Четыре времени года

      Ведут свой хоровод Весна, Лето, Осень и Зима. Извечно ведут, и до века вести будут. А рядом — дети сидят, дети, что силу в себе таят могучую. Дети, что Временами Года рождены и взращены были, себе на смену. Их всегда четверо. Такие одинаковые. Неотличимые.

…Словно сестры…

       Словно сестры, что поймут и поддержат, в час нужды, в час безверия и отчаяния не оставят. Старшая всегда говорит это слово с ноткой боли: «сестра». Единственная из всех Детей Зимних, воспоминания о тепле сердца любящего хранящая. Средь ночи и холода не утратившая крупицу тепла этого.        Старшая из них словно самого снега порождение, снега, что терновник покрыл. Как молоко белоснежная, как кровь румяная, а волосы словно зимнее древо черны. Всегда в стороне сидит, как Зиме должно. Словно Зима её за стеной, ледяной теперь уже, скрывает.        В её руках когда-то огонь непослушный плясал, что и Зиму прогнать сумел, когда-то она всю жизнь пряталась и ждала лишь голоса сестры, что из-за двери железной звала. Теперь в её сердце вьюга снежная поселилась, а с пальцев лишь снежинки да льдинки срываются, и ничего кроме. Ведь нет огня, который бы стужу зимнюю прогнал, что в сердце навсегда поселилась. Теперь холодная.

…Точно кукла…

       Точно кукла, безвольная фарфоровая девушка, которой наряды менять можно, с которой можно играть, придумывая: вот она принцесса, а вот уже с птицами летит. Далеко-далеко. Почти самая младшая всегда была немного куклой.        Почти самая младшая из них рождена Летом: волосы буйные цвета ночного неба, глаза, цвета неба в рассвете. Кожа — солнцем расцелована, летним солнцем. Она к Весне с Летом тянется, и к Осени тоже. К тёплым и ласковым. Не к Зиме, что холодом веет.        Она когда-то с Ветром летать умела, вдруг Певчей птицей обратившись, когда-то в семье лишней была и словно в клетке золотой жизнь проводила. Когда-то от всего прочь сбежала, свободе навстречу. Теперь её пожарище окружает, пожарище, что из сердца самого идёт. Не Ветер — на Ветре ошейник. Ведь не пристало ветру быть среди Лета обжигающего. Теперь одинока. Снова.

…Словно в клетке…

       Словно в клетке, пугающей клетке, которую выстроила сама и в которую не пускала никого. Младшая почти и не изменилась, Весной украденная: лишь сменила одну клетку на другую. Добровольно.        Младшая из них — словно сама Весна в человеческом обличьи. Как звезда сияющая, как небеса голубоглазая, как солнце прекрасная. Она пляшет весело и поёт звонко, среди всех младшая, всеми любимая.        Она когда-то водой повелевала и жизнь под замком вечной заботы провела, когда-то мечтала оттуда выбраться, Весну повидать. Когда-то пожалела. Теперь её жизнь и цветение окружает, что сама вырастила-создала. Теперь живёт Весной, но ждёт Лета, что теплом обнимет. Теперь лишь Весне улыбается счастливо.

… Точно отцу…

       Точно отцу, что, верно, и не помнит дочери своей непутёвой, бросившей всё и сбежавшей позорно. Почти самой старшей не забыть отца, не забыть жизни прежней, брата не забыть. Ведь Осень — не только умирание, но ещё и память.        Почти самая старшая из них отличается от сестёр, но Осени подобна. В её волосах — золото листвы затерялось, её кожа — точно шелк, а глаза как изумруды сияют. Она улыбается грустно, и к Зиме ближе садится — не дотянутся только до неё.        В её руках когда-то власть императорская была, и сама земля была ей подвластна. Когда-то она по трупам ещё вчерашних друзей шла, полная жаждой мести. Когда-то грех страшный совершила. Теперь у неё есть три прекрасные сестры и ветер волосы треплет, не земля жестокая. Теперь ей лишь память вечная и власть над умиранием.

…Пока не придёт время…

       Пока не придёт время, и уже Дети Времен Года займут их место. Когда вырастет первоцвет в руках у Джеммы, когда Арианна солнце жарче светить заставит, когда Рейна с Ветром летать, листопады начиная, сможет, когда Элион бурю сердца с ладоней сорвёт — быть им вчетвером Временами Года.        И тогда уже четверо сестёр хоровод свой извечный заведут. И тогда уже четверо сестёр, устав от него, взрастят новых Детей Весны, Лета, Осени и Зимы. Чтобы те так же сменили их в этом извечном хороводе. Но сейчас сидят рядом, окруженные теплом и заботой. Беззаботны и счастливы.

Пока не придёт время.