Игры плейбоев

Тэхён лениво играет со сгустком магии в руках и вздыхает, поворачиваясь к своему собеседнику: — Дерьмо, — заключает он, когда мерцающий шарик внезапно исчезает, оставляя после себя едкий запах гари. Рядом с ним раздаётся смешок. — Что именно? Тэхён устало потирает виски, прикрывая глаза: — СОВы эти ебучие. Я заебался переписывать долбанное эссе по Трансфигурации. Кто сделал выпускные экзамены такими сложными? В семнадцать лет хочется беззаботно радоваться жизни, а не зубрить ночами напролёт кучу замудренных заклинаний. Так ещё и готовиться заставляют с первого семестра, когда в голове абсолютно ничего, кроме недавних воспоминаний о горячем и свободном от уроков лете. — Кстати, я узнал кое-что о бале. Тебе будет интересно, — чужой голос вырывает Тэхёна из мрачных раздумий. Новогодний бал — старая добрая традиция Хогвартса. Сейчас только конец ноября, но повсюду уже слышалась волнительная трель о каких-то новых правилах по поводу предстоящего праздника. Тэхёну, вообще-то, по барабану — он ежегодно выступает с невероятно красивым соло, но если спросить его, нравится ли ему это делать, он отрицательно покачает головой. Потому что излишнее внимание ему порядком надоело. Занимая статус Слизеринского принца и одного из самых красивых парней среди своих погодок, Тэхён не нуждается в очередном подтверждении своих талантов и очарования. — Я весь внимание, — с ноткой сарказма выдаёт он сидящему рядом другу. — Зря смеёшься. В этом году они решили выбрать короля и королеву. Голосование, кстати, уже началось. Серьезно? Да и пофиг. Скорее всего, он без труда окажется на первом месте, а даже если и нет — неважно. Единственная вещь, что радовала его в этом бале — возможность под шумок напиться и развлечься с визжащими от восторга фанатками. — Кто нынче в моде от красных? — спрашивает он. Не то, чтобы это сильно его волнует, скорее, для справки. — О, это самая интересная новость. Изначально должно было быть по двое кандидатов от каждого факультета, и, естественно, семикурсников. Но вышло так, что Равенкло и Хаффлапафф представят по одному парню, а по многочисленным просьбам — очень многочисленным, к слову — Грифов будет аж трое. Тэхён встрепенулся, резко открывая глаза. Скрипя сердцем, он все же готов признать, что ему абсолютно не нравится эта новость. Пожалуй, он мог бы угадать всех красивых парней своего курса — кандидатов дурацкого конкурса — и ему неожиданно интересно откуда этот третий лишний в Гриффиндоре. Опасная догадка приходит ему на ум, но верить в неё он не хочет. Потому что если она верна — жизнь его станет в разы сложнее. — Кто третий, Юнги? — как можно более безэмоционально спрашивает Тэхён. И ловит плотоядную ухмылку напротив, совершенно зловеще смотревшуюся на обычно спокойном и безучастном лице. — Чон Чонгук. И да, смотри не взорвись.

***

Небеса явно решили подшутить над Тэхёном, когда два года назад к ним в школу перевёлся Чонгук. На первый взгляд — обычный парень: копна темных волос, атлетичное телосложение и не особо выдающиеся успехи в учебе. Тэхён и не заметил бы его в толпе снующих студентов, тем более, что Чонгук на год младше и на другом факультете. Если бы не одно ужасное но. Ким от природы гибкий и тонкий (нет-нет, не совсем худой, а изящный), поэтому занимает позицию ловца вот уже четыре года и приносит своей команде немало побед. Он любит игру в квиддич даже больше, чем пение, в обеих областях блистая незаурядным мастерством. На сцене Тэхён пленял глубоким бархатным голосом, а на стадионе — быстрыми и отточенными движениями, что вкупе составляло гремучую смесь для юных девичьих сердец. У него даже есть собственный фан-клуб, и однажды, страстные волшебницы вручили ему два огромных пакета от именитого дизайнерского дома ко дню рождения. А потом пищали как ненормальные, умиляясь особенной любви слизеринца к дорогущим тканям в зеленую полоску. Тэхен бывал очень милым и трогательным, когда дело касалось одежды. В один прекрасный день перед тренировкой ему представили Чонгука, заявив, что отныне он — его соперник из Гриффиндора. Тэхён никак не отреагировал, не понимая, кому вообще могла прийти в голову идея сделать ловцом эту груду мышц, и решил для себя, что предстоящий сезон окажется одним из легких. Но Юнги тогда состроил какую-то слишком кислую мину, объясняя, что парень может добавить им некоторые проблемы, и что по слухам он очень и очень хорош. Тэхён мимо ушей пропустил ту браваду, но выражение лица Юнги само собой вылезло и на его собственном, когда он первый раз в жизни продул матч, упустив снитч. «Что за хуйня» — думал Тэхён, заметив надвигающегося к нему ловца команды Гриффиндора, и с готовностью сжал кулаки. Ему мало победы, хочет еще и подраться до кучи? Тэхён более чем готов. Наплевать, что тот явно сильнее, Тэхён готов был умереть, но отстоять свою