Пафос

Наши "сны", как спасенье... Среди тусклого дня превращают реальность в яркий мир для меня Только там мы свободны: разум, тело... душа? Мысли-файлы, программы... Странный "сон" всё смешал! Unreal - Виртуальный сон

***

Система не выявляет следов незаконного проникновения. Сенсоры не реагируют, а отчёты десятками системных предупреждений не приходят на вечно работающий компьютер. Защитные дроны не покидают привычного места, продолжая сканировать пространство. В доме тихо до неприличия. И Элайдже не нравится это: отсутствие Хлой (первая с двумя другими, так похожими на неё) напрягает, фонтан у входа в зал перестаёт работать (некто перекрыл вентиля), а раздражающего жужжания робота-пылесоса сейчас до одури не хватало. Камски босиком преодолевает большую часть особняка, в попытке отыскать хоть одну из Хлой. Он мог бы воспользоваться камерами, которых в доме немеренное количество (две попытки ограбления научили многому), но все было бы слишком просто. А Элайджа простоту не любил. Даже драгоценным камням он предпочитал аметистовую жеоду, отдавая дань прекрасному содержанию этого минерала, а не блеску тех же изумрудов. Ох. Вон оно что. — Это двенадцатый раз за два года, Алекс, — Элайджа обводит человека, лежащего на его диване, в его собственной гостиной и в его, нужно заметить, рубашке, насмешливым взглядом. В объятиях Алекс покоится первая Хлоя, которая, кажется, и не против такого расклада. Маленькая предательница. — Мне стоит поменять систему безопасности и вычеркнуть тебя из «Белого списка» или ты, все же, научишься пользоваться телефоном? У Камски не было званных гостей принципиально, он никому не доверял и предпочитал компанию роботов людям. У Камски были принципы и тотальное непонимание (или помешательство, что не лучше) со стороны других. Этого было вполне достаточно для комфортного существования. Он мог делать всё, что взбредёт в его гениальный мозг, вплоть до участия в межнациональных соревнованиях по плаванию. Талантливый человек талантлив во всём, не так ли? Камски был тому подтверждением. — Ты менял, это не сработало, — она неловко пожимает плечами в ответ и запрокидывает голову назад, озорно щурясь. Пальцы легко запутываются в светлых волосах андроида. Наверняка, датчики Хлои и сама программа воспринимают подобные действия, как приятные. Поощрение. — Признай, ты скучал по мне, Эл. Элайджа тяжело вздыхает и скрещивает руки на груди. Ткань красного (Камски, пафос и ты — это слова синонимы) халата чуть мнется, рукава скользят к локтям. Это его дом и в нём он может ходить в чем угодно, вплоть до наряда Адама из того самого Райского сада. И нет, ему не будет неловко. С чего бы. — Даже если бы это было и так, я бы ни за что на свете не признался, — он усмехается. — И что на этот раз привело тебя в мою скромную обитель? Могу смело заметить, что ты просто так не приходишь. — Меня уволили с работы. — Снова. — Снова, — весело подтверждает Алекс, даже не смотря на миллиардера. Она тщетно пытается сдуть прядь тёмных волос с лица и закидывает ногу на бедра Хлои, оставляя вторую согнутую в колене. — На этот раз я ни в чём не виновата. — Серьёзно? — Ладно, нет. Я проебалась. Впрочем, ничего нового. У Алексис Аддерли полное отсутствие временных рамок и чертовски гениальный мозг. Когда-то они — он, она и ещё парочка таких же двинутых на научной фантастике ребят — решили что пора бы вписать свои имена в учебник истории. Это показалось забавным. Камски дал почву — андроиды. Алекс назвала его «вконец двинутым» и полностью поддержала. Она неплохо писала коды, варила кофе и шарила в химии на уровне «я могу сварить героин из вон того букетика с маком». Героин Камски нахрен не сдался, а вот умная голова Алекс — вполне. Они срабатываются удивительно быстро, будто не познакомились в библиотеке, где Аддерли пряталась от бывшего парня за стопками книг, а Элайджа собирался перевернуть мир к чертям собачьим. Столкнулись случайно, спелись, чёрт бы их побрал, срослись, как братья-близнецы. Спустя два года расчётов и провальных опытов ушёл Марк, напоследок бросив что-то про усталость и «желание жить реальностью, а не чертовыми иллюзиями». Элайджа махнул ему рукой на прощание — у него все ещё была цель. И Алекс. Следом позиции сдал Эрик, у которого «жена и ребёнок; я не могу кочевать с одной подработки на другую». Камски всё понимал, правда, понимал. Алекс осталась. У неё не было ни семьи, ни места, куда можно сбежать. Она по-прежнему варила кофе, закидывала ноги на его рабочий стол и тащила в постель, когда «чертов ты ушлепок, опять вырубился». Долгие годы бок о бок превратили их в дерьмовую, но всё же семью. Алекс никогда не предавала Элайджу, исчезала время от времени, чтобы вернуться в дело с новыми силами. Пила несладкий чай и снова тащила его до кровати, когда не было сил даже встать на ноги. Тириум 310 был открыт случайно: Алексис цитировала Библию, пока Элайджа буквально воспринимал «по образу и подобию своему», срисовывая с учебника по анатомии внутреннее строение человека. В первоначальных схемах у андроидов не было начинки из биокомпонентов, трубок-вен и сердца с мощными батареями вместо желудочков. Осознание влетает в Камски на полном ходу. Через два года «Тириум 310» бежит по венам Хлои, пока Алекс обрабатывает код с изможденным создателем под боком. Ей не нужны ни титулы, ни слава. Алекс было интересно делать хоть что-то на пару с глупым Камски и его идеями. «Тот Элайджа нравился мне больше, — как-то заявляет брюнетка, — в нем было меньше от бога и больше от человека». Аддерли сваливает в закат, потакая нарциссизму Камски, с двумя миллионами на счёту, желанием «попробовать себя не только в качестве топового кодера» и обещанием «не отсвечивать». Она говорит, что вернётся рано или поздно, потому что не может не скучать. Элайджа остаётся один на один с собой. И чертовым именем «AlexSex» в первоначальном коде их «первенца». — Я поживу у тебя с недельку, — она шмыгает носом. — Хлоя вот рада меня видеть. Что-то на твоём лице улыбки не наблюдается. Камски фыркает. Серьёзно. Она не меняется с годами. — Поживи.