Лекарство против смерти

— Люблю тебя, люблю, — чуть слышно звучал сбивающийся голос в полутьме спальни. — Мой, мой, мой, — тихий шёпот перемешивался с поцелуями, негромкими вскриками, стонами и едва слышным скрипом кровати. Двое мужчин, отгородившись от внешнего мира, забылись во взаимных ласках, в возбуждении, забылись друг в друге. Но вот тот, что был снизу, выгнулся. — Ал... — то ли прохрипел, то ли всхлипнул он и расслабился, слегка вздрагивая в послеоргазменной эйфории. Альбус тут же последовал за ним, бешено двигаясь, и, глухо простонав, тоже затих. Два года прошло после событий, унёсших так много безвинных жизней. Два года, наполненных любовью, радостью, наслаждением. Всё это время они узнавали друг друга, каждый раз с новой стороны, учились доверять и воспитывали двоих детей. Когда-то оба даже представить не могли, что могут быть настолько счастливы. А сейчас ценили и берегли каждую секунду, которую подарила им судьба. Рядом с Алом и детьми Драко стал более открытым, и никого уже не удивлял его нередкий сейчас и довольно приятный смех. Для посторонних он оставался прежним высокомерным и надменным Драко Малфоем, но стоило ему вернуться домой, весь лёд и отстранённость в глазах таяли, и они светились заботой и любовью к своим родным и близким. Навестив во Франции родителей, Драко всё им рассказал без утайки. Люциус уже собрался возмутиться, но всегда спокойная и интеллигентная до мозга костей Нарцисса, вдруг стукнув по столу маленьким кулачком, строго сказала: — Люц, даже не смей сказать хоть слово против! — и, улыбнувшись сыну, поцеловала его в щёку. — Мы рады за тебя. Самое главное — будь счастлив. Малфой-самый-старший что-то невнятно пробубнил себе под нос, но спорить с супругой не стал. Через два месяца Драко с Альбусом заключили магический брак, и Драко принял Стивена и Дейзи в род Малфоев. А потом долго и немного растеряно улыбался, когда дети впервые назвали его папой. Но не только Драко изменился, Ал теперь стал более раскрепощённым и уверенным в себе молодым человеком. Он уже не краснел, когда кто-то пытался его смутить, а и сам мог ответить и поддеть. Они почти не ссорились: оба сдержанные и рассудительные, они предпочитали обсуждать проблемы и решать их по мере поступления. Эта ночь была особенной. Во-первых, ровно два года назад они официально стали супругами, а во-вторых, Драко не было дома почти десять дней — он уезжал в Австралию договориться и привести пару единорогов особой породы. Поэтому сейчас они с лихвой восполняли упущенные дни. — Тебя так долго не было, — едва переведя дух, прошептал Алька в шею Драко. — Я тоже скучал, — ответил тот, прижимая своё сокровище к себе ещё сильнее. Ал приподнялся на локте и улыбнулся: — Я уже начал думать, что ты опоздаешь на свадьбу, — он перевернулся на спину, закидывая руку за голову. — Скорпс вчера был, интересовался, когда ты приедешь и успеешь ли. Драко вздохнул. — Возникли кое-какие проблемы с транспортировкой, но мне удалось решить этот вопрос в самые кратчайшие сроки, — он взъерошил и так лохматые волосы Ала. Тот широко зевнул, и Драко, ухмыльнувшись, погладил смуглую спину любимого. — Давай спать, завтра будет хлопотный день. Ал благодарно улыбнулся, потеревшись носом о лицо Драко как большой кот: — Ага, давай. * * * — Гарри, — хриплый голос звучал в ушах Поттера набатом. — Ну же, быстрее, ещё! — стонал задыхающийся Скорпиус, прижатый мощной фигурой к стене. Длинные пальцы, пытаясь ухватиться хоть за что-то, скребли по старым доскам. Гарри двигался всё быстрее и быстрее. Сколько бы раз это не повторялось, у него каждый раз сносило крышу, мутился разум, щемило от радости сердце, и захватывало дух. Скорпиус Малфой каждый раз заставлял его впадать в почти безумное состояние. Как ему это удавалось — Гарри до сих пор не мог понять. — Чёрт, я... — проскулил Скорпиус и, охнув, излился на тёмные доски. Он так сжал Гарри, что тот, рыкнув, последовал за ним несколько мгновений спустя. — Замечательно! — тихо воскликнул Малфой, натягивая на себя праздничные брюки, которые всё это время болтались где-то внизу, усиленно подметая пыльный пол. — Просто великолепно. Я похож на садового гнома после прополки грядок, — он задумчиво оглядел измятые штаны с налипшими на них кое-где клочками паутины. — Сам