Truth and Measure/Истина и мера

«Я вам кричал, а вы не понимали, — Я не махал рукою, а тонул.» — Стив Смит

Октябрь. Лично Энди думала, что Миранде Пристли некого винить кроме себя самой. Она никак не могла выбросить из головы взгляд Миранды в ту ночь, в её гостиничном номере. В нем читался шок и понимание того, что ее развод был близок. Но она не вполне была готова к нему. Да, по всей видимости. Ссора, которую Энди прервала в особняке, скорей всего, была не первой. Миранда знала, что ее брак был под угрозой. Так почему же она не попыталась изловчиться? Почему она не скомпрометировала Стивена, пыталась быть более доступной для него? В особняке, прежде чем они осознали, что она была там, Энди увидела, Стивен довольно ясно дал понять, что ему нужно: чтобы Миранда, ради всего святого, не забывала про свои обязательства и проводила некоторое время с семьей. Нет, это не свалилось на Миранду из ниоткуда. Так почему она ничего не сделала, чтобы предотвратить это? Или, по крайней мере, появлялась бы вовремя на ужин. Хоть изредка. Это был проклятый стыд. Но действительно тревожным для Энди оказалось не это, а слова Миранды, брошенные в Париже: — Вы во многом похожи на меня. Это мог быть комплимент. Это могло быть предупреждение. В любом случае, это взбесило Энди, и она не могла перестать думать об этом. Ее первым порывом было выскочить из машины и убежать, не оглядываясь назад. Потому что. Нет. Нет, она не была похожа на Миранду. Она не собиралась быть тем человеком, той женщиной, которая была готова изнурить любого непосильным трудом из-за самого мелкого нарушения, но была неспособна увидеть, как она разрушает собственную жизнь. Все хотят быть на нашем месте. Ага. Не так уж и много. Энди собиралась идти вперед. Жить своей мечтой, жизнью на полпути — достойного человека. Она собиралась быть успешной и счастливой. Это все ещё возможно, если бы было не так безнадежно. И если это погубит ее, лишь бы доказать свою решимость Миранде. Что ж. Так тому и быть. Она не ушла.

***

Это не помогло. К тому времени, как Энди вернулась в Нью-Йорк, Нейт уже освободил квартиру. Сострадательная Лили сказала ей, что Нейт остановился у Дага. И что он все таки получил работу в Бостоне. И конечно то, что это, в значительной степени, была вина Энди, хотя она и так его не заслуживала. Энди сказала себе, что хорошим началом её новой жизни вряд ли будет отказ от старых друзей, поэтому она не послала Лили к черту. Вместо этого, она сказала, что готова пойти на компромисс. Это Нейт был тем, кто ушел, а не она. Это она все также заслуживает иметь достойную работу. Энди собиралась сделать то, что не смогла Миранда, протянуть руку и попытаться спасти ее отношения. Но она решила, что хочет быть честной до конца, и когда они встретились за обедом, Энди рассказала Нейту о Кристиане. В общем, да, это конец. Он перебрался в Бостон. Лили перестала отвечать на звонки, впрочем как и Даг. В конце концов, Энди прекратила названивать. Шестнадцать лет дружбы стерты за восемь месяцев метаморфозы*. Это вряд ли могло показаться разумным, правильным и справедливым. Но если Энди и узнала что-то за последние восемь месяцев, так это то, что жизнь была едва ли простой штукой. И конечно, то, что люди были такими же переменчивыми, как ветер, даже те, которых, как вы думали, вы знаете. Она предположила, что Нейт, Лили и Даг думают также и о ней. Что ж, ее новая жизнь начинается без старых друзей. Возможно, это не такая уж и неожиданность. Но все же, она не могла сдержать слёз.

