Some scetches

      Прошло, ни много ни мало, две недели с тех пор, как Виктория Серас и Пип Бернадотте начали встречаться. И за эти две недели жизнь в поместье поменялась в явно лучшую сторону.       Сэр Хеллсинг, к своему немалому удовольствию, обнаружила рост дисциплинированности и послушания наёмников, особенно капитана. Масштабные пьянки и дебоши стали реже, количество опозданий или прогулов вообще свелось к нулю. Как следствие, качество работы тоже улучшилось, что не могло не порадовать сэра.       Уолтер радовался хорошим изменениям ещё больше - теперь у него было гораздо меньше уборки. Более того, время у него также перестала отнимать и Виктория. Если раньше девушка, задеваемая пошлыми шутками, песенками, какими-то двусмысленными намёками и откровенными(совсем редко, никто же не пылал желанием заработать перелом носа) домогательствами, изливала душу в основном дворецкому, то теперь эта проблема была решена самим Бернадотте. Шутки, конечно, не исчезли полностью, но стали помягче.       Мнение же Алукарда по этому поводу никто не знал, хотя, несомненно, все интересовались, что же об этих отношениях думает вампир. И как-то раз, вручив очередной отчёт хозяйке, вампир услышал вопрос: - И как тебе ситуация тут, в поместье? Неужели тебя не смущает, с кем встречается твоя дракулина?       Тот ответил не сразу, сначала немного посмеялся. - К чему это любопытство, хозяйка? - Интересуюсь. Нельзя? - Я этого не говорил, меня просто удивил твой интерес... Впрочем, ты ждёшь ответа.       Вампир немного помолчал, просто ради того чтобы позлить сэра, которая ненавидела, когда её время тратят впустую. - Меня не смущает происходящее в личной жизни полицейской. Она уже, как ни забавно это звучит, большая девочка, сама разберётся, с кем ей гулять под луной. К тому же... эта связь полезна их работе. Ты должна это понимать лучше всех. Когда двое готовы защищать друг друга до последней капли крови, что мы можем наблюдать последнее время, это помогает общему делу, особенно такому, как наше. Так что я не против.       Прозвучало это весьма веско. Больше ни у кого к вампиру вопросов не возникало.

***

      Прошло уже две недели с тех пор, как состоялось первое свидание Виктории и Пипа. С тех пор они старались как можно больше времени проводить вдвоём. Их отношения не заходили слишком далеко, всё было невинно и мило, как у подростков. Частые объятья, поцелуи в щёку при встрече и прощании, прогулки за руку... "Дикие гуси" не могли узнать своего капитана.       А тот был по-настоящему счастлив, сам порой недоумевая, откуда эта странная лёгкость, вечное хорошее настроение, какой-то оптимизм, которого раньше не было. Но стоило ему увидеть Викторию, обнять, быстро чмокнуть в щёку, как душа начинала петь. Поэтому капитан не торопил события, наслаждаясь пока тем, что есть.       Серас же полностью окунулась в мир своих грёз. Всё происходящее ей чем-то напоминало какую-то сказку, потому что только в сказках от одного только взгляда начинает кружиться голова, а сердце бешено бьётся, как птица в клетке. Всё ей казалось чудесным, и этого не омрачали ни тяжёлая работа, ни неприятные потребности вампира, ни что-либо ещё. Всё было просто прекрасно.

***

- Так, ты же не будешь возражать, если я буду что-то есть во время просмотра. - Нет, конечно, если тебе так хочется.       Поздним вечером парочка сидела в комнате у Пипа. Виктория тщательно завернулась в плед и теперь только наблюдала за хлопотами капитана. Тот разложил на своей тумбочке какие-то вкусности, затем, проверив ноутбук, снова подскочил и выключил свет. - Ой, а это ещё зачем? - Так атмосфера лучше, не спорь, - Бернадотте сел рядом, укрыл ноги пледом, поставил на них ноутбук, затем аккуратно приобнял Серас за плечи. - Если будет страшно, можешь прижиматься ко мне. - Дурак! - та несильно его пихнула. Он рассмеялся, затем включил фильм. Это был какой-то ужастик, не слишком жуткий, но довольно атмосферный и захватывающий. Пип его уже смотрел, Виктория же не видела ни разу. Именно поэтому она, задавив гордость, всё-таки утыкалась капитану в плечо, когда было слишком страшно, тот же, по-доброму над этим подшучивая, трепал её по макушке.