честь лучшего ловца последних лет. Но от вида искренней и чуть смущенной улыбки, он резко растерялся, не понимая, как реагировать на внезапно по-детски глупый жест — Чонгук добродушно протягивал ему руку. — Спасибо за игру, хён. Я счастлив, что могу играть с таким достойным соперником. Хён. Хён, мать вашу. Тогда он и осознал, что проиграл не просто какому-то там наглому парню, а наглому смазливому ребёнку. (То, что Чонгук младше лишь на год, он опустил в своих мыслях) Тэхён так и не успел ничего предпринять, и руку, естественно, в ответ не подал. Гриффиндорца утащили обезумевшие от радости сокурсники и напарники, но слизеринец успел заметить, что тот выглядел слегка расстроенным. С чего бы, интересно? С того самого момента все и пошло по пизде. Не то, чтобы Тэхён завидовал или что-то подобное — не подумайте — просто Чонгук дико раздражал своей милой улыбочкой и способностью быть виртуозом в любой области, к которой прикладывал руку. К примеру, на прошлом новогоднем балу, он неожиданно решил спеть. Тэхён меньше всего на свете желал быть свидетелем того сопливого выступления, но, к сожалению, обязан был присутствовать на сцене, как музыкант со стажем, помогая новичкам. Чонгук дрожал как осиновый лист, вытягивая свое «мы больше не разговариваем как раньше», и неумолимо краснел, но стыдно почему-то было Тэхёну. Стыдно за то, что ему, в отличие от гриффиндорца, высокие ноты давались намного, намного тяжелее. И, тем не менее, он не понимал, как может кому-то нравиться такой приторный и нехарактерный для парня голос. Но всем нравилось, девчонки плакали от восторга, а Чонгук, закончив петь, подарил ему взгляд достойный побитого щенка — столько неприкрытой надежды в нем было. Видимо, он ожидал хоть какой-то оценки или похвалы. «Сойдет» — процедил тогда в ответ Тэхён и зарекся не участвовать в подобных мероприятиях. Как вообще мог он быть таким беспечным? Слизеринец ему вовсе не хён и не друг, скорее, даже наоборот. Ну а если не враг, то соперник точно. Тэхён ошибочно посчитал, что, в общем-то, на квиддиче и вокале их мнимое состязание должно закончиться, но нет. Осталась еще одна сфера — наука; слизеринец не был отличником, но в некоторых предметах несомненно выделялся среди остальных. Например, он прекрасно разбирался в Гербологии и, спустя полгода кропотливого изучения, написал небольшую научную работу об одном диковинном растении, доказывая, что оно находилось на грани исчезновения. Тэхён действительно старался, и его труд оценили по достоинству: досрочно освободили от занятий и опубликовали отрывок статьи в одном из журналов. После этого поклонников у него стало еще больше; теперь Тэхён не просто спортсмен-красавчик, а умный спортсмен-красавчик, с потрясающим глубоким голосом. Его фан-клуб взорвался от гордости к своему кумиру, а довольный Ким расплывался в широкой улыбке, олицетворяя собой идеал современного парня-волшебника. До поры до времени. Дело было в Большом зале во время обеда — они с Юнги обсуждали модный цвет этого сезона, и какого фасона рубашку стоит ему заказать. (Хотя то, что Юнги принимал участие в обсуждении — спорно). Закончив с последним десертом, они вышли из-за стола, направляясь к дверям, как Мин резко застыл посреди дороги, сдерживая позывы безумного смеха. — Что? Что-то не так с моим лицом? — недоуменно оглядывал себя Тэхён. Если Юнги смеется — значит, произошло действительно что-то ужасное. — Волосы, — жестом указал друг, и тот быстро наколдовал себе маленькое зеркало, чтобы проверить, в чем дело, черт возьми. Рядом с ними послышались смешки и перешептывания, а кто-то из толпы громко выкрикнул: «Этот цвет определенно в моде, ха-ха». Тэхён вскинул руку, сжимая несчастную стекляшку — что ж, у кого-то проблемы с фантазией и чувством зависти — его волосы вместо привычного блондинистого цвета отливали нежно-сиреневым. На самом деле это не было так ужасно, спасибо, хоть не голубые. Подобные шуточки имели место быть, потому что Тэхён следил за собой, обладал непревзойденным чувством стиля и выразительно красивыми чертами лица. Ничего, в общем, страшного, просто слегка неожиданно. Сомнительная какая-то шутка. Возле них собралась небольшая группа зевак, и вдруг все резко обернулись на звук хлопнувшей двери — ну, конечно же — Чонгук со своей гриффиндорской свитой материализовались именно в этот момент. — Решил поменять стиль, Тэхёни-хён? — мягко улыбнулся «золотой» мальчик, оглядывая его с ног до головы. Ну да, ну да, как же обойтись без замечания. — Кто-то решил за меня, что так мне идет больше, — ответил слизеринец немного нервно. Ему было не по себе, от того что Чонгук решил сконцентрировать на нем свое внимание. — Да? — продолжал скалиться Чон. — Ему стоит поучиться у тебя сочетать цвета. Он взмахнул рукой, и Тэ подумал, что Чонгук собирался дотронуться до него или что-то