Мое милое исчадие ада

Эрен любил проводить свой досуг за компьютерными играми, но он и подумать никогда не мог, что однажды его увлечение превратиться в зависимость. Особенно после того, как в его руки попал диск, привезенный ему Армином. И переняв от друга способность заниматься после работы чем угодно, только не помогать матери по хозяйству, он проводил почти свое свободное время за компьютером, отрываясь от любимого занятия, когда возникала необходимость перезапустить игру, пока остальные его «собратья по разуму» отдувались на отдыхе за городом. Забыв, когда в последний раз появлялся в офисе вообще, приверженец золотого правила построения успешной карьеры: «Хочешь получать больше — работай поменьше. А ещё лучше — будь хитрым, умным и имей блат», он свалил все домашние дела на родную мать, и надеясь по количеству пройденных раундов превзойти самого Армина Арлерта, осваивал новые компьютерные игры, что не могло не отразиться на его и без того неустойчивой психике. И окончательно погрузившись в анналы виртуального пространства, без сна и еды Эрен превратился в неуправляемого и очень агрессивного психа. «Колеса, пушки, психи 3Д-2», «Мафиозные войны Стохесса», «Жестянка 2», «Колосс. Кровавый след», ну и конечно же нашумевшие в свое время «Ликвидаторы павшей Стены Марии»», — игра, написанная в честь данного события, масштабы которого можно было сопоставить разве что с экологической катастрофой наподобие взрыва на атомной станции, составляли обыденное меню «развлечений» Эрена Йегера, и как не умудрялась Карла прятать от великовозрастного сына диски Армина, ухитряясь каким-то образом доставать их обратно, он по новой загружал эти игры, с прежним пылом погружаясь в полюбившиеся миры. Очень скоро ему стало не до близости с Микасой. А потом он и вовсе начал о ней забывать, вынуждая полуазиатку всерьёз забеспокоиться о своей дальнейшей судьбе в жизни Эрена, если её мечтам о совместном счастье с этим человеком не суждено вдруг будет сбыться. В отличие от виртуально подкованного любовника, попробовав составить ему в компании в столь удивительном развлечении, не смогла пройти до конца ни одну из вышеперечисленных игр, а Кристе и вовсе понадобился год, чтобы переняв часть навыков сводного брата, с горем пополам одолеть того же «Колосса», когда Эрен с подобным заданием справлялся в считанные минуты, уступая по скорости лишь Арлерту — главному своему сопернику по сетевым играм Парадайза. — Видела конечности? — радуясь подобно ребенку, дорвавшегося, наконец, до сладкого, Эрен тыкнул пальцем в монитор компьютера, намереваясь поразить воображение матери тем уровнем жестокости, который царил на экране. — А ты уверен, что после этих игр с тобой будет все в порядке? — озадаченно уставившись на сына, переспросила Карла, переживая не сколько за его психику, сколько за зрение, на которое самому Эрену, похоже, было уже давно наплевать. — Шикарно же, мам! Посмотри! — что есть духу закричал он, находясь в состоянии пограничного перевозбуждения, как только ему удалось убить виртуального врага, чьи окровавленные останки разлетелись по всему экрану. — Отключи, пожалуйста, — попросила его женщина, подходя к компьютеру. — Нет, — мгновенно рассердившись на неё, рявкнул Эрен, поправляя на голове наушники. — Я же стараюсь сделать лучше для тебя, сынок… — Я сказал, замолчи, дура! — прикрикнул он на неё, с такой силой оттолкнув от себя почти схожую по темпераменту личность, что вмиг уронив на пол швабру, при помощи которой она хотела убраться в его спальне, чуть не приложилась головой о шкаф. «Ей не страшно? Она застрахованная или что?» — надменно фыркнув, подумал о матери Эрен, демонстрируя на людях хорошие с ней отношения, а стоило им остаться друг с другом наедине, как он тотчас обрушивался на неё с грубой критикой, словно примеряя на себя роль плохого сына. Тем не менее продолжая игнорировать его угрозы, Карла снова и снова врывалась в комнату собственного чада с целью там убраться, давно позабыв, что Эрену было далеко не пять лет, чтобы предъявлять ему такие претензии, несмотря на то, что его поведение демонстрировало порой прямо-таки противоположное. «Эрен, можно