Мое милое исчадие ада

      Микаса уже точно не помнила, как добралась до квартиры, но стоило ей переступить порог знакомого помещения, как увидев перед собой Эрена, чуть не упала к нему в объятия, надеясь на утешения. Он выглядел растерянным и в то же время едва сдерживал гнев.       — Какой ужас! У тебя сейчас вид как у шлюхи, только что вернувшейся с панели! — с ходу одарил он её своими «комплиментами», как только она очутилась в прихожей, чуть не стащив с себя по привычке пальто, под которым ничего не было. Её ноги еле передвигались, а сама она едва ли была в состоянии что-то соображать после перенесенной «веселой» ночи.       — Ты видела, который час? — Эрена настолько переполняла ярость, что он едва сдерживался, чтобы не схватить её за плечи и как следует не встряхнуть, лишь бы поскорее привести её в норму и узнать, наконец, что все это значит. — Уже почти пять утра! Где ты так долго пропадала? И почему ты вернулась без Кристы?       Микаса лишь пожала плечами в ответ. Она прекрасно помнила, что должна была выполнить его задание и привести Ленц сюда, но в данный момент ей хотелось услышать от него совсем другие слова. «Хорошо, хоть про Аккермана не стал ничего расспрашивать», — грешным делом подумала она, как только он, смерив её неоднозначным взглядом, назвал время на часах, однако стоило ей пройти вместе с ним в гостиную, дабы содержание их разговора не стало достоянием спящей Карлы Йегер, она мигом поняла, что поспешила с выводами, как только услышала от него вот это:       — И кстати, кто этот тип, который привез тебя прямо сюда? Неужто тот самый Аккерман, о котором ты мне все уши прожужжала накануне, сравнивая с исчадием ада? Только не надо сейчас ничего отрицать! Я сам все видел. Из окна.       Готовая ранее обо всем ему рассказать, Микаса вдруг почувствовала, что не в состоянии этого сделать. Она была слишком измученной, чтобы стоять перед ним, в подробностях пересказывая события этой ночи, но Эрен, видимо, считал иначе. Поэтому не дождавшись от неё какого-либо внятного ответа, в очередной раз окинул полуазиатку удивленным взглядом, не понимая, откуда она успела стащить это нелепое пальто.       — Может, все-таки расскажешь, что, в конце концов, произошло? И где Криста? — он был настроен решительно.       — Эрен, пожалуйста! — приблизившись к нему, Микаса обхватила его руками за плечи, все ещё не теряя надежды дождаться от него слов утешения. — Обними меня.       Прислушавшись, наконец, к её просьбе, Эрен машинально обнял полуазиатку и не переставая недоумевать с её странного поведения, намеревался устроить ей допрос. Если она считает, что ей удастся увильнуть от ответов, что ж, пусть тогда пеняет на себя. Он хотел выпытать у неё все, что касалось этой вечеринки, куда он её отправил, чтобы она привела назад Кристу, а заодно поинтересоваться, кем же все-таки был тот человек, который соизволил её сюда подвезти, не понимая, что её репутация и так висела на волоске.       — Микаса, я должен все знать. У меня такое ощущение, будто ты что-то скрываешь. — Он чувствовал, как её бьет дрожь, но уже не мог остановиться. — Где Криста? И кем был этот…       Отстранившись от Эрена, Микаса внимательно на него посмотрела, но ничего, кроме осуждения, прочитать в его зеленых глазах не удалось.       — Микаса, давай, по порядку! — вновь проговорил он, больше не скрывая от неё собственного раздражения. — Просто скажи, где Криста, и я от тебя отстану.       — Хорошо, Эрен, — утвердительно кивнула она, отворачиваясь от него. — Я постараюсь все рассказать. Твоя Криста… Как бы мне выразиться, чтобы ты меня понял… Она, в общем… Я не смогла её забрать.       — Почему?       — Потому что она уехала с Флегелем Ривзом.       — С каким ещё Флегелем? И ты говоришь об этом так спокойно? Да Род Райсс, добивавшийся встречи с собственной дочерью, нас с матерью попросту убьет, когда узнает, что…       — Эрен, ты не так меня понял. Я пыталась её остановить, но не смогла, потому что она была продана.       — Продана? Что ты мелешь? — Эрен округлил глаза, как будто услышал в ответ какую-то чепуху. — Боже, какой вздор! Чтобы какой-то Ривз забрал мою сводную сестру…       — Её продал этот Аккерман со своим дружком. Я не смогла ничего сделать. От меня ничего не зависело.       — Аккерман? Так, значит, это он тебя подвез?       — Да! — повысила на него голос Микаса, уязвленная его высокомерным тоном. — Я же тебе говорила, что этот подонок способен на все! Это он вместе с этим Фарланом Черчем устроили аукцион, не указав даже первоначальной цены Криста, ну, а Ривз её и купил. Почти за бесценок, пригрозив сдать её в гериатрический пансионат, если она откажется его ублажать.       — О боже, Микаса, твоя история… — глаза Эрена были размером с две плошки. — Она звучит настолько неправдоподобно, что похожа на бред сумасшедшего. Ты вообще в своем уме?       — Да со мной все в порядке!       — А может ты немного перебрала со спиртным и до сих пор не можешь прийти в себя?       — Да ничего я не собиралась пить, пока Аккерман не подмешал мне что-то в бокал, но это вещество на меня, увы, не подействовало.       Только сейчас начав кажется догадываться, что произошло с ней на самом деле, Эрен готовился задать ей следующий наводящий вопрос, как вдруг Микаса, словно опасаясь, что не успеет ему ничего рассказать или он сам неправильно истолкует её рассказ, сделала ему знак помолчать и просто выслушать все, что она сейчас скажет.       — Так вот этот Аккерман, — её голос просто звенел от обиды и осознания перенесенного недавно унижения, — этот всеми любимый «сильнейший» воин человечества оказался той ещё скотиной. Потому что стоило нам с ним выпить, как он, прогнав прочь свою бывшую подружку-пигалицу, которая начала ко мне цепляться там, поливая грязью, вдруг схватил меня за руку, и намереваясь как можно скорее покинуть зал, чтобы никто не помешал нашему дальнейшему уединению, затащил в какую-то комнату для развлечений, где кроме кровати и зеркал не было вообще никакой мебели. Дальше больше. Он содрал с меня одежду и попытался зверски избить, как только я предприняла попытку от него ускользнуть. Я боролась, как могла. Отбивалась из последних сил, не собираясь ему отдаваться, а он от этого кажется только больше завелся, намереваясь овладеть мною во что бы то ни стало. Но я не собиралась так просто сдаваться, ведь у меня есть ты. А потом произошло ужасное. Он забыл запереть дверь в комнату, где мы с ним находились, и когда я, совсем обессилев, уже не могла ему противостоять, в этот момент в помещение ввалился его Элитный отряд. Те ещё скоты, надо сказать, как и их глава, которые тоже накинулись на меня, намереваясь превратить в свою игрушку. А когда я пригрозила ему военной полицией, он сказал, что…       Осекшись на полуслове, Микаса испытала желание перевести дух. Перед её глазами вновь заплясали ухмыляющиеся рожи подчиненных Аккермана, и на миг ей стало дурно, но Эрен даже слышать ничего не хотел о забавах Элитного отряда, посчитав, что она сама все выдумала, лишь бы переключить его внимание с пропажи Кристы и вызвать жалость уже к своей личности. Уж кто-то, а он с женскими уловками был знаком не понаслышке. И Микасе не удастся его провести. Во всяком случае не в этот раз.       — Ты думаешь, я тебе поверил? — прикрикнул он на неё, злой как черт. — Я наслышан об этом Аккермане, но может ты все-таки перебарщиваешь, сравнивая его с маньяком. Да и зачем ему, сильнейшему воину, тебя насиловать, когда в Стохессе есть тысячи девок, готовых отдаться ему за просто так. Какое ему вообще дело до двадцатилетней или, сколько тебе там, дуры? Где ты, а где он! А что касается Кристы… Прости, но я что-то не совсем уловил насчет этого Флегеля. Откуда он вообще появился на этой вечеринке, посвященной Разведкорпусе?       Увы, Микасе сейчас было не до его вопросов, о чем она довольно быстро дала ему понять, вновь набросившись на него с новыми обвинениями и не боясь больше слыть истеричкой в его глазах:       — Да я тебе все уже рассказала! Что ты ещё хочешь услышать от меня?       Эрен невольно отступил. Такой он её не видел ещё никогда. Аккерман, видать, и вправду подсыпал ей что-то забористое, раз она до сих пор не может прийти в себя, придумав эту историю с изнасилованием.       — Извини, конечно, что я лезу не в свое дело, — выдал он, наконец, после непродолжительного молчания, заинтригованный её поведением, — но почему ты вдруг решила, что человек ранга Леви Аккермана будет насиловать именно тебя. И с чего ты вдруг возомнила, что способна вызвать желание у этого человека?! По-моему, ты просто себе льстишь, преувеличивая влияние своей красоты на мужчин.       Возмущенный её обманом, как ему тогда показалось, он хотел добавить к своей речи что-то ещё, надеясь докопаться до сути дела, но почувствовав инстинктивно, что зашел слишком далеко, высказываясь далеко не пользу своей, а теперь наверняка уже и бывшей возлюбленной, неожиданно замолчал, причем сделал это довольно своевременно, в противном случае Микаса залепила бы ему хорошую пощечину.       — Ты наверное считаешь меня какой-то дешевкой, раз меня заваливают все, кому не лень, — Микаса теряла последние остатки терпения. — И если бы я отдалась Аккерману ещё в первую ночь, когда он предлагал мне переспать с ним за деньги, то он не стал бы совершать этих гнусных действий. Но раз после всего сказанного ты по-прежнему отказываешься мне верить, изволь полюбоваться тем, что сделал со мной этот негодяй и не только он один, и тогда, я надеюсь, до тебя дойдет, что я имела в виду.       И не дождавшись каких—либо извинений от возлюбленного, Микаса рывком расстегнула пальто, с силой отрывая пуговицы. Падая звонко на пол, те катились себе дальше по комнате, подпрыгивая на ходу. И увидев перед собой Микасу совершенно обнаженный, Эрен невольно обомлел, с ужасом уставившись на её восхитительное и так хорошо знакомое ему тело, которое теперь было сплошь испещрено жуткими ссадинами и отвратительными синяками в виде следов от пальцев, которые её держали.       — Что это? Как такое могло произойти? — загипнотизированный этим невиданным ранее зрелищем, он был не в состоянии отвести от неё свой взгляд, внимательно изучая её израненное тело. — Это немыслимо, Микаса, чтобы Аккерман со своим отрядом такое с тобой сделали… Этого просто не может быть!       — Но это было, Эрен! Было! — закричала она, сжимая ладони в кулаки. — Я вижу, тебе нравится мой нынешний вид, потому что у тебя сейчас такое выражение лица, будто ты тоже не против меня поиметь. Ну, что ж, давай, — равнодушно бросила она, демонстративно приподнимая свои локоны. — Одним больше, одним меньше, какая разница, да и момент довольно подходящий: я слишком вымотана, поэтому не смогу тебе противостоять.       — Я, видимо, сильно зацепил тебя, упоминая про твою шлюховатость, — придя в себя, выдал, наконец, он, пораженный увиденной картиной, — раз ты начинаешь так себя вести. Но раз ты так настойчиво утверждаешь, что этот Аккерман хотел тебя изнасиловать, тогда зачем ты позволила ему тебя сюда привезти?       — Как же ты не поймешь! Он же такой сильный, Эрен. Просто воплощение зла… У меня не было сил с ним бороться.       — И этому «воплощению зла» ты, между прочим, позволила поцеловать тебя в машине. Я все лично видел из окна! Так что хватит меня держать за идиота, Микаса!       — Я просто не могла его отбросить. Говорю же, он такой сильный. Но вместо того, чтобы меня защитишь, ты почему-то нападаешь на меня с обвинениями. Почему ты не веришь моим словам и воспринимаешь, как шлюху? Может тебе просто нравится, когда я перед тобой пресмыкаюсь, оправдываясь в каких-то пустяках?!       — Да откуда я могу знать, что это все правда?! — вызверился на неё Эрен, устав выслушивать все эти оправдания. — Я послал тебя на вечеринку с целью забрать оттуда Кристу, а вместо этого ты возвращаешься почти под утро, в компании сильнейшего воина человечества, даешь ему поцеловать себя там, в машине, а потом приходишь сюда, и говоришь, что тебя насиловал весь Элитный отряд, и что я должен, после этого, интересно, подумать. Послушай, а может, ты уже давно мутишь с этим человеком, просто все пытаешься скрыть это от меня? Тем более капитан Леви — человек видный, тебе наверное хорошо с ним постели. А может, он уже давно является твоим любовником, только ты не хочешь ничего мне об этом говорить. Иначе, зачем ему затаскивать тебя в какую-то конуру и срывать с тебя платье. Жаль, что я ещё не все знаю о твоих мужиках на стороне.       — Заткнись! Я не хочу тебя больше слышать! — прикрыв ладонями виски, Микаса отрицательно кивнула, не веря, что стала участницей столь отвратительной ситуации. – Неужели ты и вправду считаешь, что у тебя есть право называть меня шлюхой, раз я позволяю всем, кому не лень, укладывать себя в постель?! А вся правда в том, что это ты меня превратил в такую.       — Мне наверное, лучше уйти, — сдавшись под натиском её претензий, выдал Эрен, машинально шагнув к двери, — ты немного не в себе. Давай, отложим наш разговор до обеда, а то как бы мать сейчас не проснулась и не увидела тебя в таком виде. Скандалов тогда не оберешься. А ведь ей, как ни крути, придется что-то сочинить насчет Кристы… Даже не представляю себе, что можно этакое придумать, чтобы обвести её и Рода Райсса вокруг пальца.       Проснувшись от их перебранки, Армин, чья комната ближе всего была расположена к гостиной, покинул свою постель и намереваясь угомонить Эрена, чтобы тот прекратил свой «концерт» по заявкам, направился прямо к ним, надеясь донести до них свою мысль о перемирии. Однако стоило ему слегка приоткрыть дверь в гостиную, как увидев со спины обнаженную Микасу, которая, невзирая на доводы Эрена, по-прежнему пыталась ему что-то доказать, судорожно сглотнув, поспешил удалиться, ничем не выдав своего присутствия. Не хватало ещё, чтобы его застали здесь в столь неурочный час. Ведь покинув злосчастную вечеринку раньше времени, он сказал Эрену, что Криста осталась под присмотром Микасы, а когда завертелся конфликт с Конни, который после драки угодил в реанимацию, заблаговременно исчезнув, Армин фактически оставил полуазиатку наедине с «сильнейшем», не преминувшем воспользоваться её наивностью.       — А может это тебе надо собирать свои чемоданчики! — произнесла Микаса, теряя самообладание. — Свои клетчатые сумочки, Эрен, и отправляться обратно в Шиганшину?!       — По-моему, у тебя истерика, — бросил он, надеясь побольнее её уколоть. — Мне кажется, тебе сейчас лучше покинуть гостиную и уйти к себе. А ещё лучше принять душ.       — А может, это ты заберешь свои чемоданчики и просто уйдешь отсюда?! — не унималась Микаса, задетая за живое. — Мне реально стало тебя жаль за твое малодушие. Ты ущербный, Эрен. А может и был ущербным с самого рождения. Так что Армину надо брать тебя за ручку и увозить подальше от Стохесса и от меня.       Продолжая стоять у двери, Арлерт все слышал. Ни одно слово, сказанное Микасой, не прошло мимо его ушей. В очередной раз поддавшись провокациям полуазиатки, Эрен не заметил, как их разговор по душам перешел в перебранку на уровне подзаборных алкашей. Соответственно, Армину стало неуютно находится рядом с ними, так как он начал чувствовать себя немножечко не в своей тарелке, что и вынудило его заблаговременно покинуть это место, не дожидаясь развязки конфликта.       Эрен, казалось, вел борьбу сам с собой, и ещё больше возненавидев его за проявление малодушия и нерешительности, Микаса смотрела на него, не замечая, как исказилось её лицо, над скулой которого темным пятном выделялся поставленный по вине Аккермана кровоподтек. Если Эрен ей до сих пор не поверил, значит, не имело больше смысла так перед ним унижаться, доказывая, что она не девка легкомысленного поведения. И осознав, что больше так не может продолжаться, и вызвать хотя бы каплю сострадания к своей персоне у неё вряд ли получиться, Микаса зарыдала, больше не сдерживая своих эмоций.       — Ты просто жалкий и самовлюбленный ублюдок! Вот кто ты такой! И чего ещё ждешь от меня? Что ещё я должна сделать, чтобы ты мне наконец-то поверил? Стать перед тобой на колени? Припасть губами к твоим стопам и убедить тебя в том, что на самом деле ничего не было?       Микасу охватила истерика. Это было именно то, чего больше всего опасался Йегер, не желавший продолжать с ней беседу, пока она находилась в таком состоянии. И не зная, чего ещё можно было от неё ожидать, (в такие моменты ему всегда было сложно сладить с Микасой), дабы избавить себя от необходимости выслушивать очередную порцию бреда, вновь шагнул к выходу из гостиной, соизволив на миг остановиться у двери.       — Извини, что я отправил тебя на эту вечеринку, — вдруг вырвалось у него. — Быть может, я и правда тебя чем-то задел, но сейчас не самая лучшая пора для объяснений. Возможно, завтра…       — Пошел вон! — прикрикнула на него Микаса, не желая его больше видеть и будучи вынужден покориться её приказу, он поспешил исчезнуть с поля её зрения, хлопнув дверью.       Вновь упав на пол, девушка зарыдала пуще прежнего. Эрен отверг её и в этом была её вина. Хотя если бы он не был обделен рассудком с самого рождения, то не задумываясь, отыскал бы этого Аккермана и убил бы его на месте, отомстив, таким образом, за любимую девушку, а вместо этого предпочел заняться своими делам, оставив её со всеми этими проблемами наедине. И не в состоянии до конца смириться с этой мыслью, Микаса продолжала лежать на полу, что есть духу молотя кулаками по ковру. Она была уверена, что хуже ситуации, в которую она попала в прошлый вечер по его вине, нельзя было себе представить, оказывается, на свете существовали вещи похуже. И этим «похуже» лично для неё стало предательство Эрена. Теперь она не просто его презирала, а ненавидела всей душой, будучи не совсем в восторге и от собственного поведения.       Так, пролежав с полчаса на ковру, пока не иссякли слезы, Микаса поднялась нерешительно с пола и, ясно решив для себя, что одними рыданиями тут горю не поможешь, отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, а после и вовсе лечь спать. Сейчас она была не в состоянии логически мыслить и принимать решения насчет наказания «сильнейшего», но завтра, как только в её голове немного проясниться, она обязательно придумает, как ему отомстить. А заодно отомстить Эрену, который отнесся к ней сегодня как к дешевке.