Мое милое исчадие ада

«Я привлекаю мужчин постарше, которым нравится заботиться о девушке. Мужчин, которые будут сквозь пальцы смотреть на все мои выходки и относится к этому слегка по-отечески и умилительно» (с) Микаса Аккерман

      Делать было нечего. Микаса согласилась на авантюру Эрена. Согласилась отправиться в Разведкорпус, как бы ей не претило появляться в этом месте в одиночку. И стараясь не показывать своего недовольства, в тот же вечер она отправилась к себе домой, намереваясь как можно скорее подготовиться к столь незабываемому торжеству. А тут ещё Жан начал названивать, спрашивая, как она и что. В последний раз Микаса с ним виделись на одной удивительной вечеринке, где ей «посчастливилось» столкнуться с самим капитаном Элитного отряда, правда, после этого она его не видела. И с подозрением отнесшись к столь повышенному интересу к её времяпровождению, Микаса уклончиво ответила ему, что находится в гостях у Эрена и не может с ним сейчас говорить. Извинившись за поздний звонок, Кирштайн пожелал ей спокойной ночи и только после этого прекратив с ним разговор, до Аккерман, наконец, дошло, как много значения он придавал её мимолетному общению с «сильнейшим». Пусть и то, что произошло между ними в прошлый раз, общением как таковым, назвать было сложно.       Вечеринка оставляла желать лучшего. Сняв отель с огромным залом чуть ли не в центре столицы, Разведкорпус отмечал дату своего основания, не пожалев финансовые средства на музыку, развлечения и более-менее вменяемый фуршет. И едва вход в здание, над которым развевался подсвеченный со всех сторон флаг с символом крыльев свободы, остался позади, выпрямив спину, Микаса двинулась в центр зала, мечтая наткнуться хотя бы на одно знакомое лицо. Оробев так, будто впервые находился на подобных мероприятиях, Армин едва за ней поспевал, пробираясь сквозь гущу народа. Кругом грохотала музыка, официанты разносили гостям спиртное. И всегда находясь настороже на любой вечеринке, едва ей тоже предложили выпить, позаимствовав один из бокалов со спиртным, Микаса тотчас поспешила скрыться в гуще толпы, ожидая подвоха от каждого. Но даже если вдруг что-то и произойдет из ряда вон выходящее, она будет всегда во всеоружии. Главное, не привлекать к себе излишнее внимание толпы, но учитывая, что сегодня она была одета в ярко-красное платье, превратиться в невидимку для окружающих было не так уже и просто.       Каждый взгляд изрядно подвыпивших гостей, едва она проходила по залу с целью поближе подобраться к эстраде, за которой должен был выступить Эрвин, то и дело останавливался на ней. И опасаясь, как бы не произошло ещё чего-то эксцентричного, Микаса ускоряла шаг, десять раз успев пожалеть, что взяла в качестве сопровождающего Арлерта, пока ей не посчастливилось столкнуться с Хитч Дорис, которая познакомившись с Майком Захариусом, тщетно пыталась выудить его из толпы, забыв на миг о существовании своего прежнего ужахера в лице Марло Санда.       — Привет! Ты прямо шокируешь меня своим нарядом, — остановившись на полпути, поздоровался с нею Арлерт, взяв небольшую паузу для отдыха. Последовав его примеру, Микаса тоже остановилась, но узнав в блондинке свою главную соперницу по модельному бизнесу, закусив удила, через силу улыбнулась, не рискнув по-человечески поприветствовать данную особу.       — А то, — откликнулась Хитч, засияв от его неоднозначного комплимента. — Как дела?       — Все отлично, — кивнул Армин, проводив взглядом официанта, разносившего гостям спиртное. — А у тебя как? Как добралась и что вообще делаешь на вечеринке, посвященной дню основания Разведкорпуса?       — Добралась я замечательно, — кивнула девушка, окинув завистливым взглядом вызывающий и в то же время завораживающий наряд Микасы. — Разведкорпус меня сам пригласил на эту вечеринку. А поскольку мне нравится, когда на меня все смотрят, я и соизволила одеть именно такое платье, ни разу не пожалев о собственном выборе, — хмыкнула она, поправив мишуру на декольте своего коктейльного платья.       — Попахивает комплексами, — иронично выдал Армин, не слишком то преуспев за это время в умении делать красивым девушкам комплименты, о чем, кстати, ничуть не жалел, продолжая стебаться над моделью, — но мы с Микасой все равно рады тебя видеть.       