***

— Ты такая очаровательная, маленькая идиотка, — сказал Найджел, передавая Энди конверт с пробной печатью. — Но все всегда говорят, что честность — это залог здоровых отношений, — прохныкала Энди, и поняла, что скулит, — Я имею в виду... а что если он узнал об этом от кого-нибудь ещё? — От кого? — спросил Найджел, — Кто еще знал, кроме тебя и Кристиана Томпсона? Я не знал, а я был там. — Может Миранда? — сказала Энди, — То есть… ну… она ведь знала, что я говорила с Кристианом о Жаклин Фолле. Найджел недоверчиво уставился на нее. — Ты думаешь, что Миранда позвонила твоему бывшему бойфренду и вывела тебя на чистую воду? — сказал он. Энди ссутулилась. — Прекрати, выпрями спину. Сутулость делает тебя менее очаровательной, но не менее идиоткой. — Я просто не хотела лгать, — пробормотала Энди, но все же выпрямилась, — Я думала, если бы я объяснила… ну…ты знаешь, я была пьяна и одинока, а мы с Нейтом официально не были вместе, на то время… — А если бы он сделал то же самое? — Я не знаю! — вскрикнула Энди. Она задавала себе тот же вопрос, и пока не получила удовлетворительного ответа, — Я хочу сказать, мне нравится думать, что со мной все будет в порядке …ну, может быть не все, но я же сказала, что сожалею. Это не то, как я… — Ну, я уверен, что ты сделала все возможное, — сказал Найджел и указал на дверь, — Но мои пять минут «поддержки друга — гея», хвала небесам, подошли к концу. Ииии ты опоздала. Энди посмотрела на часы. Миранда сказала, что хочет получить пробники в девять. Сейчас 8:55, а это значит, что по «Времени Миранды», Энди уже на пять минут опоздала. — Вот дерьмо! — По крайней мере, мне нравятся твои ботинки, — крикнул Найджел вслед, когда она убежала. Опоздала. Прекрасно. А ведь она так хорошо справлялась на этой неделе. По возвращению из Парижа Энди отвечала на все звонки, а Эмили убирала пальто и сумки. У Энди было ощущение, что если бы Эмили не была на костылях, Миранда отправляла бы за кофе и ее тоже. Но Энди, она до сих пор ничего не напортачила. До сих пор. К её удивлению, Миранда, похоже, не заметила, что конверт прибыл на ее стол в 8:57. Сегодня она выглядела не очень хорошо: какая-то странная и уставшая. "Осознание происходящего", - подумала Энди, и изо всех сил подавила прилив жалости. Ей не было жалко Миранду. Ну максимум она бы расстелила ей постель и уложила отдохнуть. Вот. Не больше. Она была сотрудником, Миранда была ее боссом, и они не были похожими. На этом это все. Миранда, сидя за своим столом, открыла конверт и достала пробники, рассматривая их с приподнятой бровью. — Подтвердите обед с Глендой, — сказала она. — Ее помощник сказал, что она будет в Нелло в половину второго, — сообщила Энди. — И когда я вернусь, я хочу видеть статью Сиена. — Я позвонила ему прошлой ночью, так что сегодня у него должна быть готовая копия. — Хммм, спасибо, — рассеянно сказала Миранда. Энди застыла. Миранда сказала … — Это всё, — кинула Миранда, и Энди поспешила из кабинета, дабы не испытывать удачу на прочность. «Спасибо». Миранда сказала это лишь однажды, когда Энди спасла её, отвлекая Ирва от пьяных оскорблений Стивена. Это был преднамеренный шаг по отношению к Миранде. Сегодня это не похоже на то, что было тогда. Как будто она была так отвлечена, что обычные любезности просто незаметно выскользнули. Вероятно, она даже не поняла, ЧТО она сказала. Значит, она, должно быть, действительно не в лучшем состоянии. Эмили взвизгнула, когда Энди плюхнулась на свой стул. — Эта юбка отлично смотрится на тебе, — пробормотала Энди. Выражение лица Эмили стало еще более ядовитым. Энди вздохнула и уткнулась в монитор. Она всеми силами старалась заставить Эмили почувствовать себя лучше. Действительно старалась. Она отдала ей, хотя бы, половину своей парижской одежды, а может и больше. В том числе великолепную юбку, которая была на Эмили прямо сейчас. Она должна была понимать, что этого будет недостаточно. Но что, черт возьми, ожидала Эмили? Даже если бы Энди не стала новым «любимчиком», Эмили не смогла бы отправиться в Париж на костылях. Она попыталась объяснить это Эмили днем. А та лишь раскраснелась, как помидор, прорычала «Отвяжись и умри», и в слезах зашла в туалет. Энди проигнорировала совет Найджела, и перестала следить за своей осанкой следующие минут пятнадцать. В ту ночь, когда она разбирала приглашения на ланч следующего месяца в Ритце, Энди поймала себя на радости, что Нейта не было рядом. Гораздо легче было делать работу, когда она была наедине.