сказать, отдалился от семьи, когда его поглотила эта психотронная игра, — так комментировала перед Микасой причину его отсутствия на работе Карла Йегер, ещё более далекая от современных технологий, чем дед Армина Арлерта. — Стрелялки он любит, войнушки всякие с титанами… Эрену надо постоянно кого-то побеждать» А ведь все началось ещё в Шиганшине. С Арлерта, принявшего решение сделать своего друга самым продвинутым виртуальным пользователем во всей Элдии. И подарив ему на именины первый диск с игрой, имевшей свойство вызывать зависимость похлеще анаши, он даже не подозревал, какие чудовищные формы обретет его тяга к подобного рода развлечения через несколько лет. Совсем иного мнения о новинках технологий был Гриша Йегер. «Эрену полезен компуктер, — утверждал мужчина, готовый как можно раньше приобщить сына к виртуальным технологиями. — Он пальцы развивает, моторику… Я сам все цвета выучил лишь благодаря компуктеру, — удосужившись зарекомендовать себя хорошим отцом хотя бы с этой стороны. На большее Гриши не хватило. И принадлежа к разряду мужчин, кто только делают детей, но совершенно не принимают участия в их дальнейшем воспитании, оставив сына на жену, поспешил свалить из Шиганшины в командировку, появляясь дома, когда начинал забывать, как выглядит собственное чадо. Неудивительно, что Эрен вырос таким неуправляемый, находясь под опекой эмоционально нестабильной и ограниченной домохозяйки — Карлы Йегер, боявшейся, в отличие, от продвинутого мужа, даже близко подходить к компуктеру, чей экран нагонял на неё ещё тот суеверный страх. Отчасти Гриша был даже рад такому прорыву в элдийский цивилизации, когда у местного населения появилась возможность записывать музыку и разнообразную информацию на цифровые носители. Ведь раньше, едва Эрен появился на свет, ему приходилось взваливать на собственные плечи бобинный магнитофон весом десять килограмм и, таскаясь с ним по всей Шиганшине, сделать хотя бы попытку переписать у знакомых детские песни для новорожденного сына. Музыкальных каналов и чартов, как таковых, тогда не существовало. Более-менее нормальную музыку жители имели возможность услышать из динамиков радио передачи «Полевая почта», где передавая музыкальные приветы солдатам Гарнизона, военной полиции и Разведкорпусу, находившемся тогда под управлением Киса Шадиса, молодежь заказывала у ведущих те или иные композиции, довольствуясь тем, что есть. Сейчас Эрена, ни его поколение, в целом, уже ничем нельзя было удивить. А ведь тогда он ещё бредил Разведкорпусом и после окончания шестого класса просто мечтал поступить в данную структуру, чтобы получить право уничтожить всех титанов за Стенами. Жаль, что мать, быстро взявшись за воспитание его в отсутствие мужа, постаралась выбить из головы сына саму мысль о службе в Легионе Разведки, тем не менее первым, что посмел заронить зерно в его ум о вступлении в ряды солдат Разведкорпуса, был ни кто иной, как сам Гриша Йегер, даже не подозревающий, что его невинное времяпровождение с сыном на лоне природы приведет к возникновению в голове родного чада анархистских мыслей, связанных с убийством десятиметровых здоровяков. И чтобы Эрен не боялся высоты, Гриша мечтал сделать из него летчика, а перед этим научить ещё водить мотоцикл. Эрен был не против. И воодушевившись энтузиазмом готового на все сына, он посадил его на недавно приобретенный мотоцикл, тотчас отправившись с ним за город. Эрен оказался достаточно сообразительным учеником. И быстро догадавшись, как надо управлять двухколесным транспортом, схватившись обеими руками за руль, спустя несколько часов вполне уверенно курсировал по заросшим мхом лесным тропинкам, уверенно обходя препятствия в виде луж после дождя и выбоин на дорогах. До поры до времени все шло отлично, пока Эрен, пытаясь выехать на гору, не надавил на газ. И лишь в последний момент обратив внимание на отвалившуюся в дороге тормозную педаль, был вынужден остановиться и вернуться обратно, дабы поискать её среди травы, отправившись в самое начало маршрута. Но одними поездками на мотоцикле Гриша ограничиваться не стал. И как только ему удалось угнать из ангара