Аномалия

Париж (CDG)—-> Нью-Йорк (JFK) Через несколько часов после приземления в Париже, Деймон притянул меня ближе к себе в своем люксе с джакузи. Спина прижалась к его груди, и он провел пальцами по моим влажным волосам, целуя мою шею каждые несколько секунд. Несмотря на то, что он сказал в самолете, будто готов поговорить «о чем я только захочу», ни слова не было сказано после нашего заселения в отель. Вместо этого мы провели большую часть ночи, воссоединяясь в его номере, позволяя нашему сексу сказать все то, что мы по-прежнему пытались сказать друг другу. Это закончилось лишь пару часов назад, когда он приказал мне не двигаться и стал рассказывать все о своей жизни. О том, что у него есть младший брат, что Элайджа его отчим, а фирма NewAirline на самом деле принадлежала его матери, а теперь, из-за проблем со здоровьем матери принадлежит ему. Рассказал, как долгое время не хотел принимать правление фирмой, буквально живя небом. О предательстве и корысти брата, который пытался воспользоваться беспомощностью матери, пока ему не помешал Элайджа и о том, как тяжело видеть как прогрессирует ее болезнь, и что просветления случаются все реже. – Так вот куда ты пропадаешь каждые три недели? – спросил я. – Ты навещаешь ее? – Да. Я почувствовала себя виноватой за то, что предполагала нечто иное. – Твой брат вообще ее не навещает? – Нет. – А он знает, где она? – Да, – ответил он. – Уверен, он присылает ей все, что можно купить за деньги. Возможно, раз или два он приходил под видом благотворительной компании. Я покачала головой, и он проскользнул руками под мои бедра, медленно переворачивая меня так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Он наклонился вперед и поцеловал меня, слегка прикусывая нижнюю губу, а затем схватил обе мои руки. – Я хочу, чтобы у нас все сложилось, – сказал он, глядя мне в глаза. – Мне нужно, чтобы у нас все сложилось. – Я сказала, что готова дать нам еще один шанс, когда мы были в самолете. – Нет, нет, нет... – Он покачал головой. – Ты не понимаешь, о чем я говорю. – Он не отводил от меня глаз, выглядя более уязвимым, чем я когда-либо его видела. – Почти все в моей жизни в какой-то момент предали меня или использовали для разных личных выгод. Почти все... Мой отец – чертов лжец и обманщик, брат – манипуляторный лицемер. С другой стороны, ты… Его губы отыскали мои, а затем он притянул меня к своей груди. – Ты - моя аномалия. – Что ты имеешь в виду? – Я говорю о том, что, хотя уверен, ты практически не способна совершить все те вещи, что сделала моя семья, мне не хочется как-то проснуться и прочесть в газетах, что ты плетешь паутину лжи, не хочется волноваться о том, что ты проводишь время с кем-то другим, да и что-то мне подсказывает, что никто больше не станет мириться с твоей бесконечной болтовней, как это делаю я, так что эти отношения и в твоих интересах. – Один из твоих доводов отличается от других... – Я в курсе. – Он низко засмеялся. – Мне просто нужно, чтобы ты пообещала, что будешь и дальше моей аномалией. А еще я не уверен, как сказать «я тебя люблю». Я втянула в себя воздух, мое сердце тут же наполнили бабочки, а его губы заклеймили мои поцелуем, ломая всякое притворное сопротивление и скрепляя неразрывными узлами его чувства с моими собственными. Его рот снова накрыл мой, и Деймон притянул меня к себе на колени до того, как встать, удерживая меня на своей талии. – Сегодня я просто хочу сосредоточиться на хорошем, и том факте, что правда люблю тебя. Впервые за несколько лет я чувствовал, что все в моей жизни было почти что правильно. Этот захватывающий прилив адреналина, ради которого я когда-то жил во время каждого взлета, теперь вернулся, и тот факт, что у меня наконец-то появился кто-то, не использующий и не предающий меня, вызывало такое ощущение, будто я был способен вновь доверять. Но прошло всего несколько дней с того момента, как мы помирились с Еленой, и я знал, что нам предстоит проделать больше работы, чтобы находиться на одной волне, – оставаться на одной волне, однако на самом деле решил проделать эту работу. Нью-Йорк (JFK) Я была уверена, что судьба загнала меня в угол и истерически хохотала на мой счет. «Вечеринка» юбилея авиакомпании проходила в зале, расположенном под той же самой крышей здания, что и в прошлый раз. Почти все мужчины на этой вечеринке сами добились успеха или были видными в мире авиации, но я не могла продержаться, разговаривая с ними больше пяти минут. Мой разум все время находился в другом месте, а сердце слишком упрямилось, не желая никому давать нового шанса. Схватив бокал вина с подноса официанта, я подошла к перилам крыши и взглянула в небо, замечая белый самолет над зданием Хадсон. – Клевый самолет, да? – раздался голос слева. – Вероятно, военный. Скорее всего турбированный глайдер, прямо сейчас готовый направиться куда-то на другой конец света. – Нет, – ответила я, – это MD-88. И он летает только на короткие расстояния. – Я повернулась, чтобы взглянуть на него, но он быстро моргал от шока, а затем медленно отступил от меня. Я наблюдала за тем, как маленький самолет поднялся выше, продолжая набирать высоту. – Итак, распространяете неверную информацию?.. – глубокий низкий звук того самого голоса заставил мое сердце подпрыгнуть, заставил меня развернуться и встретиться лицом к лицу с Деймоном. Он по-прежнему был охренительно совершенен, все еще сексуален, как и в последний раз, когда мы были вместе. Выглядя в безупречном черном костюме так, как только он мог, Деймон улыбнулся, в конце концов занимая место рядом со мной у перил. – Это был MD-90, мисс. – Он не произнес моего имени. – Хотя, вы были очень близки. – Он взглянул на мои губы. – Я Деймон. – Деймон протянул руку, и как только я приняла ее, каждый нерв в моем теле мгновенно ожил. – А вы? – Елена. – Хммм. Чем занимаешься по жизни, Елена? – Я – стюардесса... А ты? – Я – пилот, вообще-то старший командир. – Ты кажешься немного молодым для командира, – сказала я, с легкостью подражая нашему первому разговору в ночь знакомства. – Ну, – сказал он, оставляя легкий поцелуй у меня на лбу. – То, что я налетал так много часов говорит само за себя. Тишина. Несколько минут мы двое просто стояли и смотрели друг на друга, и я поняла, прямо там и тогда, что мое сердце все еще связано с его, что не было и шанса, когда-то суметь полюбить кого-то другого так, как люблю его. Деймон не сводил с меня глаз и обнял меня за талию, притягивая ближе, так, словно собирался заклеймить мой рот своим, но остановился за секунду до того, как наши губы соприкоснулись. – Ты все еще моя аномалия, Елена, – произнес он нежно. – И всегда ею будешь. - Это та часть наших отношений, когда ты делаешь предложение? – Не будь смешной. – Он прижал губы к моим и поцеловал так крепко и безрассудно, что я почти утратила ощущение земли под ногами. Затем взял меня за руку и начал вести в центр зала. – Это та часть, где мы начинаем новую главу, ту, что напишем вместе.