Ассистент

      Внезапный грохот заставляет мои колени подкоситься. Я лечу на пол под… громкие аплодисменты и смех собравшихся в этой комнате дегенератов (не, ну, а как их ещё назвать?).  — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — орут они хором, а потом начинают петь своё излюбенное корейское «сегишугаамидааааа», поднимая меня с пола и начиная водить хоровод каких-то индейцев или хрен знает кого ещё. Я напугана настолько, что не могу пошевелиться. И, кстати говоря, это даже хорошо. Потому что будь я сейчас в состоянии, эти человеки отхватили бы по самое не балуйся (у меня пояс по айкидо, если что).  — Вииииии, — Чимин с тортом стоит прямо передо мной, ожидая, когда я задую свечи. -Скорее, он же тает! Нахожу в себе силы на это невероятное действие и постепенно ко мне возвращаются эмоции. Я улыбаюсь, а скоро уже и смеюсь, как и они. Парни хлопают меня по спине, а мне так хорошо и плохо одновременно, что я еле сдерживаю подступающие слёзы. Облегчение накатило на меня такой убийственной волной, что лучше бы я остаток жизни пребывала в напряге. Это ж надо… Так напугать, а потом. Вот засранцы.  — Но откуда вы знаете, что у меня сегодня день рождения? — я не понимала этого абсолютно, ведь вряд ли парни просматривали мой контракт, дабы выяснить эту мелочь.  — У нас свои связи, — подмигнул Хоуп. Я так долго находилась в нервном состоянии, встреча с Чонгуком, чувства к нему, приход Бан Шихёка и сама ситуация с Кореей, в которую я вообще-то приехала, как турист, всё это настолько подкосило меня, что я умудрилась забыть о собственном дне рождения… Наверное, мама там вспоминает… Стоп. МАМА. Если у меня сегодня день рождения, значит сегодня 19 сентября. А если сегодня 19 сентября, значит… Чёрт, чёрт, чёрт!!!!!! Я рванула из комнаты, оставив парней стоять в замешательстве. Я просрочила свой «отпуск» на 3 дня! Окей, предыстория. Я учусь в музыкальной консерватории на фортепианной кафедре. И меня отпустили до 16 сентября. У нас не сильно ругают за прогулы в начале года, главное, чтобы программу выучил, но если ты взял официальное освобождение и опоздал… Земля тебе бутылкой, как говорится. Хватаю телефон и ужасаюсь. Батарея разряжена! Сколько ж он пробыл в выключенном состоянии?! За этими делами и проблемами я совершенно забыла о своей прошлой жизни, НАСТОЯЩЕЙ жизни, о которой никто не знал, даже Чонгук. Удивительно, но он до сих пор понятия не имеет о моём прошлом и о причине визита в Корею. Он даже ни разу не спросил об этом. Словно ему всё равно. Хотя, какая сейчас разница! Буквально перелетаю через кровать, доставая дорожную сумку, в которой лежит зарядка. Вместе со шнуром прихватываю ноут, в котором тоже не помешало бы проверить почту. Удивительно, как быстро я успела переключиться и забыть обо всём на свете. Потеряла, блин, кошелек в аэропорту… Моё сердце колотится, грозясь пробить грудную клетку. Телефон включается как-то слишком медленно, комп грузится тоже как-то слишком медленно. Всё происходит слишком медленно и слишком…  — Что случилось? — в комнату неспешным шагом заходит Чонгук. На его лице застыло выражение удивления.  — Что.? А. Всё в порядке. — «Только не показывай эмоций, не показывай эмоций» звучит тем временем в голове. Делаю вдох/выдох и поворачиваюсь к парню лицом, выдавив правдоподобную (вроде как) улыбку. — Я просто забыла поздравить родителей.  — Ты поздравляешь родителей со своим днём рождения? — ухмыляется брюнет, опиревшись на дверной косяк.  — Да, что-то вроде того… — понимаю, как глупо это прозвучало, но продолжаю гнуть свою линию. — Прости, ты можешь оставить меня одну на какое-то время? Я просто могу случайно разреветься от долгой разлуки и всё такое… Не хочу, чтобы ты это видел. Едва произнеся это, я поняла, что облажалась. Возможно, будь мы в дораме, Чонгук поверил бы в мои детские отговорки и вышел из комнаты, мол, блаблабла, она действительно боится, что я увижу её слёзы, это так мило, нимагу. Но к сожалению, или к счастью (пока не знаю), мы не в дораме и Чонгук — взрослый мужчина, на которого не действуют красивые глазки и тупые фразы. Он конечно послушал меня и вышел, но перед этим посмотрел в мои глаза так, словно догадывался обо всех моих секретах и боялся, что я могу его обмануть. Слишком много я анализирую в последнее время… Надо завязывать с этим. Как только он вышел, я посмотрела на дисплей и чуть не бахнулась в обморок от страха. 47 пропущенных вызовов!!! 47!!! 12 от мамы, 5 от лучшей подруги, остальные от декана… Боже мой. А самоубийства ещё в тренде?.. Дрожащими пальцами я набрала номер матери. Гудки.  — Алло, мам, прости… — Я говорю это прежде, чем на том конце успевают сказать хоть что-то, потому что боюсь того, что могу услышать. — Я случайно забыла про телефон. И у меня здесь столько всяких событий, что я совершенно не успевала позвонить. Я знаю, что мы не разговаривали уже практически месяц, мам, прости пожалуйста, этого больше не повторится, я не знаю, как я могла это допустить, мне очень стыдно, не могу поверить, что так поступила с вами, это ужасно… — я тараторила всё громче и громче, голос начал дрожать и сорвался. На том конце не произнесли ни слова и это встревожило меня, поскольку я слишком хорошо знаю свою маму, она бы не стала так долго молчать.  — Маам… В следующую секунду я осела на кровать, а в глазах застыли слёзы. Неужели всё так плохо? Иначе почему я слышу…её плачь?  — Мам, прости, — прошептала я снова. Неужели это всё из-за моего отсутствия, неужели я довела свою мать до слёз?  — Вика, — наконец послышался её голос, — слава богу, ты жива…  — Но мам, что может со мной произойти? — я улыбнулась, поняв, что мамины слёзы действительно вызваны очередным волнением за меня.  — Где ты? — она задала тот самый вопрос, которого я боялась. Нервно сглотнув, я начала искать пути к отступлению. Пути, которых не было.  — Мам, я… Я в отеле. Я осматриваю город, мне здесь очень нравится.  — Но почему ты так задержалась? Ты должна была вернуться неделю назад.  — Я просто… Просто забегалась и…  — Не важно. — внезапно прерывает мать мои оправдания. — Что бы там ни было, оставайся пока в Корее.  — Что.? — от удивления я забыла, как говорить. — О чем ты.? Почему?  — Не спрашивай ни о чём. Просто не покидай страну, пока я не скажу.  — Нет, мама! Если ты сейчас же не объяснишь, в чём дело, я прилечу первым же рейсом!  — Не смей! — она крикнула это так громко, что мне пришлось отпрянуть от телефона. Повисло недолгое молчание. Наконец она всё же решилась ответить на мой вопрос. Уж лучше бы не отвечала.  — Он снова приехал, — прошептала мама. — И он ищет тебя.