Шиганшины старый «кукурузник», забравшись в кабину этой рухляди вместе с сыном, они так и пытались на нем летать, вернее ездить по полям, принадлежавших известным в Элдии латифундистам. Как ни крути, но на скудном количестве дизельного топлива двукрылый «металлолом» взлететь в небо не мог, а рисковать собственными жизнями им не хотелось. И «летая», в основном, в сумеречную пору суток, чтобы раньше времени не попасться на глаза охране ангара, Гриша отчаянно пытался сделать из сына летчика, который, если бы не один случай, быть может, и вправду бы пошел в летную школу. Кто-то донес военной полиции о воспитательной методике Гриши Йегера и, получив за угон казенного имущества десять суток, (подозрительно пустовавший на протяжении нескольких недель ангар не мог броситься во внимание сторожам), дабы отмазаться от светившего ему ареста, мужчина был вынужден пойти на принцип и выплачивая в течении нескольких лет штраф местной администрации за несанкционированный прокат самолета, все свое время проводить теперь на работе. В связи с чем, надолго оставшись без отцовского внимания, Эрен был теперь предоставлен самому себе, если не считать постоянных придирок жены, которую чересчур возмущало сложившееся положение дел. Этот этап в жизни отца стал поворотным для юного Йегера. И прекрасно осознавая, что какой бы путь он не выбрал в дальнейшем, в любом случае придется что-то потерять: либо отца, либо загубить карьеру летчика, хорошенько поразмыслив над предложением, поставил «крест» на летной школе, а там накрылась медным тазом и его идея с поступлением в Кадетский корпус. А когда вся семья была вынуждена переехать из Шиганшины в Стохесс, повстречав другую женщину, Гриша вскоре бросил жену и, окончательно переметнувшись в тень чужой семьи, навещал своего сына лишь от случая от случая, все меньше и меньше принимая участие в событиях его жизни. Все-таки как бы не влекло парня небо, (тщательно подавляемые инстинкты к «полетам», в конце концов, вылились в извращенную тягу к атрибутике УПМ), а ему таки пришлось взять себя в руки и, свернув с заранее намеченного пути, пойти по наклонной, претворяя свои фантазии не в реальном, а в виртуальном мире. — Щас нормальное было настроение, — повысив свой голос на мать, Эрен уставился на экран, надеясь пройти самое спорное место в игре, дальше которого дело не продвигалось, сколько усилий он бы не прикладывал. — День, все хорошо… Тогда какого фига ты мне мешаешь? — Потому что я хозяйка в доме, — огрызнулась женщина, упираясь кулаками в свои бока. — Потому что ты тупорылая дубина, — процедил Йегер, считавший себя единственным человеком, кто без особого ущерба для собственного здоровья мог позволить себе разговаривать с матерью подобным тоном. — Ты можешь поиграть в стрелялки в свободное от работы время, а сейчас ступай на кухню и помоги мне с уборкой. — Я сейчас дам тебе в морду и у меня сразу появится куча свободного времени! — язвительно прорычал Эрен, даже не взглянув на обескураженную мать. Но терпение у вспыльчивой Карлы оказалось тоже не железным. И своевременно заметив, что её просьбы не оказали на сына никакого влияния, не зная, как заставить его забыть о виртуальной игре и хотя бы ненадолго вернуться в реальный мир, женщина подошла к стене, где размещался небольшой тройник и, ухватившись рукой за какой-то провод, тотчас выдернула его из розетки. Ещё секунда, и экран монитора, на котором разворачивалась военная «мясорубка», мгновенно потух, и не зная, кого обвинять в происшедшем, едва в поле зрения Эрена попался удлинитель, который мать по-прежнему удерживала в руках, вмиг понял все. — А если бы я не сохранился? — рявкнул Йегер, швыряя на стол наушники. Снисходительно улыбнувшись, Карла отбросила провод в сторону, довольная местью как слон. Только её сына подобный расклад дел не совсем устраивал и не желая выпускать мать из комнаты, пока та не извиниться перед ним за содеянное, с возгласом: «А ЕСЛИ БЫ Я НЕ СОХРАНИЛСЯ!», схватил женщину обеими руками за горло, и принялся трясти так, будто и вправду собирался её задушить. — Что было, если бы из-за этого у меня программа полетела?! — вопил Эрен как