Мое милое исчадие ада

      В последнее время Микасу не покидало ощущение, будто их с Эреном отношения, наконец, наладились. И переживая, как бы он снова её не бросил после очередной ссоры, в данный момент чувствовала себя относительно счастливой. Как же это состояние отличалось от того, что приходилось ей испытывать раньше!       Словно пытаясь доказать ему и, в первую очередь, себе, что имеет право также развлекаться на стороне, как это делал он, в те времена она все чаще и чаще оказывалась в постели с малознакомыми мужчинами, опасаясь превратиться в нимфоманку, а то и кое-что похуже. Но с тех пор как она с Эреном пережила совместную ночь, все поменялось вроде бы в лучшую сторону и Йегер даже начинал чем-то походить на себя прежнего, когда ещё заботился о ней, как будто и вправду имел на неё виды. И уверенная, что теперь он от неё уже точно никуда не денется, Микаса перестала бороться за изредка перепадавшие ей крохи внимания, направленные в первую очередь на более отзывчивых поклонниц, пока не стала свидетельницей одного закулисного разговора между Эреном и Армином, который заставил её порядочно насторожиться и принять определенные меры.       «Если ты женишься на Микасе, — предупредил его Арлерт, распивая с ним на кухне чаи, — то одна половина твоей зарплаты будет уходить на её ресницы, вторая — на аренду вашей квартиры»       Этого, как выяснилось позже, оказалось достаточно, чтобы в отношениях Йегера и Аккерман вновь воцарилась прохлада.       Всегда знавший, что сказать своей доверчивой партнерше, чтобы задеть ее за живое, он передал ей в полунамеках содержание фразы лучшего друга и понимая, что в будущем такую жену, как она, вряд ли получится обеспечивать на должном уровне, поспешил упрекнуть её в чрезмерной расточительности и просто излишней требовательности к нему, как к партнеру. Так что будучи в курсе, кто именно подтолкнул Эрена к подобного рода размышлениям, Микаса вскоре и вовсе перестала общаться с Арлертом, закрывая глаза на очевидные недостатки вспыльчивого любовника, чью личность она уже давно возводила в ранг своего будущего супруга.       Эрен был наслышан о её любви, беззаветно используя свою подругу в собственных целях, и готовая стерпеть от него что угодно, лишь бы он всегда оставался рядом с ней, Микаса продолжала игнорировать его ревность и невыносимость характера, убежденная, что рано или поздно будет «вознаграждена» по полной за свои терпение и «мудрость». Надо лишь только потерпеть и Эрен сам позовет её «взамуж». Правда выдержки её хватило ненадолго, и едва на горизонте замаячила ещё одна его поклонница — Мина Каролина, которую он тоже потрахивал на стороне помимо Леонхарт, высказав ему свои претензии на этот счет, Микаса вновь оказалась в двух шагах от того, чтобы пуститься в загул, заставив своего партнера ревновать её с новой силой.       С Армином взаимопонимание не складывалось. Точнее Арлерт делал все возможное, чтобы оградить Эрена от общения с Микасой, приводя в качестве примера вполне убедительные и связанные с финансовой стороной аргументы, в которые тот охотно верил, представляя свою будущую совместную жизнь с транжирой-полуазиаткой, а вот с Кристой Микаса не общалась вовсе. Закрывшись у себя, та могла теперь часами сидеть в своей комнате, лишь изредка спускаясь в гостиную, и то, если возникала крайняя необходимость перекинуться пару словечками со сводным братом. В остальное же время она предпочитала сидеть в четырех стенах, (по крайней мере, так казалось Микасе, не особо вникающей в суть резко изменившегося поведения сводной сестры своего парня), пытаясь делать вид, будто усиленно готовится к учебе, оставляя открытыми свои учебники на одних и те же страницах по несколько часов, а то суток. И никто не замечал очевидного.       Со стороны складывалось впечатление, будто Криста, взявшись за голову, решила, наконец, посвятить собственный досуг спокойным занятиям. На самом же деле происходящее было не чем иным, как маскировкой, необходимой ей ради факта сокрытия своих ночных походов в гости к Аккерману, в чьем доме с момента их знакомства она стала самым частым и желанным гостем. И не брезгуя предоставлять эту блондинку в пользование своему отряду и просто знакомым, удосужившихся посетить его мероприятия, как только возникала необходимость в её визите, он тут же названивал Ленц, заранее договариваясь с ней о встрече. И невероятно скучая вдали от его общества, Криста отвечала обычно согласием на все его инициативы, не допуская даже мысли о том, что «сильнейшему» можно отказать.       