виноват. Кому приспичило трахаться в сарае? — невозмутимо ответил Гарри, приводя себя в порядок. — "Гарри, в этом сарае для мётел мы ещё не пробовали, и до начала церемонии у нас есть время", — передразнил он Скорпиуса. Тот возмущённо пихнул его локтем. — А ты так прямо и сопротивлялся, мне пришлось тебя силой тащить, — он фыркнул и отвернулся, пытаясь привести себя в божеский вид. Громко хохотнув, Гарри притянул его к себе, чмокнул в затылок. — Не дуйся, давай я тебя почищу. Хватило пары движений палочкой, и Малфой снова выглядел как с иголочки. Когда они вернулись в сад, гости уже собрались, чуть в стороне туда-сюда ходил, потирая руки, Джеймс. Скорпиус на миг прижался к Гарри всем телом. — Пойду, поддержу друга, — кивнул он головой в сторону Джея. — Волнуется ведь. Гарри проводил его пристальным взглядом и направился стоящим неподалёку Альке и Драко. Нет, их со Скорпиусом жизнь эти два года совсем не походила на идиллию. Оба вспыльчивые и скорые на ехидный ответ, они частенько ругались так, что пух и перья летели. На работе же, хотя они и старались соблюдать субординацию, но тоже не всегда выходило. После закрытия дела о Лагурусе, Скорпиус перешёл из аврората к невыразимцам, объяснив свой поступок следующими словами: "Если я останусь под твоим руководством, мы ж постоянно будем собачиться, а это не на пользу ни тебе, ни мне". Только спорить и скандалить приходилось всё равно. То авроры нечаянно уничтожили контрабандную партию очень редкого корня Клиантуса, то нанюхались на вызове едкого дыма из конфискованного фиала, то запороли ценный сканирующий артефакт. Скорпиус орал и высказывал Гарри, что его сотрудники — тупые идиоты, не понимающие и не видящие дальше своего носа. Гарри спорил и кричал, что всё его парни знают как надо, но за всякими новыми изобретениями оголтелых зельеваров и других хитрожопых выдумщиков сам чёрт не угонится. А потом принял за правило каждый месяц приглашать кого-нибудь из невыразимцев, чтобы вводили их в курс дела, рассказывая о новых зельях, ядах и артефактах. Вот так они и жили. Но сколько бы ни ссорились, всё-таки ни тот, ни другой никогда не переходили грань, за которой последовал бы разрыв. Да и мирились они всегда почти сразу, чем заслужили много шуток от сослуживцев и родственников. Однажды начальник хозяйственного отдела, Бингли, смущаясь, поинтересовался у Дина Томаса: — Вы меня простите, мистер Томас, но я никак ни могу взять в толк, что Глава аврората делает со своими столами? Дин удивлённо уставился на полного коротышку, то и дело вытирающего платком лысеющую голову и мощную красную шею. — В смысле, что делает? — переспросил он, ничего не понимая. Бингли обречённо пожал плечами: — Вот и я думаю — что? Однако только за прошлый месяц рабочий стол мистера Поттера заменялся трижды. В связи с негодностью, — он негромко вздохнул и направился по своим делам. Дин два дня ломал голову над этим вопросом, пока в субботу не пришёл в аврорат забрать документы, над которыми собирался поработать дома. Считая, что Гарри отдыхает, он не стучась вошёл в кабинет и замер на пороге: взлохмаченные Поттер и Малфой-младший, тяжело дыша, приводили друг друга в порядок, а сложившийся, как карточный домик, стол мирно покоился на полу. Несколько секунд все трое молча глазели друг на друга, а потом Дин заржал на весь кабинет. Двое любителей столов лишь смущённо улыбнулись в ответ. — Мерлин всемогущий, — всхлипнул Дин. — Если Бингли узнает, что случилось с очередным столом, у него случится инфаркт! С тех пор они старались сдерживать свои эмоции и желания, хотя и не всегда получалось. Но несмотря ни на что, Гарри никогда ещё не был так счастлив, как в последние годы. С большим трудом уговорив Кричера, они купили небольшое поместье с прудом, перебрались туда жить и теперь нередко собирались все вместе, устраивая тихие семейные посиделки. Гарри был рад за Альку, который души не чаял в своём Малфое и детях. Стивену и Дейзи шёл уже восьмой год, и они очень основательно занимались с Драко. Хотя, если честно, всё большое семейство Поттеров-Малфоев приложило руку к обучению детворы: под руководством Скорпиуса они потихоньку начали варить простейшие зелья, Лили рассказывала про артефакты и зачарованные вещи, Драко занимался трансфигурацией и историей