С трудом сдержавшись, дабы не залепить ему хорошую пощечину за такие слова, Хитч ответила ему своей фирменной улыбочкой, готовая придушить его за ближайшим поворотом, как только он напьется и решится пригласить её на танец, понятия не имея, что за муха укусила этого тщедушного блондина.       «Вообще-то я очень тщательно готовилась к сегодняшней вечеринке, делала такой замечательный наряд, — пожаловалась она позже на его поведение безмолвствовавшей до поры до времени Микасе, — такая элегантная, вся красивая, в хорошем настроении, а Арлерт встретил меня с каким-то сарказмом. Выкрикнул какие-то слова неприятные… Мне это не очень понравилось. Я думала, он добрый мальчик, а он оказался маленьким, злобным и гадким»       Микаса, в целом, была согласна с её позицией касательно Армина, особенно когда узнала, что этот, якобы лучший друг Эрена, делал все возможное, чтобы воспрепятствовать её общению с любимым человеком, строя всякие козни, и рассказав Хитч в двух словах, что в данный момент Армин живет в квартире Йегера, попросила снисходительнее относиться к иронии блондина, который, судя по поведению, до сих пор находился в поисках единственной спутницы жизни.       — Ну, да, Арлерт молодой, безденежный, — вздохнула Хитч, окинув его презрительным взглядом, — какая у него, в принципе, может быть, квартира?! Коробка два на два… Ну, может, в эту картонную коробку он своих девушек и приглашает. Если они у него, конечно, есть. В чем я лично сомневаюсь, учитывая, какой образ он себе придумал, изображая блеклого и такого всего стекающего по стулу от нерешительности парня...       Совсем иного мнения о его личной жизни была сама Микаса, уверенная, что у Арлерта наверняка имелись девушки, которым он нравился в силу своего материнского инстинкта. Или же это были какие-нибудь ПТУ-шницы и одиннадцатилетки. Прыщавые, с комплексами, но восторженные. Это уровень Армина. И чувствуя подсознательно, что ей вряд ли удастся подцепить на этом вечере более достойную кандидатуру в спутники жизни, чем Арлерт, Хитч решила обратить на себя его внимание, несмотря на то, что в обычной жизни как-то брезговала общаться с такими парнями. Микаса была не в восторге от идеи Хитч замутить с себе на уме Армином, но от неё самой сейчас ничего не зависело.       — Армин, ты сегодня такой угрюмый и немного скучноватый, — пристала к нему Дорис, подначивая его на заигрывания. — У тебя есть вообще девушка? А отношения хоть с кем-то были?       Чуть не поперхнувшись шампанским, позаимствованного из рук официанта, парень смерил её заинтересованным взглядом, восприняв слова Хитч за месть на свой неоднозначный комплимент.       — Из-за того, что часто слышу отказы, я перешел на ждущий режим, — чистосердечно выдал он, привыкнув говорить так, как все было на самом деле, ничего не скрывая, а такое свойство характера совершенно не шло ему на пользу.       — То есть ты ждун? — ухмыльнулась Хитч, переглянувшись с ошарашенной Микасой.       — Да, я ждун, — улыбнулся он, пригубив ещё немного спиртного, и не в состоянии выносить их мимолетной перепалки, Микаса поспешила вмешаться в разговор, с бурной критикой обрушившись на свою знакомую.       — Хитч, а ты же вроде за Марло замуж собиралась? А теперь прощупываешь вариант, связанный с Арлертом. Вопрос: зачем? Чтобы было куда отступать, когда Санд тебя отвергнет?!       — А я и не говорила, что собираюсь замуж за Марло, — отбрехалась она, скрещивая шпаги с полуазиаткой. — Я просто высказала свое мнение, — Хитч высокомерно поджала губы. — Человек интересный, а сейчас мне захотелось узнать, раз Армин у нас такой грустный, скучный, есть ли у него девушка, и чем он, в принципе, может её увлечь.       — А я смотрю, тебя волнует только одно, — возразила Микаса, заступаясь за обескураженного Арлерта. — Толщина. Мужского. Кошелька.       — А для тебя только размер имеет значение? — повернувшись к ней, неожиданно поинтересовался Арлерт, опасаясь, как бы девочки не подрались.       — Обо мне, Армин, мы поговорим потом, — отрезала полуазиатка, пресекая дальнейшее развитие столь щекотливой темы. — Сейчас речь, как ты успел заметить, идет не обо мне. Мы обязательно пообщаемся о том, какой размер имеет значение для Микасы Аккерман. И вообще у меня вкус такой, необычный, изощренный, — протянула она, вспоминая приятные для себя вещи. — Мне нравится все красивое, упругое и сексуальное. Так что мы обязательно все обсудим, а сейчас вопрос был к тебе, — ткнула она пальцем в грудь нахмурившейся Хитч.       И не переставая недоумевать, как ему девственнику из провинции, удалось затесаться в компанию двух потерявших берега нимфоманок, Армин потянулся рукой к своей шее, оттягивая ворот рубашки. В какой-то момент ему стало жарко. Не от присутствия горячих девушек, рискнувших не надевать сегодня под платье бюстгальтер, (а Хитч и вовсе пришла без нижнего белья), а скорее от самой атмосферы вечера, которая накалялась с каждой секунды. И почувствовав, что её спутник хочет сказать всем что-то важное, но не решается, скользнув по его челке ладонью, Микаса подмигнула ему в сторону заскучавшей конкурентки, похлопав Армина по плечу:       — А как тебе Дорис вообще?       Став в позу, Армин посмотрел на блондинку, будто оценивал какое-то ювелирное украшение на прилавке, оказавшееся на проверку подделкой.       — Хитч — девушка красивая, — соизволил он выдать после непродолжительной паузы, — а ты, Микаса, стремишься к славе и деньгам. Но мне кажется для девушки — это не самое главное. А главное, свой внутренний мир. И если честно, что в тебе, Микаса, — кивнул он своей спутнице, — что в тебе, Хитч, — переадресовал он свой взгляд ещё одной модели, не скрывая своего ироничного настроя, — не обижайтесь, девочки, но я его так и не увидел.       — А-ха-ха, — скривившись, блондинка поднесла ладонь к своему лбу, изображая страдалицу, — я упала в обморок!       Её совершенно не расстроило замечание Армина, потому что не с ним она собиралась свести сегодня счеты. И окончательно убедившись в том, что Арлерт является обладателем поверхностных суждений, свойственных недоразвитым мальчикам наподобие его самого, переключилась на Микасу.       — А каких, интересно, мужчин привлекаешь к себе ты? — перевела она рельсы на другую тему разговора, надеясь застать Аккерман врасплох своим вопросом.       — Я привлекаю мужчин постарше, — ответила Микаса, ничуть не смущаясь, что все эти описания идеальной кандидатуры кавалера не имеют никакого отношения к личности Эрена, — которым нравится заботиться о девушке. Мужчин, которые будут сквозь пальцы смотреть на мои выходки и относится к этому слегка по-отечески и умилительно.       — То есть мужчины постарше будет баловать тебя и принимать такую, как ты есть? — уточнила Хитч, поражаясь уровню её запросов.       — Хочешь верь, хочешь нет, — отозвалась она, оправдывая перед ней свое поведение, — но всю свою жизнь я встречалась именно с такими мужчинами.       И гордая сознанием того, что ей удалось ненадолго уязвить лицемерную собеседницу, отвернувшись от скромной компании, Микаса перевела свой взгляд на личность певца, исполнявшего на сцене какую-то популярную на тот момент в Элдии мелодию. Закусив губу, Хитч лишь цинично ухмыльнулась в ответ, не поверив ни единому её слову. Она была уверена, что взрослого и самодостаточного мужчину вряд ли заинтересует такая девушка, как Микаса, потому что рядом с ней он будет выглядеть смешно и нелепо. А учитывая, что говорили об этой полуазиатке соперницы, наделяя её чертами, присущие девицам легкого поведения, то ей ничего другого не оставалось, кроме как пропустить мимо ушей сказанное Микасой о мужчинах, не чувствуя себя при этом задетой за живое, чего нельзя было сказать о самой полуазиатке, готовой до победного конца отстаивать свои взгляды на жизнь.       — Микаса, скажи, а ты планируешь в будущем завести семью? — попробовала уколоть её в последний момент Дорис, намекая на Эрена, не спешившего ей делать предложение.       — Да. Конечно, — кивнула полуазиатка, приготовившись к очередному подвоху с её стороны.       — И по каким критериям ты выбираешь мужа?       — Он должен быть максимально щедрым и занятым, — задумавшись на миг о чем-то важном для себя, выпалила Микаса, — потому что свободные принцы бывают только в сказках. И о них мечтают, в основном, дурочки. Но я же умная девочка. Поэтому я понимаю, что если мужчина будет богатый, то работать он будет много, мало времени проводя со мной.       — Скажи, а ради богатого и занятого ты тоже готова на все?       — Если ты говоришь про золотую клетку, то нет, — отрицательно кивнула Микаса, находя этот разговор даже в чем-то интересным для себя, хотя в данный момент ей хотелось бы послушать о предпочтениях своей соперницы.       — Почему?       — Золотая клетка — не по мне, потому что это безумно скучно и моя кипучая деятельная натура будет беспокойно в этой клетке трепыхаться. В итоге дверка отворится и я её покину. Так что к поиску богатого и занятого надо тоже подходить с умом.       — А если твой любимый мужчина скажет, что его что-то не устраивает в тебе?       — Я просто не буду его слушать, — отрицательно кивнула Микаса, заочно распределяя места в своей будущей семье, где роль второй скрипки должна была достаться Эрену.       — Почему?       — Потому что у меня есть свое собственное мнение, которое превыше мнений любых мужчин, в принципе.       — Тогда тебе нужен подкаблучник.       — Ну, в чем-то ты права. Это действительно может быть подкаблучник, потому что я не очень верю во все эти истории, когда девушки, достаточно сильные характером, (а я считаю себя все-таки сильной характером), — акцентировала Микаса внимание на своей персоне, — говорят: «Вот, я хочу, чтобы он был сильнее меня. На голову выше меня. Чтобы он взял, привязал меня к батарее, сделал то-то, то-то». Ну, все это х*йня. Мы с вами это прекрасно понимаем. Мне все равно нужен статусный и обеспеченный мужчина, но которого где-то как-то можно прогибать. И сейчас я этого уже не скрываю. Поэтому вопросы про сильных мужчин — для меня не странны, но не первостепенны, потому что мне все равно будет комфортно только с подкаблучником.       И неизвестно, чем бы закончились эти философские дебаты, и к какому результату привели, если бы Армин, заскучав от того, что девушки перестали говорить о нем, не увидел среди толпы своего друга Конни Спрингера и не позвал его составить им компанию. Узнав Конни, Микаса невольно напряглась. Она была в курсе, что после ссоры с Жаном Саша пыталась закрутить роман именно с этим человеком и понятия не имея, как обстояло дело с личной жизнью у Браус теперь, (в последнее время та не очень охотно делилась с нею подробностями своих отношений с парнями), к его появлению в этом клубе отнеслась с подозрением. Уж если парень действительно с кем-то встречается, то и посещать подобные места он должен был со своей пассией, а так, пребывая в поисках новой замены своей толстушки-подружки, Конни спокойно разгуливал по залу, не ожидая столкновения с Микасой. Один только Армин был рад его присутствию, заскучав в обществе алчных, как ему показалось, девушек, привыкших размышлять об отношениях сквозь призму холодного расчета и цинизма.       — А Браус совсем перестала обращать на меня внимания, — пожаловался он Микасе на поведение её подруги, как только в просторном зале образовалась тишина из-за вышедшего к народу с новой проповедью Эрвина Смита. — Только борщ ей подавай и все.       — Ну, тогда, Конни, надо сделать такой борщ... Кхм, не стандартный, а сексуальный, — посоветовала ему Хитч, наставляя парня в делах любовных, — чтобы Браус захотела или борщ. Или тебя.       Обсуждать дальнейшее у них уже не было никакой возможности. Забравшись на сцену под обеспокоенные взгляды укуренной толпы, Командор Разведкорпуса помахал публике рукою, заранее настраивая их на определенный лад. И не ожидая открыть ничего нового для себя после этого выступления, гости прохладно откликнулись на призыв Эрвина сохранять тишину, не понимая, почему нельзя было повременить с подобным заявлением и вспомнить о грядущих реформах Разведкорпуса в иное время. Микаса слушала напыщенного блондина вполуха, а вот Армин ловил его каждое слово.       — Конечно, деньги быстро тают, если не зарабатываешь на экспедиции во внешний мир, а только тратишь на них, — выдал Эрвин, не скрывая, куда и зачем он тратит собственные сбережения и сумму бюджетных вливаний из казны. — Но человечество все равно выиграет, даже если от Элдии останется лишь пепелище и горы смердящих трупов.       — «Все помрём, но будет по-нашему», — вздохнул Армин, разочаровавшись в мировоззрении этого мужчины, который поначалу производил на него более позитивное впечатление, чем сейчас. — Хоть бы кто этого Эрвина дубиной отходил для профилактики. Сразу видно, судьба обычных обывателей этого человека не волнует. Главное, одолеть марлийцев.       Микаса слышала, что он сказал, но от комментариев постаралась воздержаться. Она не настолько интересовалась политикой, чтобы говорить о ней в подобном ключе. Даже более того, эта сфера оставляла её совершенно равнодушной, потому что в ней ничего не говорилось о моде и красоте, чего нельзя было сказать о Хитч, которую хлебом не корми, дай покритиковать действия и идеи каких-то высокопоставленных лиц Парадайза.       — Ничего умного в речи Командора не прозвучало, — заявила она, когда тот, взяв небольшую паузу, спустя время продолжил свой спич, надеясь на поддержку своих подчиненных, — это было всего лишь пару заученных выражений, да и только. И вообще всё, что он говорит — несет патогенный характер. Командора надо бы на экспертизу. А вообще Эрвин — мой любимый типаж мужчины: вроде выглядит адекватным, но стоит ему заикнуться о покорении марли, то выглядит напрочь поехавшим.       — Ну, да, а капитан Леви, походу, лёгкие наркотики принимает, чтобы быть со своим фриканутым отрядом на одной волне, — буркнул Конни, заметив присутствие в зале «сильнейшего», который находясь в окружении своих же подчиненных из Элитного отряда, с присущим ему равнодушием следил за говорившим главой Разведкорпуса, сложив руки на груди.       «Если Эрвин не натворит глупостей, то у него останется перспектива быть услышанным собственными солдатами, — такого мнения был о его рвении к свободе сам Аккерман, не спеша до поры до времени объявлять о них во всеуслышание. — А какая перспектива у Командора после провала очередного государственного переворота? Сдохнуть, разложиться и надеяться, что никто об этом не вспомнит».       Иного мнения придерживалась о Командоре Ханджи Зое. Оно немного отличалось от того, что думал о нем Леви, но суть от этого сильно не менялась.       "Предыдущий наш Командор Разведотряда был простой, — утверждала ученая, разговаривая в прошлом с прессой, — "что вижу, то пою". А с Эрвином ситуация сложнее: обложка интеллектуальная, патриотичная, а внутри, извините, порнография"       И в чем-то женщина была права. Стоило хотя бы вспомнить ситуацию, связанную с поимкой Женской Особи аномального титана, во время которой чуть не погиб весь Элитный отряд Аккермана. Зайдя после этого события в кабинет к Командору, она увидела, что вся поверхность его стола был завалена таблицами с изображениями маршрута передвижения отрядов Разведкопуса, но сам Эрвин, пусть и не совсем был пьян, его поведение в тот день напоминало поведение человека потерянного и немного неадекватного.       "Ханджи, накажи меня", — подняв голову, обратился к ней Командор, услышав возле двери знакомые шаги взбалмошной ученой. Застыв у порога и не понимая, что происходит, Зое наверное так бы и сделала, как её просили, не будь в курсе убийственной самоиронии Эрвина, но все ещё находясь под впечатления провала очередной экспедиции, мужчина говорил так, что у неё на мгновение сложилось впечатление, будто он, обращаясь к ней с просьбой о наказании, даже не думал шутить на эту тему.       "Как я могу заставить Аккермана работать, когда я сам лох, — утверждал он, в который раз обвиняя себя в том, что могло произойти с Элитным отрядом во время охоты на Женскую сущность титана и воскрешая в памяти подробности того дня, который, если бы не Леви, мог для других оказаться последним, Зое прекрасно понимала причину его самобичеваний, когда спланировав один финал предпринятой экспедиции, на выходе он получил что-то совсем другое и не имевшего ничего общего с его оптимистическими убеждениями.       