Я заставил его подождать. Пока отрывал последние листы со сводками погоды и давал знак сотруднику аэропорта о том, что мы готовы. Но пока она вела нас к дверям ворот, я заметил руководителя Елены, блондинку, и Елену, которая направлялась в ее сторону. – Дамы, вы на рейс 1543 до Парижа? – спросила сотрудница аэропорта. – Пожалуйста, давайте я просканирую ваши бейджи после того, как пилоты поднимутся на борт. Я оглянулся на Елену, ожидая, что она встретится со мной взглядом, но она так и не подняла глаз. Продолжала держать взгляд приклеенным к полу, и когда через несколько минут сама поднялась на борт самолета, я услышал, как она сказала своему руководителю «Я приложу все усилия во время рейса, мисс Флемминг, но не могли бы вы, пожалуйста, держать командира Сальваторе, на хрен, подальше от меня, если он решит покинуть кабину?». Мисс Флемминг заверила ее своим «Конечно», а затем бросила хмурый взгляд в моем направлении. Я в любом случае не планировал оставаться в кабине в течение нескольких часов – преимущественно потому, что доверял Клаусу как самому себе. Я толкнул штурвал вперед, перемещая самолет по взлетной полосе на максимальной скорости. Огни на земле ярко светились на фоне темно-синей ночной мглы Атланты, но желтые знаки по обе стороны от асфальтной полосы светились еще ярче, когда огни самолета проносились мимо них. Мы поднялись в воздух, и слабый прилив адреналина, что я обычно ощущал в такие моменты, вспрыснулся в мои вены. Клаус оставался на связи с авиадиспетчером, снова блеснув профессионализмом, и, когда мы набрали свою крейсерскую высоту в тридцать три тысячи футов, я выключил табло «пристегните ремни». – Дамы и господа... – голос Елены раздался через динамики, замораживая меня на месте. – Командир выключил табло «пристегните ремни». Теперь вы можете свободно двигаться по салону. Однако мы всегда рекомендуем оставлять ремни пристегнутыми, пока вы сидите. Черт меня побери, если она не поговорит со мной во время этого рейса... Я покинул кабину и заметил Елену, стоящей возле ближайшей кухни. – Привет, – сказал я, подходя к ней. – Мы можем поговорить? Она ничего не ответила. – Елена. - Я встал рядом с ней. – Елена, я знаю, что ты слышишь. Она даже не подняла глаз. По-прежнему продолжала готовить десерты, и когда наклонился ближе, то заметил, как слезы капают с ее лица. – Елена, прошу, поговори со мной. Позволь мне все исправить. – Я принесу вам вашу колу через минутку, командир. – Она подняла поднос и прошла мимо меня. Я наблюдал за тем, как девушка обслужила каждого пассажира в первом классе, все это время избегая моего взгляда и неспешно разливая дополнительные порции вина. Ждал, когда она вернется, чтобы я мог заставить ее послушать, но этого так и не случилось. Вместо того, она направилась в кухню около середины самолета и закончила сервировать десерты там. Злясь, я вернулся в кабину, убивая время на размышления о том, как еще мог бы привлечь ее внимание. Я продержался всего минут тридцать перед тем, как решил, что если потребуется, позволю всем в этом самолете услышать то, что мне нужно было ей сказать. Я прошел через кабину первого класса, затем бизнес и эконом, отыскивая ее. Достигнув хвоста самолета, я безуспешно оказался рядом с уборными. Раздраженный, постучал в дверь одной из уборных слева, и мужской голос ответил мне что-то. Я постучал в дверь справа и сразу услышал ее узнаваемый голос. – Занято, – сказала она. – Красный свет горит. Я постучал снова, даже сильнее. Услышал ее стон, и как что-то упало на пол. – Красный свет четко... – Дверь распахнулась, и она ахнула, глядя на меня сверху до низу. Ее глаза были полны слез, а лицо покраснело, но тем не менее она все еще выглядела крайне потрясающе. За ее спиной, в уборной на маленькой раковине валялись скомканные салфетки, а ее телефон все еще лежал на полочке. Я собрал все остатки спокойствия, собираясь воспользоваться «Прошу, выслушай меня» подходом, но решил, что не стану тратить время зря. – Нам нужно поговорить, Елена, – сказал я. – Сейчас. – Я пас. – Она попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом, но я удержал ее открытой и толкнул девушку внутрь, закрывая дверь у себя за спиной. Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы просто глядели друг на друга в тишине, ожидая, что начнет кто-то другой. Мне стоило извиниться прямо сейчас, сказать что-то уместное и милое, что, как я знал, дойдет до нее, но у меня было чувство, что все это дерьмо сегодня не сработает. Да и в любом случае, у меня на уме был более важный вопрос. – Мне нечего сказать тебе, Деймон, – произнесла она тихо. – Нечего больше сказать. – Хорошо, тогда в основному буду говорить я. – Ну, это довольно иронично. Ты вообще не умеешь нормально разговаривать. – Ты встречаешься еще с кем-то? – Что? – Тебе нужно повторять? – Я сократил расстояние между нами. – Ты трахаешься еще с кем-то? – Мы не разговаривали несколько недель, – сквозь стиснутые зубы сказала она. – Я не видела тебя несколько недель, и именно об этом ты хочешь спросить меня в первую очередь? Как насчет «Привет, Елена. Давненько не говорили. Как ты?». – Привет, Елена. – Я не отводил от нее глаз. – Давненько не говорили. Как ты? У тебя есть кто-то еще? – Нет. – Ты встречаешься с кем-то еще? – Это тот же долбаный вопрос. – Тогда дай мне тот же долбаный ответ. – Нет. – Она скрестила руки на груди. – Нет, я ни с кем больше не встречаюсь, но скоро начну. И знаешь, что? Это будет тот, кто не заставит меня почувствовать себя так каждые несколько недель, тот, кто не получает больное удовольствие, исчезая на недели или оставляя меня гадать ночи напролет, потому что он не хочет открываться мне. Но лучше всего то, что этот мужчина будет уважать меня, а не вести себя так, словно любить меня – это бремя. – Я никогда не говорил, что любить тебя для меня обременительно. – Ты вообще никогда не говорил, что любишь меня. Тишина. – Елена... – Я посмотрел прямо ей в глаза. – Выслушай меня. – Иди на хрен. Дай мне уйти, пожалуйста. – Она толкнула меня, но я удержал ее на месте. – Позволь мне уйти прямо сейчас, Деймон. – Нет. – Я притянул ее ближе и обнял за талию, используя свободную руку, чтобы вытереть ее слезы кончиками пальцев. Провел руками по ее спине и поцеловал уголок рта, нежно прикусывая нижнюю губу девушки, чтобы успокоить ее. – Ты знаешь, что я никогда не хотел тебя ранить. – Знаю? – А должна! – Прикусил ее нижнюю губу снова, на этот раз сильнее, а затем прошептал напротив ее рта: – Мне нужно, чтобы ты дала «нам» еще один шанс. – Почему ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы повестись на это? – Потому что я здесь не единственный наделал ошибок. – Мои губы касались ее. – Я помню, что все началось довольно запутано. – И оно все еще запутано. – Она выглядела так, словно вот-вот снова расплачется, но я вытер слезы до того, как они могли пролиться. Она начала бессвязно бормотать, погрязнув в одной из тех длинных эпических тирад, которые я пропускал мимо ушей, так что не мог сдержаться, чтобы не поцеловать ее в губы. Елена попыталась отстраниться, вести себя так, словно стоны не срывались с ее уст, поэтому я поцеловал ее жестче, пока она наконец-то не сдалась. – Ты занимался сексом с кем-то еще, Деймон? – прошептала она напротив моего рта. – Нет. – Ты встречался еще с кем-то? – Нет. – Я шлепнул ее по попке и дернул за волосы, распуская собранные в пучок волосы. И пока она продолжала задавать вопросы, словно только это и могла, я целовал ее до того момента, пока Елена не затаила дыхание и больше ничего не спрашивала. До того момента, как она посмотрела на меня остекленелыми глазами, говорящими о том, что теперь и правда готова меня слушать. – Мы можем поговорить сегодня вечером, – прошептал я. – Мы можем поговорить обо всем, что ты, на хрен, хочешь...