Друзья по шкафу.

      Оставшийся день прошел довольно скучно. После прошедшей пары Чонгук ушел к ректору, чтобы поговорить с ним насчет его документах о переводе. И именно с этого момента оставшийся день Мин Юнги окрасился в серые цвета, поэтому Юн даже не досидел до конца второй пары и просто свалил домой, вежливо отпросившись у молодого и очень милого преподавателя господина Пака, который всегда входил в положение учеников и отпускал с пар, если его просили об этом. Юнги сам как-то заглядывался на эту обворожительную, ласковую куколку, но как-то не решался сделать первый шаг, а потом вообще утратил весь интерес, когда уезжал к родителям в Тэгу летом.       Вечер Мин провел в полном одиночестве, пролежав на кровати голышом, думая о своем. Настроения не было никакого и ближе к девяти, поднявшись, он стал собираться на работу. Чистая белая футболка, черные джинсы и кеды — весь образ на сегодняшнюю ночь. Все завершила и добавила остринки черная кожаная, уже повидавшая многое, куртка и кеды с росписью какого-то известно футболиста.       Захватив свой портфель, альфа выходит из квартиры, думая, что сегодня ночка определенно будет не из самых легких.       Во-первых, сегодня пятница, а значит завтра выходной и сегодня будет очень много молодежи, которые жаждят выпивки. Во-вторых, сегодня у них в клубе вечер хип-хопа, а это уже значит то, что будет очень много «пафосных» лиц, которые будут меряться крутизной в танцах. В такие вечера в клубе всегда случалось очень много драк, что не удивительно.       Альфа проходит пару темных кварталов, а после выходит на главную улицу, в конце которой и находится ночной клуб «Red Velvet». Вельветкой (так называли клуб частые посетители) владела молодая девушка по кличке «Рыжая», которая была известная в своих кругах как та еще продажная шлюха. Она и к Юнги лезла не раз, но Мин никогда не засматривался на дешевок.       — Здорово, дружище, — здоровается Юнги с охранником, пожимая тому руку, — как ночка проходит?       — Весьма сносно. Ты сегодня припозднился, Мин, — грубым низким голосом отозвался тот.       — Некоторые проблемы возникли.       — Тебя Рыжая искала.       — Блять, — шипит Юнги, проходя мимо охранника. Рыжая здесь, а значит ночь втройне будет неспокойной.       Альфа заходит в клуб. В нос сразу ударяет резкий аромат лаванды, глаза слепят яркие лампы, что переливаются разными цветами, но тот уже привык, поэтому быстро проскальзывает в раздевалку, чтобы наконец надеть свою форму бармена и приступить к работе.       — Юнги-я~, красавчик мой ненаглядный, — слышит Мин голос за своей спиной и мысленно матерится, — почему опаздываем? ~       — Проблемы, — говорит альфа, как ни в чем не бывало, переодеваясь.       — Малыш, ты в курсе, что за эти «проблемы» могут штрафовать? — говорит девушка тому на ухо. Юркие ручки быстро заползают тому под футболку, слегка царапая спину.       — Штрафуй, — безэмоционально выдал тот, убирая руки из-под своей футболки, — прости, мне надо работать. Поговорим позже? — и, не дождавшись ответа, Юнги закрывает свой шкафчик и идет на выход.       — Поверь, ты об этом пожалеешь, Мин Юнги, — говорит девушка напоследок, шипя.       — Пожалею о том, что не вставил дешевой шлюхе? Вряд ли, — он усмехнулся и вышел из раздевалки, хлопнув дверью.       В клубе все было по классике — потные, пьяные тела трутся друг об друга в такт музыке, но были и исключения, а именно более состоятельные и зрелые люди, которые разместились на вип столиках, покуривая дорогой кальян.        Юнги надел свой фартук, принимаясь за работу. Пока играет хорошая музыка — всем не до него, но как только диджей включает какую-то туфту все люди сползаются к бару, как тараканы, желая чем-нибудь поживится.       — Можно бутылку текилы? — к барной стойке подходит альфа, кладя перед Юнги крупную купюру, — сдачу можешь не возвращать, я сегодня добрый~       — С чего такая щедрость? — усмехнулся Мин, доставая с верхней полки бутылку.       — Такую цыпочку жаркую подцепил, закачаешься. Уже представляю, как ночью ее буду жарить. Такое тело, такие ножки.. конфетка! — с восхищением стал рассказывать альфа. — Да еще и приезжая. Таких всегда легко на секс уломать~       — Не скажи. Я в своей жизни повидал многих «приезжих» и поверь, далеко не всех из них легко уломать на быстрый секс, — поделился своим опытом Юнги, кладя купюру под бутылку с виски.       — Но с этой я просто уверен, что у меня все получится! Пожелай мне удачи! — и, взяв бутылку с текилой альфа смешался с толпой. И вот нормальная музыка заканчивается и начинается полный срач. К бару набегает толпа омежек и каждый из них хочет хорошей выпивки и поцелуй от красивого бармена. Выпивку то Юнги дает, а вот поцелуи только за отдельную плату. Он студент, а значит деньги лишними точно не будут. После трех часов напряженной работы наплыв более менее проходит, и Юнги решается отлучиться, попросив одного из официантов приглядеть за баром.       — Блять, опять весь в помаде, — говорит альфа, смотря на себя в зеркало в туалете, доставая платок из кармана, принимаясь оттирать ее со своего лица.       — Какая неожиданная встреча, следишь за мной? — слышит знакомый голос Юнги и медленно поворачивается.       — Чонгук? Ты что тут делаешь? Ты в курсе, что маленьким деткам в такое время уже давно пора спать? — с усмешкой говорит он, облизывая губы, оглядывая омегу с ног до головы. Наряд у Чона был просто ошеломительный. Эти колготки сеткой, короткая юбка, топ и черная кожаная куртка смотрелись на нем просто великолепно. — Кстати, отлично выглядишь.       — Спасибо, — говорит Чонгук, подходя к зеркалу и, чуть пихнув Юнги, достает из сумки помаду, начиная слегка подкрашивать губы. — Ты уже пятисотый альфа, который мне сегодня об этом сказал.       - Пятисотый значит, — ухмыльнулся он, — не думал я, что ты из тех омег, которые любят ходить по клубам.       — Я и не люблю. Просто невежливо было бы отказываться от предложения новых знакомых. Мне же надо как-то осваиваться в новом месте, — сказал он, пряча помаду обратно в сумку, — не бойся, я буду дома, когда еще солнышко не встанет, — кокетливо сказал Гук, подмигнув, — хотя... вдруг мне удастся найти здесь папочку, который сможет усмирить такого непослушного омегу, как я? Кто знает, — и с этими словами омежка вышел из туалета.       Юнги проследил за тем взглядом, а после облизал пересохшие губы. Черт, да этого же омегу трахнут в таком образе запросто, если он за ним не присмотрит! Это был тотальный пиздец мирового масштаба.       — Папочкой для тебя достоин быть только я, — сказал сам себе Юнги и вышел из туалета следом.       Он намеривался решительно найти столик, за которым разместился омега, поэтому взобрался на барную стойку и стал оглядываться.       — Айщ, — шикнул он, когда увидел омегу в компании того самого альфы, который подходил к нему за текилой. Юнги сейчас жутко хотелось подойти и вмазать ему, но так он может отпугнуть Чонгука, а еще хуже лишится работы. За разбой в клубе Рыжая его точно уволит, поэтому Юнги решил просто присматривать за ними и в случае чего вмешаться.       — Слезай с барной стойки, прыщ, и налей мне вискаря! — крикнул какой-то мужчина снизу, вынуждая Юнги спустится с барной стойки и безмолвно приняться за работу.       