***

Неделю спустя. Миранда отправила Эмили домой, а Энди задержала до поздней ночи, как будто она решила, что ей не нужны два помощника, пляшущих перед ней каждое утро. Энди ревностно наблюдала за тем, как Эмили возвращалась домой в девять часов. Эмили же ненавидела ее за то, что она настолько в добрых милостях у Миранды. Никто не выиграл. Кроме Миранды, конечно. Так или иначе, Энди уже привыкла дожидаться книги, так что это не было таким уж большим делом. Но все же, было странно наблюдать Миранду каждую ночь в офисе. Когда она бродила уже четвертую ночь подряд, и не позволяла Энди уйти домой, даже после того, как книга была доставлена — Энди начинала подозревать, что Миранда была не так занята, как одинока. Ну, нет, Миранда всегда была занята, но не больше обычного. Уж точно не так, чтобы это требовало её присутствие в опустевшем здании, в компании со своим измученным вторым ассистентом. Энди не была уверена, что Миранда тоже снисходила к ее компании. Она никогда с ней не разговаривала, не считая различных инструкций. Не было ни разговоров, ни болтовни. Конечно, Энди ничего и не ждала. Они не были друзьями. На самом деле, насколько Энди могла сказать, у Миранды действительно не было друзей. У неё были коллеги, как Найджел; были деловые знакомые, как Ирв и Гленда; был свой социальный круг, все люди, с которыми она виделась на вечеринках и благотворительных мероприятиях. Но Энди довольно хорошо присмотрелась к социальной жизни Миранды (это было не легко, учитывая все происходящее), и, насколько она могла сказать, у Миранды не было никого похожего на настоящего друга. Что ж, достаточно справедливо: Энди не могла себе представить, чтобы кто-то тоже хотел быть приятелем Миранды. Найджел был самым близким к ней. И что случилось? Верно, он обжёгся. Она взглянула на Миранду как раз вовремя, чтобы увидеть, как та сняла очки и потерла глаза. Её плечи были настолько опущены, что заткнули за пояс все рекорды Энди. По меркам самой Миранды, она выглядела совершенно жалко. Энди прочистила горло. Миранда очнулась и подняла глаза. — Эмм, — сказала Энди, удивляясь, почему, черт возьми, она вообще открыла рот, — Хотите, чтобы я принесла Вам кофе? Отлично. Нет, глупо. Тупо. Если бы Миранда хотела кофе, она попросила бы об этом. Ты никогда не предлагала сделать что-то для Миранды. И она уж точно не хотела слышать звуки твоего голоса, когда пыталась … — Декаф, — сказала Миранда и снова посмотрела на фотографии на столе, как будто Энди вообще и не говорила. Энди вернулась в офис в рекордные сроки. Нью-Йорк кипит жизнью, так что, вы всегда можете найти круглосуточные кафешки и прочие заведения, включая Starbucks. Когда она вернулась, Миранда не взглянула на нее, лишь протянув руку, взяла кофе прямо из рук Энди. Их пальцы соприкоснулись, но она, похоже, не заметила этого. Пальцы Энди все еще покалывали, когда она пулей возвращалась к своему столу. Ее живот как-то неловко скрутило, потому что она и представить не могла, сколько времени прошло с тех пор, когда Миранда действительно прикасалась к вот так кому-то. Сделала она это нарочно или нет.