ненормальный, не обращая внимания на предсмертные хрипы собственной матери. — Там и так все на соплях держится! И когда женщина, трясясь в его руках подобно умирающему лебедю, уже была готова отдать концы из-за недостатка кислорода, как будто вспомнив о чем-то важном, Эрен внезапно её отпустил и, оставив мать со своими проблемами наедине, неожиданно полез под стол. Надо было ещё проверить работу подключенных к системному блоку наушников, чье безмолвие немного внушало ему тревогу. Впрочем, иллюзия обманчивого спокойствия парня продлилась недолго. И стоило ему после непродолжительной ревизии наткнуться на очередной «изъян» в виде ещё одного выдернутого провода из системного блока, ползая почти на карачках под столом, он так и не удержался от соблазна обвинить мать в совершении ещё одного «преступления», за который ей придется долго и нудно расплачиваться, выслушивая комментарии в адрес собственного неумения обращаться с высокими технологиями. — А нахрена наушники надо было вынимать? — выразил он свое негодование, умудрившись зацепиться башкой за край стола, пока оттуда выбирался, проверяя попутно целостность разъемов на боковой стене системного блока. — Ну, я же не понимаю этого, Эрен, — развела руками Карла, мысленно приготовившись к очередному потоку брани с его стороны. — Тупорылая, тупорыльская дура… Дебилка сраная… — оскалившись подобно хищнику, Эрен окинул мать самым презрительным взглядом, на который только был способен, тряся в воздухе проводами от наушников. Он не любил личностей, имевших самое примитивное представление о компьютерах. И не соизволив за это время научиться обращаться с новинками технологий, Карла Йегер попадала в эту касту по всем явным и неявным признакам без надежды получить прощение сына. — Если бы ты послушался меня в самом начале, то ничего бы не произошло, — саркастически заявила Карла, как будто её менторский тон мог и вправду оказать влияние на Эрена, который в такие моменты становился невероятно опасным для окружающих. — Я бы послушался?! — резко повернувшись, Йегер посмотрел на мать так, что не на шутку испугавшись его взгляда, женщина почти инстинктивно попятилась спиной к двери. — Это ты, блядь, не права, а я должен тебя ещё слушаться?! Возмущению парня не было предела. — Эрен! — осадила его Карла, намереваясь успокоить сына, вот только сам Эрен, заранее отвергнув все её советы, попросту указал ей на дверь. — Выйди отсюда, блядь! Ты не имеешь права даже пальцем что-то трогать на моем столе, если не научилась разбираться в технике! — Но Эрен… — И если я вдруг обнаружу, что там не работает что-то ещё, — вновь оказавшись напротив компьютера, Йегер полез к ручному «манипулятору», надеясь проверить на исправность и его, вооружившись шваброй, Карла слегка огрела ею сына по башке, надеясь отомстить таким образом за услышанное только что в свой адрес. Собственно, такую картину и застали вбежавшие чуть позже в комнату Армин, Микаса и Криста, обеспокоенные руганью этих двоих. — Зачем ты его трогаешь? — набросилась на Карлу Ленц, пытаясь отобрать у неё швабру. — А ты чего за него заступаешься? — окрысилась женщина на приемную дочь, слегка подавшись назад. — Нашла себе нового кавалера? — Не надо так остро реагировать. — Давайте, поговорим о чем-то другом, — вдруг дал о себе знать Армин, так и не рискнув разнять сцепившихся друг с другом из-за ерунды особей женского пола. — Давайте успокоимся и попытаемся разрешить конфликт мирным путем. Застыв на месте, Микаса с ошарашенным видом наблюдала за происходящим. — Армин, а ты вообще уйди отсюда! — прикрикнул на него Эрен, потирая свой ушибленный лоб. — Когда ты навешивал на уши моей семье лапшу, хвастаясь собственными успехами в компьютерной академии, я х*ем по столу не тарахтел! — Эрен! Что за выражения? — попыталась заткнуть его Карла, оставшись в этот раз без швабры, которая довольно быстро перекочевала в руки Ленц, а там, довольно скоро вникнув в суть ситуации, на помощь будущей свекрови бросилась и Микаса, пытаясь отобрать швабру теперь у её приемной дочери. — Отдай мне эту вещь по-хорошему и убирайся в свою комнату! — попросила её Микаса, надеясь, что до