В знак любви к своему кумиру, она скупила всевозможные плакаты с его изображением и, развесив их на стенах собственной спальни, вскоре превратила свою комнату в некое подобие молельни, где каждый угол напоминал о существовании капитану Элитного отряда, ставшего причиной участившихся распрей между самой Кристой и её мачехой, едва дело доходило до уборки.       «Я вешать его здесь не буду! Он МНЕ ЗДЕСЬ НЕ НУЖЕН», — возмущалась Карла, пытаясь уговорить приемную дочь убрать плакат с изображение обнаженного по пояс Аккермана, над которым сверху красовалась надпись: «Разыскивается! Нетрезв, опасен, не всегда адекватен»       «Зато он нужен мне!» — выхватив из рук мачехи драгоценную «реликвию», Криста впервые проявила решительность, в истерике защищая свое, вот только сама Карла Йегер, прекрасно наслышанная о бесчинствах Элитного отряда, и в частности, их главы, на которого военпол никак не мог найти управы, даже слышать ничего не хотела о том, чтобы в спальне приемной дочери красовалась бледная физиономия этого циника, чье мускулистое тело сводило с ума женское население всей Элдии.       «Это что, фотография папы, мамы? — пуще прежнего чехвостила она Ленц, удерживая в руках изрядно потрепанный в процессе взаимной потасовки плакат «сильнейшего». — У нас что здесь, дыры в стене, чтобы я их прятала? Леви что, твой родственник, чтобы я его здесь вешала?»       На глазах Кристы мгновенно выступили слезы и понимая, что бороться с падчерицей, пока та настолько рьяно защищает своего Аккермана, бесполезно, впервые в жизни продемонстрировав ростки благоразумия в плане воспитания детей, женщина попыталась договориться с ней по-хорошему:       «Значит так, Криста, давай, не будем ссориться. Сложи его… Этого Леви своего… Положи себе в тумбочку, а лучше отнеси в чулан, и не подходи ко мне больше с просьбой повесить ЭТО в своей комнате»       И не в состоянии больше идти против воли упрямой мачехи, убрав до поры до времени этот плакат с глаз домашних, спустя некоторое время Криста снова повесила его на стену, когда тот уже не так сильно бросался во внимание окружающим. С той поры, как она встретилась с этим человеком наяву, она стала буквально одержима его личностью, исполняя любую его прихоть. И превратившись в существо, живущее почти двойной жизнью, для своих она оставалась все той же скромной и робкой девушкой, старающейся не переступать допустимых рамок поведения, для других — исполняла роль извращенки, жадная до оргий, устраиваемых самим главой Элитного отряда.       Подчиненным «сильнейшего» Ленц довольно быстро пришлась по вкусу и умудрившись во время одной из вечеринок Разведкорпуса попробовать ЛСД, пришла в себя, когда на неё наткнулся лично Аккерман, проводив всех гостей до выхода из дома.       — Почему ты не попросила Сайрама, чтобы он тебя развязал? — осведомился он, покосившись на растянутое вдоль кровати тело. — Твоя тяга к мазохизму начинает переходить уже всевозможные рамки...       Пребывая под впечатлением пережитых ощущений, Криста молча смотрела в потолок, как будто Леви и вовсе не было в помещении. И продолжая спокойно, и даже как-то по человечески с ней разговаривать, что было ему вообще несвойственно, он неожиданно потянулся за кинжалом, чтобы избавиться её от веревок, опутывающих её обнаженное тело. Не в состоянии разобраться с самой собой до конца, Криста не переставала думать о нем все ночи напролет, любуясь его изображениями на плакатах, словно перед ней находилось какое-то божество, которое следовало почитать, своевременно принося ему жертвы. И прекрасно понимая, как рискует, возвращаясь домой лишь под утро, она все равно старалась как можно чаще навещать Аккермана, не представляя больше своей жизни без этого человека, привязавшего её к себе не сколько своим отношением, сколько веществами, которые его друзья подливали ей в питье, чтобы её ощущения во время интимной близости становились особенно острыми. Ни Армин, засыпающий в десять вечера, ни Эрен, не замечающий во время срочной сдачи проекта ничего, кроме компьютера, были не в курсе её похождений. И как только у Кристы появлялась возможность незаметно покинуть дому, ведомая каким-то иррациональным чутьем, она выбиралась из своей спальни через окно, едва во всех комнатах воцарялась темнота.       