подобное, и настороженно поддался назад. Он уже собрался гневно бросить что-нибудь в стиле: «Не смей», но этого не понадобилось. Чонгук легким жестом опустил руку и склонил голову, в упор смотря на Тэхёна. — Так-то лучше, — тихо произнес он и, отвернувшись, двинулся в сторону столов, завязывая на ходу разговор с кем-то из своих однокурсников. — Что это, блять, сейчас было? — риторически поинтересовался он у Юнги, наблюдая за удаляющейся фигурой Чонгука. Почему тот без мантии и кто разрешил ему носить такие обтягивающие брюки? — Всего лишь беспалочковая магия, — невинно присвистнул Мин. — Всего лишь прямо в коридоре Большого зала. Не то, чтобы Тэхён завидовал, не подумайте. Он еще раз взглянул в зеркало, убеждаясь, что цвет волос снова стал прежним. А потом заметил, что вся толпа убежала вслед за гриффиндорцем, и тихо зашипел от ярости. Теперь его статьей по Гербологии можно только подтереться, потому что никто из студентов гребаного Хогвартса не владел беспалочковой магией. Никто, кроме Чонгука.

***

— И что мне теперь делать, а? Чертов Чон Чонгук, в каждой бочке затычка! — возмущенно сокрушается Тэхён, игнорируя тяжелые вздохи Юнги. — С того самого блядского матча он стал занозой в заднице, кто только надоумил его перевестись в Хогвартс! Он полагал, что смирился с паршивой идеальностью гриффиндорца, но — Мерлинова борода! — Тэхён просто не может проиграть ему еще и в этом. — Ты хреново сыграл тогда, сам знаешь, — нехотя отзывается Юнги, открывая толстый фолиант. — Чего теперь вспоминать? Тэхён старается не думать, на чьей стороне на самом деле его друг. — Это случайность! Ему повезло, я не особо готовился к игре, — отчаянно оправдывается слизеринец. — На моей памяти, ты всегда тренируешься одинаково. Тот раз не исключение. — Я был слегка не в форме, — чуть тише добавляет Тэхён. — Ближе к правде, — хмыкает Мин в ответ. — А еще Чонгук просто ловчее и выносливее. — Ну и какого дьявола ты его защищаешь? — снова распаляется Ким от безжалостных чужих слов. — Еще скажи, что у него больше шансов в этом сраном конкурсе красоты! — Не больше, но они есть. Ты сам знаешь, от этого и бесишься, — спокойно заключает Юнги и утыкается в книгу, намекая на окончание разговора. Разумеется, Тэхён не слепой и не дурак, он прекрасно осознает, насколько Чонгук привлекателен. Постоянные тренировки сделали его тело чуть ли не совершенным — он знал не понаслышке, наблюдая как-то раз за гриффиндорцем в раздевалке; смешная кроличья улыбка придавала особый шарм, и в целом он был довольно обаятельным парнем. Но не таким, как Тэхён. О внешности Тэхёна ходили легенды, он даже слышал предположения о своем то ли ангельском, то ли дьявольском происхождении. Не зная, что его волосы от природы темные, многие всерьез считали его вейлой, а еще по слухам — одна девушка хотела покончить с собой из-за безответной любви к нему. Его бесчисленное количество раз пытались напоить Амортенцией и тестировали на нем всевозможные приворотные заклинания. Тэхён — мечта половины Хогвартса: от первокурсниц до преподавателей. Его лицо — одно из самых красивых в школе, если не самое красивое. Конкуренцию мог составить разве что Ким Сокджин — красавчик из Хаффлапаффа с признанно идеальными чертами. Но и это не совсем считается, Джин — модель чуть ли не с пеленок, и далеко не факт, что его красота не являлась всего лишь хорошей работой врачей и косметологов. И, несмотря на все это, Тэхён действительно боится, что Чонгук сможет украсть последнее, в чем он считал себя априори лучшим. — И зачем ты тогда начал этот разговор, если в итоге уткнулся в учебник? — гневно закрывает Тэхён увесистый том в руках Юнги, выбивая очередной тяжелый вздох. — Потому что сейчас я относительно свободен. Было бы намного хуже выслушивать твое нытье, будь я занят чем-то важным, — устало говорит «друг», открывая книгу на том же месте. Тэхёна это все равно не останавливает. — Блять, вот знал я, что так и будет. Ну, ни в чем больше он не мог меня сделать, а тут на тебе! — он бессильно разводит руками и строит гримасу, достойную героя Шекспировской трагедии. Юнги резко заинтересованно поднимает взгляд, немного медля, прежде чем начать: — Слушай, я не раз уже тебе говорил, но все же… — Чушь, — резко перебивает Мина Тэхён. — Ты издеваешься? Я терпеть его не могу, кому как тебе не знать. Юнги вновь окидывает его нечитаемым взглядом, а потом интерес пропадает — он встает, кладет книгу на стол и отворачивается от неугомонного собеседника. — Я спать. Страдай в одиночестве, — и уходит. Ну и ладно, думает Тэхён. В запасе есть целых три недели до дурацкого праздника. Ему никогда не было дела, насколько красивым и талантливым его считают окружающие. Но с появлением Чонгука все резко изменилось, и поэтому — он в лепешку расшибется, но выиграет эту чертову корону. Еще посмотрим, кто кого.