драки не дойдет, в противном случае, им обоим придется сильно пожалеть о последствиях этой разборки. — Слушай, а может я сама разберусь со своим сводным братом, — прикрикнула на неё Криста, выплескивая накопившиеся эмоции, — тем более ты у нас настолько беспринципная, что даже осмелилась читать мне мораль прямо на глазах у Эрена. — С чего ты взяла, что я без принципов? — возразила полуазиатка, едва сдерживаясь, чтобы не огреть её этой шваброй по голове. — Где это прослеживается? — Ну, по тебе видно, — хмыкнула Криста, намекая на откровенные фотографии в глянцевом журнале. — А конкретно? — Это прослеживается по твоему поведению. Видно, что ты реально девочка без принципов. — А может это ты у нас девочка без принципов? — повысила на неё голос Микаса, не боясь устроить сцену в присутствии возлюбленного и его строгой матери. — Но я же не бью себя в грудь и не кричу о том, что я тут главная и вся такая из себя правильная. С каждой минутой обстановка накалялась и опасаясь нелепой, но вполне закономерной развязки, Армину хотелось, чтобы кто-нибудь из девочек: либо Криста, либо сама Микаса, заткнувшись, попросту покинули комнату, оставив его с разбушевавшимся Эреном наедине. — Слушай, а может, иди уже отсюда, — совсем потеряв берега на почве ревности, приказала полуазиатке Криста и не понимая доподлинно, с кем имеет дело, через пару секунд почувствовала, как Микаса, вцепившись ей в волосы рукой, принялась таскать её по всей комнате, не сдерживая больше своих эмоций, пока в дело не вмешались лично Эрен и Карла Йегер, с трудом растащив обеих девушек по сторонам. А что касается шокированного Армина, едва эти двое начали драться, он просто не поверил своим глазам. Он даже не ожидал, что такое может произойти, потому что большую часть своей жизни прожил с уверенностью, что девушка никогда не поднимет на кого-либо руку. Но сегодня он наслышался и навидался такого, что теперь ему понадобиться очень много времени, чтобы прийти в себя, и выбросить из головы картины того, как эти двое с остервенением выдирают друг другу волосы. Точнее Микаса выдирает волосы Кристе. Когда Эрен девочек все-таки разнял и Микаса отпустила, наконец, белокурую головенку Кристы, Армин убежал куда-то плакать, и понятия не имея, кого успокаивать ей первой, Карла побежала за ним, предоставив Кристу самой себе, что и стало её роковой ошибкой. А что касается самой Микасы, любуясь вырванным во время потасовки клоком волос из головы Ленц, она была уверена, что её миссия выполнена и испортив вечернее настроение как Эрену, так и его тупоголовой сводной сестричке, со спокойной душой могла отправиться домой, чтобы рассказать там в красках Браус, с какими ненормальными людьми ей пришлось сегодня общаться, да не тут-то было. Оклемавшись после потасовки, Эрен приказал ей извиниться перед Кристой, однако сколько Микаса не отнекивалась, не желая унижаться перед какой-то малолеткой, заново на неё наехав, он все же вынудил её это сделать. Каким же было его удивление, когда отворив незапертую дверь спальни сводной сестры, он так и не обнаружил там её присутствия. Судя по всему сумасшедшая девчонка куда-то сбежала и не спеша пока докладывать об этом матери, Эрен расположился напротив её письменного стола, раздумывая о том, что бы такого предпринять, чтобы не вмешивать в дело военную полицию. Осознав, что ей не придется ни перед кем извиняться и переступать через границы собственной гордости, Микаса выдохнула с облегчением, и испытывая даже в какой-то степени радость за то, что Криста, наконец, исчезла, не спешила предлагать свою помощь Эрену, уверенная, что её это не касается. Мало кого зная из окружения Ленц, он понятия не имел, где искать её теперь и, понимая, что прежде чем делать какие-то телодвижения, ему в первую очередь надо успокоиться и сосредоточиться на поставленной задаче, опираясь локтями о стол, он попытался погрузиться в ситуацию, прокручивая в уме последствия её поступка. Микаса сильно за него переживала, но виду так и не подала. Только терпения его хватило ненадолго. И воображая себе самое ужасное, что могло произойти с его сводной сестрой, вскочив со своего места, принялся