Лед и пламя

Удобней устроившись в объятиях Хосока, старший утыкается носом ему в ключицу и мажет губами по коже. Традиция просто обниматься неопределенное количество времени появилась когда остальные мемберы сжалились над ними и выделили отдельную комнату. Хосок проходится смуглыми пальцами по бледной пояснице Юнги, закрадывается ими под футболку и нежно сжимает ладонью талию. Мин такой хрупкий, что касаться порой его страшно: мало ли, такое фарфоровое тело легко можно разбить. Чон вдыхает запах пепельных волос, тычась в макушку носом, и просто жмет Юнги к себе. Им не нужно никаких слов, чтобы чувствовать и понимать друг друга. Им хорошо вместе. Пальцы Хосока привычно холодят кожу. Юнги время от времени продолжает целовать чувствительную (о чем он прекрасно знает) кожу тонсэна и зарывается пальцами одной ладони в чуть влажные после душа волосы, вдыхая запах геля для душа. Чон мычит, вытягивая и подставляя шею под поцелуи, гуляет ладонями по худой пояснице и намеренно опускается на ягодицы. Намеренно касается миниатюрных булочек в нижнем белье и сжимает, но без всякого умысла; просто нравится. Они оба понимают эту грань между похотью и обыкновенными ласками. Ни поцелуи, ни касания не возбудят их если они не захотят. Так что Юнги позволяет себе пробраться под футболку Чона и очертить пальчиками каждый кубик пресса, как всегда. Чону мало касаний, хочется еще и поцелуев. Именно сейчас и именно в губы. Он так же без слов просто начинает с легких поцелуев в лоб, висок, щеку и подбородок, затем цепляет уголок розоватых губ и вовлекает Юнги в поцелуй. Юнги словно подтаявшее мороженое в его руках: теплый, сладкий и нежный, не такой, как с другими, колючий и вредный. Хосок кладет ладонь на впалую щеку Мина и осторожно ее гладит большим пальцем, игриво прикусывая чужую нижнюю губу во время поцелуя. Мурашки по коже говорят о том, что Юнги получает эстетическое удовольствие только от того, что Хосок ненавязчиво целует его лицо, голову и едва касается уголков губ. Когда же младший наконец целует прямо в губы, Мин отвечает, перемещает вторую руку с подкаченных мышц на шею и садится на пах тонсэна, обвив талию худыми бедрами. Хосок отвлекается и проходится подушечками теплых пальцев по бедру хёна. Ритмично, словно по клавишам, проходится ими от бедра к колену и возвращается к первоначальной точке. Юнги, помимо домашней сексуальности, еще и пахнет… так вкусно, что срывает башню. Ни один парфюм в мире не пахнет так, как пахнет Юнги. А вдыхать его естественный запах стало необходимым, как потребление обычного воздуха. Чуть оттянув за локоны прохладных от недавнего душа волос голову Хосока, Юнги нежно целует кожу парня и, проведя кончиком языка от взбухшей жилки сонной артерии до впадинки ключиц, сползает на колени младшего, уронив его на одеяло.

Говорить желания просто нет. Томные вздохи и горячие поцелуи говорят за себя.