магии, Джеймс учил летать на метле, а Алька знакомил с магическими животными. И даже Гарри находил время для изучения с внуками азов по защите от тёмных сил, поэтому вся семья была уверена, что в будущем эти два сорванца станут сильными и грамотными магами. А ещё любимая дочь преподнесла подарок: год назад взяла и вышла замуж за русского археолога, приехавшего в Англию по обмену опытом да так и оставшегося насовсем. Константин Ветров, член одной из древнейших магических семей России, весёлый и скромный парень понравился всем. На свадьбу единственного сына приехало всё многочисленное семейство Ветровых. Гарри никогда не встречался с русскими магами, но точно не ожидал, что они будут напоминать ему Люциуса и Нарциссу: видимо, аристократические черты и особый шарм высшей знати везде одинаковый. Но в отличии от холодной сдержанности Малфоев, Ветровы были открытыми, весёлыми и очень общительными людьми. А их две дочери, сёстры Константина, переняли это, как и он сам, от родителей. Обе семьи быстро нашли общий язык, а уж когда Гарри и Драко попытались перепить новоиспечённого родственника, а наутро долго не могли подняться с кровати, и тот отпаивал их огуречным рассолом, называя его лучшим антипохмельным, стало понятно — они породнились навсегда. И вот сейчас старший сын наконец-то женится. Алек уже давно стала членом их семьи, Гарри любил её как дочь и был рад, что ребята решили узаконить свои отношения. * * * Свадьба была в самом разгаре, когда Драко заметил, как Гарри медленно идёт к находившемуся неподалёку пруду. Он давно уже хотел поговорить с ним, только не то стеснялся, не то не знал, как правильно выразиться. А может не был уверен, что Поттер его поймёт, поэтому всё откладывал и откладывал разговор. Гарри задумчиво смотрел на воду. — Ты чего сбежал? — подойдя, спросил Драко. — Устал немного, — усмехнулся тот. — Я ведь до сих пор, когда много народу, себя не в своей тарелке чувствую. Драко встал рядом, завороженно глядя на переливающийся серебром в лунных лучах пруд. И вдруг неожиданно для себя сказал: — Спасибо тебе. Гарри удивлённо повернул голову. — За что? — он непонимающе посмотрел на Драко, ожидая ответа. Тот неопределённо пожал плечами. — За то, что заступился тогда, за то, что поверил моей семье, — он смущённо опустил голову не зная, что ещё сказать. Гарри еле заметно улыбнулся. — Ты меня уже благодарил, чего вдруг сейчас завёл этот разговор? Драко хмыкнул, не отрывая взгляда от воды. — Просто после истории с Лагурусом я понял, что значит второй шанс. И слава Мерлину, у меня хватило ума воспользоваться им правильно, чего нельзя сказать о Тео. Гарри нахмурился вспоминая Нотта. — Да, у него он тоже был, но этот гад, в отличие от тебя, не решил вернуть былое величие семьи, а предпочёл грабить и отнимать чужие жизни. Драко поморщился, как от зубной боли. — Да уж, каждый выбирает своё. Они не заметили как сзади к ним тихо подошёл Скорпиус. — Па-ап, — протянул он. — Тебя там Алька уже потерял. Драко оглянулся, выискивая в толпе мужа, и тут же направился к гостям. — Чего меня терять-то, куда я денусь? — еле слышно бурчал он, удаляясь всё дальше. * * * Гарри притянул Скорпиуса к себе. — А что, может и нам свадьбу сыграть? — задумчиво спросил, укладывая подбородок на его плечо. — Мы с тобой одни такие остались. Скорпиус пожал плечами. — Какие "такие"? — переспросил он. — Во грехе живём, — ответил Гарри, и Скорпиус прыснул от такого выражения. — Сразу предупреждаю, — оскалился он шутливо. — Фату не надену и не уговаривай! — теперь они смеялись вместе. Было так хорошо, обнявшись смотреть на пруд. И Гарри, улыбаясь, носом зарылся в мягкие волосы притихшего Скорпиуса, а тот вдруг повернул голову и с самым серьёзным видом сказал: — Если по правде, то мне плевать, женаты мы или нет. Я выбрал тебя и никогда не поменяю своего решения, и уж тем более на это никак не может повлиять запись в магической книге браков. Гарри ещё крепче прижал его к себе. — Да, тут ты прав, никто и ничто не может повлиять. Они ещё долго стояли на берегу, молча думая о том, что никому не дано знать, что ожидает их впереди и в какие коварные игры решит поиграть с ними судьба. Оба были уверены, что делать выбор придётся ещё не раз, но главное — выбирать сердцем. И тогда всё получится.