обыскивать её вещи, с особой бесцеремонностью вороша все, что только попадалось ему под руку. Эрену надо было во что бы то ни стало наткнуться на любую указку, которая могла бы привести его к Ленц, и только сейчас обратив внимание на присутствие притихшей Микасы, окинув её таким взглядом, будто она была виновата в происшедшем, приказал перерыть все блокноты Кристы, надеясь наткнуться хоть на какие-то записи, по которым можно было выйти на её след. Он хотел найти Кристу ещё и потому, что совсем недавно его матери позвонил некий мужчина, представившийся Родом Райссом и, уверенный, что его дочь — Хистория, находится у них под именем Кристы Ленц, поспешил заранее договориться о встрече, подготовив документы на её удочерение. И не смея возразить своему ухажеру, пусть ей и не совсем было понятно, почему его так волнует судьба сводной сестры, тихо вздохнув, Микаса начала бесшумно копаться в письменном столе, без разрешения листая её блокноты. Потратив на беседу с Райссом около часа, Карла ещё долго не хотела признаваться, что Кристу воспитывала именно она, и не собираясь мириться с мыслью, что её приемную дочь заберет однажды законный отец, она до последнего отказывалась от встречи, пока Род не предложил взамен денежное вознаграждение. И как бы не хотелось ей избавляться от собственной падчерицы, не устояв перед суммой, предложенной ей Райссом, скрипя зубами Карла все же договорилась с ним о встрече, пообещав обо всем сообщить его дочери. Будучи не в курсе всей этой истории, Микаса лениво листала тетради, не зная, под каким предлогом отказаться от расследования истории. И когда ей показалось, что их попытки с Эреном выйти на Кристу обречены, её взгляд упал на ещё один плакат с изображением «сильнейшего», правда, уже сидевшего на неком подобии трона, закинув одну ногу на вторую, над которым сверху красовалась надпись: «Осторожно! Леви Аккерман вызывает зависимость, а его метод шинковки титанов перехватывает дыхание простых обывателей!», после чего заприметив на краю страницы блокноты написанный от руки адрес Разведкорпуса, Микаса вдруг поняла, где надо было искать эту «страдалицу», о чем поспешила сообщить своему любовнику, потерявшего всякую надежду найти концы данной истории. Услышав её версию, Эрену вначале показалось, что его подруга сошла с ума, но всмотревшись в портрет полуобнаженного Аккермана повнимательней, неожиданно понял, что Микаса оказалась права. Хотя его немного и смутило, что она знала имя этого типа, но почему-то так и не соизволила рассказать ему об этом раньше. — Я был наслышан о нем в свое время, — честно признался Эрен, окинув Микасу ревностным взглядом, — но не особо вникал. И мне, кстати, стало интересно, когда уже ты успела с ним познакомиться… Ты с ним спала или как? Микаса отрицательно кивнула, оправдываясь: — Для меня не существует никого, кроме тебя, Эрен. И ты прекрасно об этом знаешь. Но сам он в это её утверждение мало верил. И ещё раз взглянув на портрет, который по размерам ничем не отличался от плакатов других объектов воздыханий Кристы, заметил, какой ужас отразился в глазах Микасы, стоило ей тоже мельком посмотреть на этого Аккермана. Было видно, что она по-настоящему боялась человека, но не в состоянии расспрашивать, чем вызвана такая реакция на изображение Аккермана, Эрен невольно задумался, прорабатывая в уме детали своего дальнейшего плана. В Разведкорпус за Кристой должна была отправиться только она и никто другой. Уж в этом он был уверен на все сто процентов, однако стоило ему поставить об этом в известность саму Микасу, столкнувшись с её упрямством, успел пожалеть о принятом решении, не подозревая, что подобная инициатива могла вызвать у неё такое отторжение. Остолбенев, Микаса задрожала, уверенная, что Эрен просто пошутил и сейчас одумается. У неё не укладывалось в голове, что он был способен думать о ней в таком ключе, легкомысленно отдавая её на растерзание «сильнейшему». — Ты не знаешь, о чем меня просишь! — против воли вырвалось у неё. — Этот Аккерман… Он… Он ненормальный. Он просто чудовище! Если бы ты был в курсе его проделок… Нахмурившись, Эрен сделал шаг вперед, уставившись