***

Они были в машине, когда Миранда сказала: — Мне нужно, чтобы ты назначила встречу с Карлом. — Я поставила её на вторник, на десять тридцать, — сказала Энди, — Вам будет удобно? — Если он свободен в это время, — сказала Миранда, и Энди с облегчением вздохнула. Миранда не принимала оправданий со стороны многих людей, но даже она пыталась приспособиться к графику Карла Лагерфельда, — Жонглируйте тем, чем умеете. — Я считаю, что я и так это делаю, — сказала Энди, пытаясь звучать уверенно. — Ммм. — Миранда посмотрела в окно, — Вы столкнулись с какими-нибудь проблемами с Вашими ассистентами? Энди моргнула. — Эм, нет, — сказала она, — Они были очень милы. Определенно целеустремленные, и, мм… также ловко жонглировали. — Хорошо, — сказала Миранда и вздохнула, разглаживая складки на юбке, — В прошлом, отдел по подборам кадров нанимал крайне неприятных людей. Я много раз говорила им об этом. Надеюсь, они, наконец-то, услышали меня. «Ох», — подумала Энди, только бы это было так, потому что все это начинало выглядеть как настоящий разговор. Даже небольшая беседа. И хотя была готова справиться с любой командой, которую Миранда сбросила бы на неё, Энди не была достаточно вооружена для этого. — Ну… да… они были приятны, — повторила она, чувствуя себя идиоткой, а не особенно обворожительной. Миранда посмотрела на нее с приподнятой бровью. — Вы, конечно, можете сделать лучше, и даже больше. Вот дерьмо. — Особенно, когда узнали, что я работаю на Вас, — добавила Энди и попыталась улыбнуться, — А это значит, что у меня не было никаких проблем. — Рада слышать, — ответила Миранда и снова повернулась к окну. Больше она не проронила ни слова. В ту ночь Энди получила еженедельный телефонный звонок от своих родителей, в комплекте с повседневными вопросами. Они, естественно, хотели знать, почему она рассталась с Нейтом. Или почему Нейт расстался с ней. Энди еще не могла ответить на эти вопросы. Он им очень нравился, и, хотя они никогда не принимали идею о том, что их дочь живет с мужчиной, за которым она не была замужем, они почти полностью поддерживали ее. И Энди была благодарна за это. Она жалела, что сейчас проявляет чрезмерную сдержанность. По крайней мере, она никогда не станет рассказывать им о Кристиане. — Но вспомни время, когда вы заканчивали колледж, — умоляюще сказала мать, — Ты, вы оба, с надеждой говорили о своем будущем… — «Надежда», это явно ключевое слово, мам, — сказала Энди, — И это не сработало. Сейчас он в Бостоне. На этом всё. — Дорогая, — сказала мама, — Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. — Я счастлива, — сказала Энди, но как только она подумала о Нейте, ее голос дрогнул. Она проклинала себя за это. — Оох, малышка, — сказала мама, и это было последней каплей. Энди сдалась и перешла на крик.

***

— Я никогда не хотела желтый, — рассеянно сказала Миранда, рассматривая разворот, — Слишком ярко. Даже в пастельных. Энди оглядела офис Найджела и поняла, что его там нет. Миранда, по сути, разговаривает с ней. Она посмотрела на нее, а значит, ответ был необходим. Энди быстро сообразила. Она не носила много желтого, и сегодня не была в желтом, значит Миранда не критиковала её лично. По крайней мере, пока что. Хотя станет, если Энди не скажет хоть что-то. Как можно скорее. — Провели исследование, — услышала Энди свою несвязную речь, — Желтый цвет, вынуждает людей ощущать тревогу. Розовый же, вызывает умиротворение. Миранда подняла бровь, но не назвала Энди идиоткой и не велела ей заткнуться. Вместо этого она ещё раз посмотрела на разворот. Энди подавила желание развлечь Миранду информацией, что иногда тюремные камеры окрашивались в розовый цвет, дабы стимулировать у заключенных приливы счастье, полагая, что она может воспринять это неправильно. — Эмили, — позвала Миранда. Энди вздрогнула, услышав из-за спины скрип кресла. Затем ворчливое бормотание, прежде чем она с трудом поднялась на костылях. Ее не отпустили, а значит она должна была стоять здесь, когда Эмили вошла в комнату, пытаясь игнорировать присутствие Энди. — Эмили, — снова сказала Миранда, все еще глядя вниз, на разворот, — были проведены исследования, доказывающие, что желтый цвет — это цвет, вызывающий тревогу. Не так ли, Андреа? Энди почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она не знала, куда это шло, но вряд ли к чему-нибудь хорошему. — Ээм, — сказала она слабо, — это то, что я… я имею в виду, я где-то читала… — Поэтому, Эмили, — сказала Миранда, продолжая, как будто Энди и не говорила, — Вы найдете информацию об этих исследованиях и принесете мне ее завтра. Энди и Эмили стояли перед столом в ошеломленной тишине. — Это всё, — сказала Миранда. Эмили обернулась и, не сказав ни слова, ушла. Энди подождала еще секунду, что было достаточно долго для того, чтобы поймать на себе взгляд Миранды, полный озорного блеска. Энди знала, что это за блеск. Миранда использовала его, когда отдала приказ рассказать Эмили, что ее заменят в Париже. Она практически хихикнула, словно она и Энди были сообщниками в восхитительном заговоре, с целью заставить кого-то чувствовать себя дерьмом. Как весело. Все ещё ощущая дрожь, Энди развернулась и вышла из кабинета. Она не знала, чего добивается Миранда, или почему она сегодня была в играх с разумом, но она была возмущена тем, что была их частью. Черт возьми, она пыталась быть хорошим человеком! Успешным. Счастливым. Никакие игры разума были недопустимы. Эмили не взглянула на нее, когда Энди остановилась перед своим столом. — Ммм, — сказала Энди, — Я знаю некоторые онлайн-журналы и помогу тебе найти… Губы Эмили сжались в тонкую линию. Прежде чем она успела ответить, Миранда крикнула: — Андреа. Старбакс. Энди вздрогнула, прикрыла глаза и направилась к лифту. Эмили отказалась разговаривать с ней на протяжении всего дня, если только это не было необходимостью.