***

- Виктория Серас, заканчивай носиться под дождём, даже вампиры не застрахованы от насморка.       Бернадотте усмехнулся, стоя под зонтиком у входа в поместье и наблюдая за Викторией, которая беззаботно кружилась под дождём, то и дело наступая в лужи. - И что же? Ну ещё пять минуточек, пожалуйста! - Ты говорила это уже дважды. Пять и десять минут назад. Хватит. - Последний раз, честное слово, - Серас повернулась к нему, смахивая с лица лишнюю воду, впрочем, спустя короткое мгновение на ресницах вновь собрались крупные капельки.       Капитан, вздохнув, подошёл к ней. - Виктория, тебе действительно хватит. Пойдём. - он было взял её за руку, но девушка резко вырвалась и отбежала подальше. - А догони! Догони, если так хочешь! - она рассмеялась и побежала прочь по лужам, её звонкий мелодичный смех сливался с шумом дождя. Бернадотте вздохнул: промокнуть всё-таки придётся. Затем он закрыл зонтик и бросился за девушкой, после не слишком продолжительной погони поймал её и на руках занёс внутрь, где оба получили замечание от Уолтера и отправились сушиться.

***

- Ну-ка, скажи мне, что это за звезда? - Ригель. Из созвездия Ориона. - А вот та. - Бетельгейзе. Из того же созвездия.       Тихая, спокойная и на удивление ясная ночь. Бернадотте и Серас опять не спали - лежали на крыше, изучая звёздное небо, которое сегодня было удивительно светлым, а все звёзды на нём были так хорошо видны, что можно было смело рисовать по ним карту. - Чуть выше от Бетельгейзе? - А... Альдебаран из созвездия Тельца, да? - Верно. А если вернуться к Ориону и пойти на юго-восток? - А... Сириус из Большого Пса! - Отлично. Молодец, у тебя получается уже намного лучше. - Спасибо большое...       Они ненадолго замолчали, глядя на небо. - Пип, а... Где в мире звёзды видны лучше всего? - Сложный вопрос. Зависит больше от погоды и времени года, чем от места, знаешь ли. Впрочем, в Англии труднее всего, на мой взгляд. Слишком часто тучи закрывают обзор. - А где было легче всего? - девушка даже слегка развернулась к нему лицом. - Хм... В Америке было неплохо...Хотя лучше всего было в детстве. Иногда мой дедушка выводил меня в тихое место и показывал, где что на небе находится. Отличные были времена.       Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием капитана. - Виктория, я тебя люблю, - он резко повернулся к ней, обняв и прижав к себе. - Давай почаще вот так выходить по ночам.       Девушка прижалась к нему, уткнувшись в плечо, вдыхая уже такой необходимый ей, знакомый запах дешёвых сигарет, алкоголя, крови и пыли... А чуть глубже - какого-то тепла, уюта, запах, напоминавший ей о доме, о давних сокровенных мечтах восьмилетней девчушки. - Я тоже тебя люблю, Пип. Я согласна. - Замечательно...       Они полежали так ещё чуть-чуть, затем поцеловались, очень осторожно и нежно, словно опасаясь спугнуть этот миг. Потом, оторвавшись друг от друга, они долго не могли отдышаться и отпустить друг друга. Так и лежали в обнимку под звёздами, словно одно целое.       Всё было невинно и мило, как у подростков. Но только для глаз других людей. На деле чувства их были глубже и сложнее, серьёзнее и куда сильнее. И ничто этого изменить не могло.