Два часа он не сводил с этих двоих взгляда, еле как успевая разливать напитки. Эта парочка мило болтала все это время, попивая алкоголь. Сам альфа практически не пил, но зато Чонгук явно разошелся и в какой-то момент, когда омега уже был пьян в стельку, альфа как-то подозрительно стал оглядываться, а после поднялся и, закинув на плечо Чонгука, стал двигаться к выходу. Тут Юнги среагировал моментально, он быстро пересек барную стойку и пробрался сквозь толпу, нагоняя альфу уже на входе.       — Поставь, — говорит он приказным тоном.       — С чего это? — не понимает тот, приподнимая бровь к верху, — я эту куколку первую забил, так что ты в пролете, бармен, — усмехнулся он.       — В пролете значит...       В нос альфе прилетает кулак. Кровь тотчас начинает брызгать в разные стороны, а сам альфа болезненно стонать, пытаясь остановить кровь. Юнги, пользуясь моментом, буквально вырывает Чонгука из лап этого скользкого типа.       — Эй, сто происхотит? — отозвался пьяный Чонгук, начиная болтать ножками на плече Юнги, — кудя ти меня несешь?.. Ик.       — Домой несу, домой, — вздохнул Мин, выходя из клуба, на ходу печатая сообщение на телефоне своего начальству. Свои проблемы он будет решать завтра. Сейчас главная задача донести пьяного Чонгука до дома и уложить в кровать. — Не умеешь пить — лучше не лезь.       Всю дорогу Юнги слушает то храп Чонгука, то какие-то возгласы и удары кулачками по своей спине.       «Как за два часа можно так накидаться?» — задавал себе вопрос альфы всю дорогу до дома.       — Где у тебя ключи? — поставив омегу на ноги возле его квартиры, просил его Мин.       — Со? Какие пикчи? — язык Чонгука явно не слушался, и с каждым новым словом Юнги понимал его все меньше и меньше.       — Ключи. Ключи где у тебя? — Юнги слегка пошлепал Чонгука по щекам, пытаясь хотя бы немного привести его в чувства. Не дождавшись ответа от омеги, тот стал шариться в его сумке самостоятельно. Мин поразился еще раз тому, как много бесполезной ерунды хранят омеги. В этой бездонной яме были и упаковки от всех видов жвачки, и несколько флаеров с концерта популярной рок-группы пятилетней давности, но даже перерыв весь этот хлам альфа не нашел ни одного намека на ключи. «Значит, они у него где-то в кармане юбки.»       Юнги смотрит на Чонгука, который пьяным, но острым взглядом смотрит прямо на него, облизывая свои сухие губы.       — Ты чего?       — Ты такой сексуальный, — сказал достаточно внятно он, еле держась на ногах, — ты очень касивый без одежды! Хочу еще лаз тебя без нее увидеть… — Чонгук стал пытаться стянуть с Юнги его футболку.       — Так, Чонгук, — Юнги убрал его руки от своего тела, — домогательства позже, сейчас давай найдем твои ключи, — получив надутые щечки и кивок, альфа сунул руки в заднице карманы юбки омеги. Только он нащупал ключи и собирался их достать, как вдруг его достоинство резко сжали.       — Ты сказяль, что домогатества потом, а сам меня лапаешь! — выдал Чонгук, сильнее сжимая пах альфы, — я тоже хочу!       Юнги закатил глаза и быстро достал ключи, убирая руку Чонгука со своего паха.       — Вот когда будешь трезвым, может быть и дам себя тебе полапать, — ухмыльнулся он, пронося омегу в его квартиру, принимаясь раздевать.       Юнги чувствовал себя отцом пятилетнего ребенка. Чонгук был как маленький. Он пинался, не давал себя раздевать, постоянно ныл и говорил, чтобы Юнги отнес его обратно в клуб, но альфа на это не реагировал, пропуская все мимо ушей.       С горем пополам он смог уложить Чонгука в кровать и накрыть одеялом. — Я не хочу спать! — заявил тот, пытаясь выпутаться из одеяла. — Я хочу танцевать, пить и гулять.. А еще тебя хотю! — все тише и тише говорил он, а вскоре и вовсе стих, мило засопев через чуть приоткрытый ротик.       — Совсем еще ребенок, — выдохнул Юнги, слабо улыбаясь уголками губ, смотря на это спящее чудо.