***

Первое ноября. С другой стороны, Миранда говорила с Энди больше, чем когда-либо. На самом деле, она говорила с Энди больше, чем с кем-либо в офисе, кроме, может быть, Найджела. Конечно, это были в основном обычные вещи — Старбакс, телефонные звонки, поручения, что угодно. Но время от времени случалось какое-то наблюдение, невзначай, какое-то личное замечание или небрежный комментарий, а Миранда никогда не оставляла их рядом с кем-то. Она все еще выглядела не очень хорошо, и Энди знала, что, работая в том же графике, она провела несколько встреч со своими адвокатами. С учетом всех обстоятельств, Стивен помогал ускорить процесс. Кажется, он ничего не хотел, не требовал половины имущества Миранды или чего-то такого. Фактически, он отказался от шикарного особняка Миранды на 73-й улице, прежде чем она вышла из самолета, прибывшего из Парижа. И, судя по всему, не испытывал никаких проблем с частью «дележки» в судебном разбирательстве, которую требовал закон штата Нью-Йорк. Он уже взял квартиру где-то в другом месте. Ходили слухи, что он сдавал её в аренду в течение двух месяцев, прежде чем подал документы на развод. Он хотел добиться ясности и сдержанности. Которые, возможно, могли бы унизить Миранду больше, чем что-либо еще, но никто не осмеливался спросить. Изобразительная маска Миранды отлично рассказывала истории. Через несколько дней после фиаско с Эмили, Энди снова задержалась. Так же как и Миранда. Была почти полночь. Измотанный редактор книги, поспешил войти. Энди взяла книгу и внесла в тускло освещенный офис Миранды с небольшой надеждой, что это, на самом деле означает конец ее рабочего дня. Миранда частично скрывалась за ноутбуком. Резкое освещение монитора не льстило ей: оно проявило каждый изгиб и морщинку, а также острые рельефы ее скул, что заставляла ее казаться еще более измученной, чем она была. Энди подумала, сколько времени прошло с тех пор, как она провела более семи часов в своем доме за раз. Она все реже видела своих детей — детей, которые так беспокоились о ней. Черт возьми, можно подумать, что она прячется от них. Казалось, что сейчас она практически жила в офисе, а когда она этого не делала, то отсутствовала по делам. Даже такие «забавные вещи», как обеды или вечеринки, были бизнесом для Миранды. — Вот книга, Миранда, — тихо сказала Энди и положил ее на стол. — Ммм, — сказала Миранда, — Я хочу, чтобы Донателла перестала присылать мне электронные письма. Взгляд Энди заметался. Они ведь в следующем месяце используют несколько примерок Версаче. Должно быть, что-то пошло не так. — Мне жаль, — сказала Энди, — Позвольте мне наладить контакт с Винченцо, я уверена, что смогу все исправить… Миранда подняла взгляд на Энди, нахмурив брови. — Эмм, — добавила Энди, — Речь идет о съемках в Сан-Франциско, верно? Губы Миранды искривились, прежде чем она взяла себя под контроль и снова посмотрела на монитор. — Речь идет о Вере и Кэролайн, — сухо сказала она, — Судя по всему, они оскорбили ее в минувшие выходные в Милане, к тому же, вели разговоры за спиной, — она фыркнула, — Это похоже на то, как быть в средней школе. — … Оо, — Энди все думала, что сказать. Миранда закрыла ноутбук без лишнего шума. — Принесите мне мое пальто и сумку, и вызовите мою машину. Тогда Вы сможешь вернуться домой. — Хорошо, — сказала Энди, и, развернувшись, направилась к телефону. Она старалась освобождаться от мысли, что сможет вернуться домой. Это было куда менее напряженным, чем смущаться, когда все уходят. Тем не менее, несмотря на то, что она была такой уставшей, как обычно, Энди тяжело заснула этой ночью. Не было никакой причины. Дело не в том, что она беспокоилась о Миранде.. Это была не ее работа. Доставив Старбакс и подтвердив встречу с Карлом, Энди сделала свою работу. Вот и все. Во всяком случае, Миранда не поблагодарила ее за беспокойство, что было хорошо, потому что Энди не беспокоилась. Она перевернулась и раздраженно уткнулась в подушку.