***

У Тэхёна слегка сводит щеки от постоянных улыбок, но он продолжает корчить милые рожицы и даже надевает на себя какие-то отвратительные плюшевые ободки — все что угодно для своих фанаток — вот его новый девиз. Он перекрашивает волосы, превращая из русых в пепельный блонд. Тэхён делал так раньше и знает наверняка — девчонкам это понравится. Он укладывает волосы специально небрежно, немного завивая для придания объема — и не прогадывает: восторженные лица следуют за ним по пятам, количество подарков увеличивается втрое, если не вчетверо, и он прокалывает мочку еще в двух местах, вставляя подаренные сережки. И это тоже безумно всем нравится. Тэхён подходит к стенду, читая объявление о Новогоднем бале, проходится по списку кандидатов и видит у своего имени кучу нарисованных сердечек. Определенно — он на правильном пути. Еще чуть-чуть — поклонницы вообще забудут о существовании парней, кроме Ким Тэхёна. А о том, кто такой Чон Чонгук, и подавно не вспомнят. А еще он начинает замечать, что его соперники тоже потихоньку включаются в игру. До него дошли слухи, что Джин устроил у себя в корпусе специальную вечеринку, где сам приготовил какие-то потрясающие вкусности и угощал ими своих фанаток. О его способностях отзывались настолько восхищенно, что Тэхён решает заказать себе новую мантию и пару стильных рубашек. Специально, под заказ, лично для него. Чтобы одежда идеально очерчивала его достоинства и скрывала недостатки. Потом Тэхён становится свидетелем того, как Пак Чимин и Чон Хосок — оба гриффиндорцы — устраивают танцевальный баттл прям посреди коридора третьего этажа. Это действительно выглядит горячо, и тогда он решает надеть ненавистные светло-голубые линзы. Ему нравился свой собственный оттенок, но с нынешним цветом волос светлые глаза делают из него сказочного принца с другой планеты. Ким Намджун — кандидат из Когтеврана — на какой-то лекции ни с того ни с сего зачитал рэп, Тэхён лично не слышал, но заметил, что на девушках появились значки с именем этого парня. Тогда он решается на совершенно безумную идею и перепевает на потоковом занятии одну из песен Чонгука. Это производит настоящий фурор — волшебницы просто рыдают от избытка эмоций и умаляют Тэхёна когда-нибудь спеть дуэтом с молодым гриффиндорцем. Да никогда в жизни. К слову, до бала остается чуть больше недели, но двое парней так и не проявляли никакой активности. И если причину одного из них он знал и совершенно не волновался, то второй заставлял ломать голову, выискивая эти самые причины. Серьезно, всем словно крышу снесло в преддверии дня икс, но Чонгук не делал ничего, что могло бы привлечь к себе внимание и поднять рейтинг в списке. Тэхён опасался, что тот припрятал какой-нибудь беспроигрышный козырь в своем рукаве, и поэтому решил действовать на опережение. — Напомни-ка мне, что мы здесь делаем? — в своей апатичной манере тянет Юнги, опираясь обеими руками на стол. — Занимаемся, — коротко кивает Тэхён. Они сидят в библиотеке и оба заняты заданием по Арифмантике. Ну, точнее, один действительно пытается что-то делать, а второй искоса кое за кем наблюдает. — И почему я вижу Чонгука в соседней секции, м-м? Тэхён принимает самый невинный вид из своей коллекции и начинает что-то строчить, уткнувшись в бумагу. — Ты заебал уже, правда, — более раздраженно говорит Мин. Его пронизывающий взгляд почти заставляет волшебника вздрогнуть. — Я просто пытаюсь найти его слабые места, — сдается под напором Тэхён, обиженно надувая губы. — И что дальше? Думаешь, если люди заметят какой-нибудь косяк, перестанут считать его привлекательным? «Очень хотелось, чтоб так и было» — думает Тэхён. — Ты же осознаешь, — жестоко продолжает друг, — что это даже звучит глупо? Я порой вообще не понимаю, как ты попал на свой факультет. Это немного обидно, но Тэхён в ответ просто отшучивается в своей непринужденной манере: — Шляпа дала мне выбор: Гриффиндор или Слизерин, а я такой: «Только не Гриффиндор!», — кривится он, подражая мудрому атрибуту магического гардероба. Шутка хорошая, по крайней мере, Тэхён бы посмеялся. Но Юнги лишь закатывает глаза и качает головой. — Он нас давно заметил, если ты не понял. Обернись. Ким поворачивает голову и замечает парня в красно-золотом намного ближе, чем минутой ранее. Чонгук, поймав его взгляд, привычно обнажает зубы и приветливо машет ему рукой. Да что ж это за проклятье такое.