ему в лицо, словно ища поддержки. — Но ты обещала когда-то, что готова ради меня пойти на все, и это твоя благодарность?! — Да, я так говорила, — Микаса пребывала в замешательстве, возненавидев вдруг саму себя за данное ему когда-то такое обещание, — ради тебя я и вправду готова пойти куда угодно, хоть в Гарнизон, хоть в военную полицию, но заявиться среди ночи в Разведкорпус, — это сильно даже для меня. — Так значит, ты не хочешь выполнять мое требование и тебе совершенно наплевать, что произойдет с моей сводной сестрой? — Не наплевать, но я не хочу снова встречаться с этим Аккерманом. Ты даже не подозреваешь, к кому меня отправляешь. Эрен, этот тип на фотографии — воплощение зла! Каждый раз, как только она вспоминала подробности своей первой с ним встречи, у неё перехватывало дыхание, но Эрен не хотел даже слушать её оправданий, списывая все на чрезмерную впечатлительность. — Ты не пойдешь туда одна. Я дам тебе в подмогу Арлерта, — бросил он, собираясь сделать шаг в сторону двери. «Час от часу не легче!» — подумала Микаса, уныло уставившись в пол. Кто-кто, а Армин уж точно не в состоянии будет что-нибудь предпринять против этого неадеквата, если все зайдет слишком далеко. Ну, почему Эрен был настолько упрямым, отказываясь прислушиваться к её замечаниям?! — Я думаю, это как раз тот самый случай, когда можно было бы воспользоваться помощью военной полиции, — рискнула озвучить она вслух очередную свою мысль, но в следующий момент Эрен одарил её таким ненавистным взглядом, что она успела пожалеть, что вообще решилась произнести эту фразу вслух. — Ты думаешь, что говоришь? — воскликнул он, встряхивая её за плечи. — Мы ведь даже не знаем, что она находится именно в этом чертовом Разведкорпусе! И если вдруг окажется, что её там нет, и на самом деле она сидит где-то у подруги, нас могут оштрафовать за ложный вызов полиции, а моя мать вообще сойдет с ума, когда узнает, что Криста пропала. — И что ты собираешься предпринять? — Как уже говорил, хочу, чтобы ты отправилась с Арлетом к этому типу и выяснила, где Криста. И если в Разведкорпусе её не будет, тогда нам придется рассказать обо всем полиции и только потом предпринимать очередные шаги по её поиску, подключая к помощи знакомых и тех, кто с ней вообще общался. — Но если она так для тебя важна, почему бы тебе самому не наведаться в гости к этом Аккерману? — попыталась перевести Микаса стрелки на него, но Эрен был неумолим, отыскав новую отговорку от уклонения посещения желанной когда-то его душе организации. — Об этом не может быть и речи, — отмахнулся он, презрительно скривившись. — Ты же прекрасно знаешь, что если я вдруг туда попаду, то собственноручно прикончу этого ублюдка, а ты ведь не хочешь, чтобы твоего парня посадили за убийство в тюрьму?! Все, что он сейчас говорил, звучало весьма убедительно, но нисколько не утешало Микасу. Наоборот. Она искренне хотела помочь семейству Йегер, но не такими методами. Да она в жизни не пойдет с Арлертом, (считай, в одиночку, в Разведкорпус)! Но Эрен, видимо, считал иначе. — Если моя мать обнаружит к утру исчезновение Кристы, она мне голову оторвет, обвиняя в том, что я за нею опять недоглядел, — выдал Йегер в качестве оправдания. — Так твой визит туда — моя последняя надежда оправдать перед ней свой промах. Данную фразу он произнес, придав своему голосу немного патетики. Его ладони покоились на её плечах и, колеблясь между желанием все бросить, сбежав домой и сделать так, как просит он, Микаса смирилась, наконец, с собственной судьбой, предчувствуя необычный поворот событий. У Эрена неплохо получалось манипулировать своим ближайшим окружением ради достижения собственных целей и до сих пор сомневаясь в его способности влиять на других, Микаса только сейчас убедилась, как ошибалась насчет положительных качеств его характера. Но как бы там ни было, он нуждался в её помощи, стало быть, она должна сделать все, что было в её силах и попробовать разыскать эту вздорную девчонку. И если у неё все получиться, и её жертва окажется оправданной, Эрен обязательно заявит о серьёзности их отношений, пообещав когда-то порвать со своими прежними подругами.