Превратившись с подачи Аккермана в желанную «игрушку» не только для Элитного отряда, но и всего Разведкорпуса, Ленц стала пользоваться невероятным спросом среди пресыщенных солдат, позволяя с собой творить все что угодно, пока в дело не вмешивался «сильнейший», если их игрища заходили слишком далеко. Её повернутость на мазохизме приводила в восторг развращенных мужчин, а её способность переносить самые жесткие телесные наказания поражала воображение даже профессиональных проституток, являющихся необходимым атрибутом подобного рода гульбищ, которые устраивал Разведкорпус, отрываясь на полную после экспедиций за Стены.       Отличаясь особой извращенностью, Криста Ленц представляла из себя настоящее воплощение мечты садиста, позволяя творить со своим телом все, что могло прийти в голову партнеру. И готовые опробовать эту крошку в разных позах несколько часов кряду, гости издевались над ней как могли, распиная её в позе морской звезды, избивая кнутами и хлыстами, а то и вовсе подвешивали за руки на дыбу. Криста все терпела, перемещаясь по залу совершенно обнаженной, чтобы каждый, кому захотелось её попробовать, мог беспрепятственно взять ее в любое время, практически никогда не получая отказа.       Не существовало такой формы извращения, которое Ленц не попробовала на практике. И уверенная, что делает это исключительно ради любви к своему кумиру, со временем она даже начала свыкаться с мыслью, что больше не является человеком, превратившись в какое-то подобие рабыни, живущей ради исполнения прихоти своего хозяина и его друзей. Обращая на неё все меньше внимания, Леви предоставлял возможность своему отряду расправляться с ней на свое усмотрению, а чтобы она постоянно находилась в состоянии нервного возбуждения, то и дело испытывал на ней действие различных веществ, стараясь не перебрать с отмеренной дозой. И надеясь заслужить таким образом безответную любовь со стороны «сильнейшего», Криста рада была стараться, проявив невероятную выдержку там, где более сильные духом уже б давно сломалась.       А однажды он додумался «угостить» ею компанию своих друзей из Подземного города, так еле потом её откачал.       Не на шутку увлекшись своими издевательствами, ребята чуть не затрахали Ленц до смерти в самом буквальном смысле этого слова, и позволяя им изгаляться над собственной плотью как заблагорассудится, Криста даже не соизволила позвать кого-то на помощь, либо элементарно попросить их остановиться. Чем весьма удивила Аккермана, не ожидавшего от неё такой «самоотверженности», которая могла стоить ей собственной жизни. Растрепанные волосы, полузакрытые глаза, слабый пульс на руке, — такой он застал её в комнате для гостей, так и не посмев туда зайти на протяжении нескольких часов. И когда Леви обрушился на неё с упреками, обвиняя в наплевательском отношении к собственному здоровью, придя слегка в себя, прерывающимся от рыданий голосом Криста заявила, что это он во всем виноват, предложив своей компании с нею развлечься, зная, что она и так готова выполнить любое из его условий, лишь бы не разочаровать, как своего хозяина. Леви посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Именно такой она тогда ему показалась. И поведение Ленц, которое она продемонстрировала его подвыпившим друзьям, лишь подтвердило его подозрения насчет её психической нестабильности. Впрочем, как зол бы он ни был на её легкомыслие, ему пришлось обратиться за помощью к неугомонной Ханджи и, рассказав ей вкратце, что произошло, принялся ждать её вердикта относительно здоровья блондинки.       Сделав ей пару инъекций, Зое остановила, наконец, кровотечение, и когда Леви соизволил отвезти настрадавшуюся жертву домой, почувствовав на своем плече её склоненную голову, лишь покрепче схватился за руль, ни капли не возражая против такой фамильярности со стороны бывшей любовницы. После этого происшествия с ребятами, как будто забыв о существовании Ленц, он перестал ей названивать, а когда девушка, вновь придя в норму, рискнула вновь о себе напомнить, не зная, как избавиться от навязчивой особы, «сильнейший» попросил её какое-то время пересидеть в своей конуре, пока у нее все не заживет внутри, а потом он подумает, что делать с ней дальше. Только сама Криста была далеко не восторге решения «сильнейшего».       — Да со мной уже все в порядке! — чуть ли не кричала она в телефон, настаивая на новом визите. — Я почти здорова и опять хочу к тебе! Пожалуйста, позволь мне прийти на вечеринку! Я буду хорошо себя вести и даже не вздумаю жаловаться!       От мысли, что очередные выходные снова пройдут без толку, у Кристы просто срывало крышу. Она хотела веселья, оргий. Хотела вновь увидеться с Фарланом, который в прошлый раз весьма безуспешно пытался засунуть ей между ног зонтик. И попросту сгорая от нетерпения вновь оказаться в компании неутомимых солдат Разведкорпуса, Ленц не совсем понимала, почему «сильнейший» избегает её компании, отказываясь с ней общаться.       — Ладно, я подумаю над твоим предложением, — равнодушно бросил Леви, едва сдерживаясь, чтобы не заблокировать её номер. — Позвонишь мне потом, когда я не буду так сильно занят.       Услышав, что он бросил трубку раньше, чем она успела с ним попрощаться, Криста чуть не разбила вдребезги свой телефон, разозлившись на «сильнейшего», как не злилась ещё ни на кого в своей жизни. И заметавшись по комнате подобно раненому животному, как только в её поле зрения попался плакат с изображением Аккермана, где он сделал селфи самого себя, тут же сорвала его со стены и разорвала на мелкие кусочки.       Тем не менее как бы ни была она разочарована в своем кумире, ей все равно хотелось попасть к нему на вечеринку и устроить всем сюрприз. Так что пусть попробует потом ей возразить! А пока что её ждали дела поважнее.       Отбросив мысль о посещении своих старых друзей, большинство из которых отдыхали сейчас с подружками за городом, Криста внезапно вспомнила об Эрене, который должен был сегодня пораньше вернуться с работы и притащить с собой эту тупоголовую Микасу, если они не успели окончательно поругаться. И научившись за это время общаться ещё не с такими вздорными особами, как эта Аккерман, чья фамилия неизменно у неё ассоциировалась с вполне определенным источником наслаждения, Криста была уверена, что сможет без особых проблем пережить общество высокомерной полуазиатки, стараясь не реагировать на её выходки за столом. Она подозревала, что её сводный брат и его шлюха из модельного бизнеса уделяли достаточно времени всяким интимным занятиям, иначе вряд ли бы Микаса так светилась от счастья в присутствии Эрена. И представив на миг своего сводного брата обнаженным, Криста почувствовала во всем теле странную дрожь.       Как ни крути, а Эрен — потрясающе привлекательный парень. И тело у него что надо! Как раньше она могла не замечать очевидного, столько лет прожив с ним под одной крышей?! И вспомнив, как одна из подружек призналась ей, что без ума от её сводного брата и мечтает поскорее лечь с ним в постель, испытав самый настоящий приступ ревности в тот незыблемый момент, Криста едва не выцарапала ей глаза, прекрасно понимая, на что она намекает. Уж кто-кто, а Эрен знал, чем должна заниматься в постели пара, оставшись предоставленная самой себе, иначе глупая полуазиатка вряд ли бы за ним таскалась, надоедая своими звонками и визитами. И вновь задумавшись о своем сводного брате, Ленц лукаво улыбнулась.       А почему бы ей не соблазнить заодно и Эрена? Неважно, что все свое свободное время он проводил либо в спортзале, качая мышцы, либо сидел за компьютером, верстая новые проекты. В том обществе, где ныне она вращалась, не существовало никаких запретов в эротическом наслаждении. А возраст партнеров, их количество, и даже степень их родства вообще не играли никакой роли в моменты интимного единения. Даже наоборот. Исключения из правил придавали некоторую изюминку подобным отношениям, когда норма начинала приедаться. И подобного рода связи в некоторых местах Элдии уже давно не воспринимались за диковинку.       «Это будет настоящая сенсация, — раздумывала Криста, раздеваясь перед зеркалом в своей комнате, — если мне удастся соблазнить своего сводного брата. По крайней мере, у меня получится хотя бы ненадолго отвлечь его от компьютера. А там, глядишь, Эрену настолько понравятся мои старания, что он будет не прочь замутить со мной отношения, раз и навсегда вышвырнув из своей постели Микасу»