***

До бала три дня, и Тэхён решается на крайние меры. В Большом зале, как и всегда, снуёт куча студентов. Неудивительно — ведь это единственное место, где могут собраться, пожалуй, все ученики школы одновременно. — Только ничего не делай, — напоминает он Юнги и специально сворачивает в другую сторону, выбирая центральный проход между столами. — Как будто я собирался в этом участвовать, — тихо фыркает тот вслед уходящему другу. Тэхён слегка взволнован, поэтому все же решает помочь себе магией. Нет, безусловно, он считает себя отличным актером и вполне легко манипулирует людьми этим талантом, но сейчас не время для ошибки. Когда он оказывается почти в центре огромной комнаты, то замедляет шаг и незаметно шевелит в кармане мантии палочкой, практически беззвучно произнося заклинание. А затем резко наступает темнота. Вы не подумайте, Тэхён вовсе не из тех, кто будет специально себя калечить, вызывая жалость окружающих. Наоборот, он ненавидит быть жалким, просто ему нужен лишний балл в борьбе за звание Короля бала. Далеко не секрет — девчонки падки на проявления слабости. Во время болезни Тэхён получал рекордное количество подарков и слащавых писем с пожеланиями скорейшего выздоровления. Его утомленный или расслабленный вид волновал трепетные девичьи сердца похлеще любого сложного экзамена, вызывая волну нежности сравнимую с цунами. Сейчас он использовал несложное заклятье, которое должно было вызвать скачок давления и, как следствие, легкое головокружение. По всей видимости, что-то пошло не так. Он воображал, как ватными ногами дойдет до ближайшей скамьи и как испуганно сбегутся к нему юные волшебницы. Как он лениво поправит челку и запрокинет голову, томно прикрывая глаза и облизывая пересохшие губы. Он должен был предстать перед ними переутомленным и немного бледным, но чертовски сексуальным в своем минутном бессилии. Он уже почти представил, как расслабил бы галстук и расстегнул несколько пуговиц рубашки, обнажая те самые ключицы, от вида которых его фанатки сходили с ума. Да, все должно было быть именно так, но почему-то вместо этого он ощущает сейчас чьи-то сильные руки на талии и спиной ловит бешеный ритм чужого сердца. Тэхён с трудом открывает глаза и первая его мысль — Мерлин, лучше бы он просто убил себя тем дурацким проклятьем. Потому что склонившееся лицо напротив — последнее, что он желал бы видеть после своей провальной попытки поднять популярность. — …слышишь меня? Можешь хотя бы моргнуть, если сложно ответить? Ну, конечно, кто еще мог кинуться спасать грохнувшегося в обморок слизеринца? Идеальный во всех смыслах гриффиндорец: храбрый и отважный, сильный духом и телом — невероятный Чон Чонгук. Именно в его объятьях оказывается сейчас Тэхён, рассеянно озираясь по сторонам. — Тэхёни-хен? Вокруг действительно столпилась куча народа, но Чонгук отчего-то выглядит самым обеспокоенным из всех. В его взгляде столько тревоги и паники, что слизеринцу вдруг и правда становится плохо. — Сможешь встать или мне понести тебя? — без задней мысли заявляет Чонгук, и Тэхён резко приходит в себя, задыхаясь от ярости. Какое хамство! Он, что, инвалид по его мнению? Или сквиб? — Что? — он вкладывает довольно много смысла в этот простой вопрос и, в первую очередь, что ты, блять, несешь, Чонгук? — О, уже говоришь, здорово. Ты всех так перепугал, Тэхёни-хен. Н-да, совсем не так представлял он себе эту затею, совсем не так. Высшие силы в очередной раз решили посмеяться над ним, не иначе. — Гм, можешь уже отпустить меня, все нормально, — поспешно выдает Тэхён, убирая чужие руки и вырываясь из своеобразного захвата. Чонгук послушно отодвигается, но всем своим видом по-прежнему выражает беспокойство. — Я провожу тебя в Больничное крыло, — настойчиво говорит он, не обращая внимания на смешки и перешептывания за спиной. А вот Тэхён обращает, и то, что он слышит, ему вовсе не нравится. — Не стоит, со мной правда все в порядке, — уверяет он гриффиндорца и, в доказательство, уверенно встает, поправляя смятую мантию. Возможно, парень ждет от него хоть кроху благодарности, но Тэхёну так тошно от всей этой ситуации, что он просто разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова. Возле дверей его мягко останавливает Джин, улыбаясь как-то особенно дерзко. — Грязный прием, Тэхён-ни. Но мелкий умело обернул его в свою пользу, — роняет он, взглядом указывая туда, откуда позорно сбежал слизеринец. Тэхён даже и знать не хочет, что там сейчас творится. Ему итак хватило восхищенных «боже, Чонгук просто герой, как можно быть таким потрясающим», пока он валялся жалкой грудой костей, от обиды мечтая провалиться сквозь землю. Какая ирония. Вместо того, чтобы урвать очки в свою пользу, он на блюдечке преподнес их своему главному сопернику. 