И словно почувствовав, как накалилась обстановка в зале, Ханджи тоже ринулась к сцене, намереваясь заткнуть чересчур умного мужчину традиционно женским способом. «Эрвин слишком много говорил с гостями, объясняя новую тактику экспедиции за стены, — так объяснила она мотивацию своего поступка, вплотную подходя к Командору, — поэтому мне пришлось закрыть его сексуальный рот». И не совсем понимая, с какой целью к нему подходит Ханджи, когда он ещё не успел договорить, позволил голодному «мегаладону» семейства очкоглазых «заглотнуть» себя на глазах у окружающих, совершенно не беспокоясь, какое впечатление могут произвести на окружающих их страстные и крышесносящие поцелуи.       «Я очень любвеобильная, — любила говорить о себе Зое, находясь в поисках подходящего кавалера после расставания с Моблитом. — Слишком даже иногда. Ну, флиртую я. Даже могу глазиком из-под стекла очков заиграть, гы-ы-ы… Я нравлюсь мужчинам, я это знаю». А когда окружающие спрашивали, сколько ей лет на самом деле, виновато вздыхая, женщина отвечала всегда одно и то же: «Мне всегда восемнадцать», после чего большая часть вопросов у потенциальных ухажеров отпадала сама собой.       А что касается самой Микасы, то наблюдая за происходящим, она соизволила даже скривиться от отвращения, не понимая, зачем и почему на все это смотрит: «Первая встреча после затянувшейся вылазки за стены, а уже такая «страсть»! Даже у меня с Эреном было все по-другому, а тут… Тупо две присоски сосутся и глотают воздух». Ей ещё ни разу не приходилось видеть сцены с таким непристойным подтекстом. И не зная, куда девать свои глаза, дабы не видеть этого поцелуя, наталкивающего мысли на вполне определенные ассоциации, вмиг отвернулась, случайно встретившись взглядом с самим Аккерманом.       «Очкоглазая целуется как карась, — такого рода признаниями делился Леви с поклонниками, рассказывая о своем опыте поцелуев с этой сумасшедшей, никогда не относясь к ним серьёзно, потому что все это делалось далеко не на трезвую голову и быстро забывалось под утро, лишь изредка всплывая в голове в виде отрывочных воспоминаний. — Так что если кому-то приспичит вдруг ей зализать, то для начала придется купить обычного карася и попробовать зализаться сначала с ним, а уже потом переходить на саму Очкоглазую».       — Я до сих пор не могу прийти в себя, — выдохнула Зое, выпуская из объятий обалдевшего Эрвина. — Этот поцелуй был таким экзотическим!       — Господи, где такие идиоты вообще рождаются? — не выдержав, разразилась проклятиями Хитч, возмущенная увиденным. — Ханджи Зое эта меня вообще бесит, а Эрвин… По-моему, он просто ненормальный. Этот мужик слишком высокого мнения о себе и своем Разведкорпусе.       Но Микаса, заметив, что «сильнейший», покинув компанию отряда, направляется именно к ним, к возмущениям соперницы больше не прислушивалась. Причем все происходило настолько стремительно, что покинуть зал и где-то скрыться от бдительного Аккермана у неё не получалось. Да и незачем уже было это делать. Она пришла сюда, чтобы выяснить, куда он дел Кристу и если ей суждено было покинуть это здание, то только в компании спасенной Ленц. Сбегать с места событий — удел слабаков. Но одного взгляда Леви, брошенного в её сторону, хватило с головой, чтобы Микаса почувствовала себя не в своей тарелке. Теперь нечего было надеяться на помощь сопровождающих. Они её вряд ли спасут. Это было очевидно. Придется решать проблему, связанную с похищением Кристы, самостоятельно, во всем полагаясь на собственные силы. И только она хотела было податься в сторону, сделав вид, будто его не знает, как в следующий момент Леви преградил ей путь, закрывая своим телом вид на остальных гостей, чьи взгляды по-прежнему были устремлены на сцену, и с фразой: «Привет, Микаса, а я скучал по тебе», окинул её таким голодным взглядом, как будто не виделся с ней целый год. Попятившись назад, полуазиатка чуть не оттоптала кому-то ногу, перестав контролировать свой страх перед ним.       — Жалею, что вообще сюда заглянула, — отрезала перепуганная Микаса, одарив Аккермана враждебным взглядом. И заметив, как изменился цвет радужки вокруг зрачков его глаз, словно утратив былой светло-льдистый оттенок, приобрел цвет штормовой волны, свидетельствующей о тайной озлобленности, посчитала это плохим знаком, осознав, наконец, что в этот раз влипла по полной программе.