***

— Она разговаривает со мной, — сказала Энди. — Ну так говори, — ответил Найджел. — Нет, я имею в виду, она разговаривает со мной без причины. Вместо того, чтобы просто говорить мне, что делать. Найджел взглянул на нее, а Энди постаралась не впасть в панику. — Она тебе нравится, — сказал он. Энди открыла рот и услышала, как произнесла: — Вот… черт побери... — Действительно. Добро пожаловать в клуб, — сказал Найджел и иронично протянул Энди ручку.

***

Следующие пять дней в Подиуме были безумно напряженными. Две модели для съемок в Сан-Франциско ушли, и ещё одна была уволена. Миранде было трудно угодить, поэтому все агентства предлагали десятки потенциальных замен, которые должны были тщательно проверяться персоналом различных уровней, прежде чем глянцевые 8×10 наконец попали на стол Миранды. Погода капризничала, и все были обеспокоены тем, что съемки придется отложить. Сможет ли покрыть это все страховка? Ирв начал рычать о вынужденных затратах, а после его выходки в Париже, Энди подозревала, что Миранде придется послушать его. Она была вынуждена делать немало. Большинство из этого касалось частых перемещений. Встречи, обеды, адвокаты, поздние ночи, принесённый в жертву последний концерт Кэролайн и Кэссиди, все это означали, что у Миранды не было ни одного спокойного момента, и именно поэтому у Энди его тоже не было. Даже Эмили было легче. Миранда буквально держала Энди в заднем кармане. Они часто не выходили из кабинета до трех часов утра, при том, что возвращались в восемь. Ну а Миранда, которой для хорошей работы хватало два часа сна, пришла в десять, и выглядела на грани полного краха. Все забеспокоились. Эмили даже удалось отбросить свой гнев, пока она работала с Энди над тем, чтобы у Миранды все было максимально гладко. Энди не раз обменивалась нервным взглядом с Найджелом, когда они наблюдали, как Миранда пытается вспомнить имя или встречу. Энди пыталась быть более бдительной чем когда-либо, прилагая все усилия, чтобы быть готовой к требованиям или пожеланиям Миранды. Это было тяжелее обычного, и она боялась, что заработает себе язву. К концу недели было очевидно (по крайней мере, для Энди), что Миранда была не просто взвинчена или недовольна. Что-то происходит, что-то действительно нехорошее. Был вечер воскресенье. Она ограничила себя коротким появлением на вечеринке Марка Джейкобса, в пользу работы. Что конечно означало, Энди работала в воскресенье вечером, а не наслаждалась выходным. Миранда тоже обедала с Ирвом. Она редко делала что-то подобное. Но это было не все: несколько раз, Энди ловила её «улетающей в космос», без осознания происходящего вокруг. Она разваливалась. Неудивительно, что ее жизнь рушилась вокруг нее, она ведь не давала себе минуты покоя и тишины. Или кто-нибудь еще, если на то пошло. «Я не похожа на тебя», — подумала Энди, наблюдая за тем, как Миранда беспокойно всматривалась через окно на мимо проплывающие здания, которые видела уже в тысячный раз, — «Нет. Не я. Точно нет». На часах было пол первого ночи, и даже Найджел отправился домой. Энди и Миранда были единственными, кто остался в офисе. И девушке нечем было заняться. Она никому не могла позвонить, и книга была у Миранды на столе, уже как часа два. Справедливости ради, сегодня ее босс не просто убивала время — Энди знала, что она