1:0 в пользу Гриффиндора. — Даже не думай срываться на мне, ты сам просил не вмешиваться, — сходу выпаливает Юнги, сдерживая свой противный хохот. Тэхён молчит, потому что кроме потока ругательств ничего не лезет на ум, а друг выбешивает просто как никогда. — Знаешь, это смотрелось довольно мило. Особенно, когда он не дал тебе упасть, прижимая к себе, как в сопливых дорамах, — продолжает издеваться Мин, пока они шагают в подземелья. — Уверен, рейтинг Чонгука взлетит до небес после твоей выходки. — Да ты просто мастер утешить, — зло отвечает Тэхён. Ничего другого он и не ожидал, но все равно ужасно обидно. — Не так прочитал заклинание? — спрашивает Юнги уже не так язвительно. — Ага, — коротко выдыхает Ким. — Походу. Какой только идиот впихнул это проклятье в категорию «простейшие и не несущие серьезный урон»? — Хуёво, — в итоге заключает друг. Тэхён полностью с ним согласен.

***

Следующий вечер Тэхён решает полностью посвятить тренировке, все еще чувствуя себя униженным и оскорбленным. Полет всегда положительно действовал на расшатанные нервы, воодушевляя и придавая сил на несколько дней вперед. Ему просто необходимо вернуть хоть каплю былой уверенности, потому что совсем скоро он, возможно, потеряет ее полностью. Тэхён не сторонник самоедства, но мысли сами по себе блуждают в голове, подкидывая невеселые картины ближайшего будущего и недавнего прошлого. Определенно, сегодня стоит хорошенько потрудиться, чтоб выбить всю дурь из башки. Он подходит к полю и замечает мельтешение ярко-красного вперемешку с золотым — это еще что за фокусы? Слизеринец уверен, сейчас очередь его команды и никакой другой. — Совсем обнаглели, что ли? — выдает он своему капитану, подходя ближе и сжимая в руках метлу. — А? Не, Чонгук попросил пару раз сыграть с ними. У Грифов скоро матч с Равенкло, а мы-то их уже нагнули, — совершенно спокойно поясняет парень и убегает обсудить с остальными стратегию. Чонгук, значит, попросил. Так все-таки слухи верны. Вы не подумайте, Тэхён никогда не метил в капитаны — его вполне устраивала позиция ловца, и он не особенно любил командовать другими; быть лидером — не для него. Но отчего-то знание о том, что Чонгук теперь капитан Гриффиндорской команды по квиддичу вызывает в нем новую волну досадного негодования. Что ж, замечательно, он хотел отвлечься от мыслей об этом придурке, а вышло как всегда, наоборот. Звучит свисток, обозначая начало игры, и Тэхён мгновенно взлетает в воздух, с огромным удовольствием сразу набирая недюжинную скорость. Чонгук хочет разогреться перед предстоящим матчем? Да пожалуйста. Он устроит ему такую тренировку, что тот еще пожалеет, о том, что решил связаться с истинными мастерами своего дела. Тэхён летает быстро, умело маневрируя среди остальных участников, и играет грязно. Использует отвлекающие приемы, специально срываясь с места, будто заметил снитч, а затем кардинально меняет направление. Проносится прям под летящими бладжерами, в надежде, что они точно попадут по летящему вдогонку Чонгуку. Он зол и решительно настроен на победу, пусть это и товарищеский матч. Игра продолжается больше часа, но Тэхён совсем не чувствует усталости, поэтому только сильнее сжимает метлу и слегка толкает ею Чонгука. Конечно, вряд ли он этим выбьет его из равновесия, но подразнить все равно хочется. Внезапно он действительно замечает крылатый мячик неподалеку от своей головы и резко взлетает следом за ним. Гриффиндорец не отстает, и вот они уже несутся бок о бок, безуспешно пытаясь обогнать друг друга. Они поднимаются на приличное расстояние от земли, и Тэхёну кажется, что еще чуть-чуть, буквально несколько метров, и заветный трофей идеально впишется в протянутую ладонь. Он резким рывком отрывается от Чонгука и довольно усмехается, предвкушая победу. Краем глаза он замечает какую-то странную заторможенность