Fathers

***

      В день твоего рождения, колокола Винтерфелла гремели все громче и громче от рассвета и до самого заката. Ты была первой из наших детей, родившихся дома, первой, кто появился на свет в мирное время. Я был с твоей матерью, когда у нее начались схватки. Тот самый момент, который был отнят у меня войной и кровопролитием, когда твоя Мать рожала Робба в Риверране.       Я прослезился, когда повитуха передала мне тебя, этого маленького и орущего младенца, головка которого была не больше моей ладони. Твоя Мама подумала, что, то были слезы счастья и привлекла нас обоих в успокоительное и теплое объятие.       Но, на самом деле, это были слезы страха. Страха за всю ту власть, что я имею над тобой, над моей дочерью. Страха за всю ту боль, что я могу причинить тебе своими поступками.       — Ты никогда не поймешь, Нед. Ты его сын, а не дочь.       Таковы были слова моей сестры, лежащей на смертном ложе. Те слова, которые она сказала мне, пытаясь объяснить, как она смогла убежать, почему повернулась спиной к отцу и братьям, ко всем, кого знала, к жизни, которая у нее была.       В отличие от моей сестры, ты не плакала и не произнесла ни слова протеста, узнав о своей помолвке.       Я не мой отец. Я не заставлял тебя выходить замуж за мужчину (мальчишку, в данном случае), которого ты терпеть не могла. На самом деле, ты была рада, переполнена счастьем и красивыми мечтами о своем великолепном будущем.       Я не мой отец. Но, возможно, я хуже. Я воспользовался твоим милым, нежным и доверчивым характером, поощрял его, лелеял его, а в конце оставил тебя беззащитной.

***