завалена письмами, копиями, и заключениями, с которыми нужно было разобраться. Съемка в Сан-Франциско была уже через неделю, и все паниковали. Но Миранда действительно не нуждалась в помощи Энди, кроме как, судя по всему, в её тихой компании. У Энди был роман, спрятанный в ящике стола. И при небольшой удаче, она могла бы спрятать его на коленях и почитать так, чтобы Миранда не заметила. Она только дошла до середины второй главы, как Миранда крикнула охрипшим голосом: — Воды! Энди молча вздохнула, засунула книгу обратно в ящик и поспешила налить San Pellegrino. Когда она вошла в кабинет Миранды, то тут же замерла в дверях. Взгляд Миранды был устремлен в потолок. Она была белая, как лист бумаги. Женщина кусала кулак на уровне указательного пальца, широко раскрыв глаза. Выглядела она, по меньшей мере, ошеломленной. Живот Энди скрутило только при виде этой картины. Она прочистила горло. Миранда вскочила на звук, и уставилась на Энди, как будто забыла, что та была в офисе, не говоря уже о том, чтобы принести ей воды. Энди немного улыбнулась, поставив стакан на стол, пытаясь не дать незаметно коснуться ее руки. Миранда посмотрела на стакан так, будто никогда раньше не видела ничего подобного. — Вот, выпейте, — сказала Энди. Миранда безучастно посмотрела на нее. Энди потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не спросить:«Вы в порядке?». Во-первых, никогда не спрашивай Миранду. Во-вторых, если ты это сделал, не задавай глупых вопросов, когда ответы настолько очевидны. Нет. Миранда НЕ в порядке. — Я… , — сказала Миранда и поднесла трясущуюся руку ко лбу, отбрасывая волосы, — Спасибо, — ох ничего себе, снова? Она осторожно сделала глоток воды. Затем поставив стакан обратно, сглотнула и спрятала лицо в руках, глубоко дыша. — Миранда! — сказала Энди, но та подняла руку, прося о тишине. Энди поняла, что женщина старается не болеть. Как долго это продолжалось? Если уж на то пошло, Миранда ужинала сегодня вечером? Энди вспомнила, что вечером ее не отправляли за едой, и Миранда отменила свой обед, а это значит, что она не ела с завтрака. Если конечно позавтракала. Затем Миранда опустила руки и подняла голову, сделав еще один глубокий вдох, — Лучше, — сказала она. — Хотите, чтобы я позвонила врачу? — робко спросила Энди. — Нет. Пока нет, — сказала Миранда. Это «пока» заставило сердце Энди запаниковать. Миранда провела рукой по лицу: — Я… о мой Бог. У меня даже не было времени на себя. Я не могла… Энди ждала. Когда продолжение не поступило, она выпалила: — Я могу что-нибудь сделать? — Миранда взглянула на нее, — Я имею в виду, Вы хотите съесть что-нибудь, или… Миранда постукивала пальцами по столу и снова «ловила связь с космосом». Она закусила губу. В её глазах читался призрачный, отстранённый взгляд. Энди почувствовала, что ее внутренности начинали извиваться словно змеи. — Мне нужно, чтобы Вы сходили в магазин для меня, — сказала Миранда мгновение спустя. Энди пыталась понять, означает ли это Hermès, Blahnik, или Tiffany's, и как сказать Миранде, что все трое были закрыты на ночь, когда поняла, что Миранда сделала паузу. — Ладно, — подсказала Энди, когда Миранда замолчала почти на целую минуту. Она снова ударила пальцами по столу и, наконец «вернулась», чтобы огласить решение. — Принесите мне тест на беременность, — сказала она.