своего соперника — тот, вопреки ожиданиям, не набирал скорость, стараясь нагнать Тэхёна, а стремительно терял ее, неловко зависнув на том же месте. «Не прокатит» — думает слизеринец, не сбавляя темп. Если Чонгук таким образом решил сбить его с толку — пусть выкусит. Тэхён снова оборачивается, чтобы показать наглому интригану язык, но тот маячит далеко позади и, кажется, что-то с ним все же не так, потому что Киму чудится, что тот еле держится на метле, а глаза гриффиндорца закрыты. Но, как бы там ни было, Тэхён не собирается сворачивать на полпути, он прекрасно знает об этих штучках с привлечением внимания. По себе знает. До снитча всего ничего — несколько жалких метров, он тяжело сглатывает и сильнее сдвигает ноги. Не думай Тэхён, не поворачивай голову, ты почти у цели. До него доносятся чьи-то испуганные возгласы, и он все же бросает взгляд назад — туда, где остался придурок Чонгук, и не понимает, как можно быть настолько безмозглым идиотом, чтоб специально падать с такой высоты, отвлекая соперника ради ничьи. Но Чон действительно падает. И если он тотчас не прекратит рисоваться не пойми перед кем, то, если и не разобьется — сломает что-нибудь как пить дать. По идее, Тэхёну должно быть все равно; он в паре секунд от выигрыша, да и вообще, стоит радоваться такому раскладу событий. Но на него вдруг накатывает паника от мысли о том, что если он сейчас не сорвется обратно, то это будет последний его матч против Чонгука. Да и, пожалуй, вообще — последний. Другие ребята тоже заметили неладное и уже неслись спасать неудачливого (в кои-то веки) капитана Гриффиндорской команды, но Тэхён ясно осознает — слишком далеко; они с Чонгуком отлетели на достаточно большое расстояние от остальных игроков. Он и сам-то не факт, что успеет, поэтому изо всех сил сжимает несчастное дерево, проклиная весь мир за такую ужасную участь. Он действительно не уверен, хватит ли ему времени, и внутри противно разливается страх вперемешку с отчаянием. Каким бы дураком ни был Чонгук, как бы там они не враждовали, он все же не заслуживает такой нелепой смерти во время обычной тренировки по квиддичу. Примерно в двух-трех метрах от земли, когда остается буквально несколько секунд до неизбежной трагедии, Чонгук внезапно приходит в себя и успевает сгруппироваться, молниеносно накладывая на себя какие-то защитные заклинания. Он приземляется уже не на такой высокой скорости, и Тэхён подлетает ровно в тот миг, как Чонгук снова отключается, оказавшись уже в лежачем положении. Трясущимися руками слизеринец убирает из-под него метлу и с ужасом осознает, что если б гриффиндорец на мгновение не очнулся — он не успел бы ничего сделать. А еще Тэхён понимает, что тоже мог бросить пару вспомогательных заклинаний еще в воздухе, но почему-то напрочь забыл о том, что, вообще-то, является волшебником. Страх за парня лишил возможности рассуждать здраво, хотя всю жизнь Тэхён считал, что довольно хорошо справляется со стрессовыми ситуациями. Чонгук так и продолжает лежать без движения, но ребята не спешат применять магию, потому что не знают, какие заклятья наложил на себя сам гриффиндорец. С виду он пострадал несильно, скорее всего, сможет отделаться сотрясением и парой ушибов, и это легко поправимо в Больничном крыле, но черт его знает, что там на самом деле. И поэтому всем не по себе. Ребята запоздало расспрашивают самого Тэхёна — ведь он ближе всех находился к Чонгуку — но тот только пожимает плечами, искренне не догадываясь о причинах его состояния. Он старается не думать, о том, что перед потерей сознания толкнул гриффиндорца, ведь это же было совсем слабо, так? От такого не падают с метлы, тем более натренированные и опытные игроки. Так же? Он слышит какое-то копошение и, развернувшись, видит, как Чонгук коряво поднимается, чтобы присесть; ему тут же помогает чуть ли не вся его команда. — Ты как? Жив? — гриффиндорца сходу заваливают кучей вопросов. Чон в ответ морщится, пробуя двигать каждой конечностью, и задирает форму, осматривая части тела под одеждой. — Да вроде все цело, нога только немного болит. Простите ребята, ради бога, я не хотел подставлять вас, — теряется он в извинениях, прикрывая руками лицо. Тэхён не вслушивается в их рассуждения о переутомлении, замечания о том, что нельзя забывать вовремя питаться и что молодому организму следует давать больше отдыха. «Идиот» — думает Ким. Зачем тогда хвататься за все на свете, стараться быть лучшим во всех областях из возможных? Квиддич, сцена, учеба, различные школьные мероприятия — не проще ли уделять внимание чему-то одному, а не пытаться бежать впереди всей планеты? Он не сразу замечает, что там, в разговоре, мелькает его собственное имя. — Тэхён! Слизеринец поднимает взгляд, понимая, что, кажется, завис на какое-то время, и зовут его не впервые. — Мы не закончили игру, а тебе без второго ловца и смысла нет включаться. Проводи Чонгука в лазарет. Тэхён уже открывает рот, чтобы отказаться, потому что он не гребаная нянька, да и — что значит, нет смысла? Вообще-то, он и без Чонгука найдет, чем заняться! А потом вспоминает о вчерашнем инциденте и осознает, что, походу, все в курсе о «геройстве» гриффиндорца, поэтому ждут того же в ответ. Он неуверенно кивает, в сотый раз проклиная судьбу, и подходит к Чонгуку, позволяя приобнять себя за плечи — тот слегка хромает — оказывая необходимую поддержку. (Да, может Тэхён и вредный, но далеко не жестокий). Они идут молча, но на ступеньках тишину прерывают тихие вздохи и оханья, которые почему-то слишком сильно волнуют и без того нестабильного в эмоциональном плане слизеринца. Чонгук как попугайчик повторяет: «ничего, все нормально», но, очевидно, нагло врет, и поэтому Тэхён решается предложить: — Может тебя левитировать? — Гм, спасибо, не надо. Думаю, так смогу дойти, — неловко улыбнувшись, отвечает Чонгук. Хоть убейте, но Киму вместо этого слышится: «боюсь, ты не справишься с заклинанием, хён, давай не будем рисковать». До конечного пункта остается рукой подать, и Тэхён безмерно счастлив, что Чон не стал заводить всяких бестолковых разговоров о погоде, квиддиче или случившемся на поле — да и вообще о чем либо — как обычно старался делать. — Тэхёни-хён, — тихо зовет Чонгук, и слизеринец мысленно стонет — рано радовался. — Слушай, мне кажется, для тебя все это очень важно и… Тот как-то странно закусывает губы, и Тэхён напрягается, потому что начало слишком непонятное и не смахивает на попытку поговорить ни о чем. — Давай я просто сниму себя с участия в этом конкурсе? — беспечно выдает Чонгук. Он, похоже, совершенно не замечает, как резко бледнеет чужое лицо. Ким второй раз за вечер всерьёз задумывается о смерти, только теперь — своей. И, как и вчера, готов провалиться прямиком в Ад, потому что — блять, да вы издеваетесь? — Ты не можешь снять себя, — объясняет Тэхён, изо всех сил стараясь не говорить грубо. — Ты себя не выбирал. Он чувствует, как неизбежно закипает от подступающей смеси ярости и обиды. Это предложение так сильно бьет по самолюбию, что Тэхён, кажется, ударил бы Чонгука, но, разумеется, не может себе позволить подобное безрассудство. Неужели тот считает его настолько жалким? — Ну, меня же спрашивали, согласен ли я, — все так же бездумно продолжает гриффиндорец. — Может, не поздно еще изменить решение? Ой, да неужели? А Тэхёна вот никто ни о чем не спрашивал. — Это все, конечно, очень мило, Чонгук, — протягивает слизеринец. Он понимает где-то на периферии — стоит просто отказаться и замолчать, но не может остановиться. — Только с чего ты взял, что вообще можешь составить мне конкуренцию? Думаешь, ты хоть в чем-то лучше меня? Не нужно было говорить такое, ох как не нужно. Это действительно грубо, и Чонгук действительно во многом лучше Тэхёна. Хотя бы в том, что никогда не позволил бы себе так открыто опускать кого-либо, остро среагировав на безобидную, по сути, фразу. — Вот как, — хрипло отзывается Чонгук совсем уж каким-то не своим голосом. Он вдруг останавливается, убирает руку с чужого плеча и отходит вбок, чтобы дальше держаться за стену. — Спасибо за помощь, хён. Я дальше сам справлюсь, — сухо произносит он, отводя взгляд в сторону. Он не двигается с места и явно ждет, пока Тэхён уйдет. Вероятно — не хочет больше показывать при нем свою слабость. «Ну и славно» — думает Ким. Наконец-то можно больше не тыкать друг в друга любезностями, поддерживая иллюзию приятельских отношений. Теперь можно открыто враждовать и не задумываться о том, что вылетает изо рта во время их встреч на стадионе. До него доходит, что он дико облажался, только когда он почти добирается до входа в подземелья.