Мы - одно целое

Алекс, оторвавшись от созерцания пешеходов, переходящих дорогу перед машиной, наклонился к что-то набирающей в телефоне Мари и быстро поцеловал ее, сразу же возвращаясь к наблюдению за дорогой. Мари с неохотой оторвалась от телефона и взглянула на Алекса с упреком. — Ну А-ал! Ты же за рулем. К тому же, я выбираю себе свадебное платье, для тебя же стараюсь, ну чего ты мешаешь! — недовольно протянула Мари, не сводя с парня недовольного взгляда. — Да мы в этой пробке уже час стоим, и еще столько же простоим, никуда не денемся, — недовольно проворчал Алекс, продвинувшись еще на два метра вперед вслед за серебристым лексусом, — к тому же, ты прекрасна в любом наряде! — довольно хмыкнул Алекс, снова поворачиваясь к ней и оглядывая ее с ног до головы, как бы убеждаясь в этом ещё раз. А посмотреть было на что: Мари была миловидной блондинкой с серыми глазами. Волосы у неё были до плеч, а рост едва доходил до 158 сантиметров, в то же время она была очень худая, с белой, почти как снег, кожей. Впрочем, и Алекс был неплох: росту в нем было целых 179 сантиметров и, как уверяла его Мари, два миллиметра; он был шатен с короткой аккуратной стрижкой и карими глазами; с виду — качок, но на самом деле спорт он совсем не любил: максимум бегал пару раз в неделю; кожа у него была смуглая, почти загорелая. Они были очень красивой парой, а учитывая еще то, что ладили они просто прекрасно и почти не имели разногласий, безусловно, можно было сказать, что они как никто подходят друг другу. Вот и сейчас, стоило Алексу оглядеть ее внимательным, но таким влюбленным и полным нежности взглядом, что Мари улыбнулась и, потянув парня на себя, из-за нехватки роста, нежно поцеловала его. — Я найду такое платье, что ты будешь от меня без ума, — прошептала она, отодвинувшись от парня и тепло улыбнувшись ему. — Не сомневаюсь! — он широко улыбнулся в ответ и опять обратил свое внимание на дорогу.

***

Простояв в пробке еще полтора часа, за которые Алекс успел увидеть столько свадебных платьев, что они начинали ему мерещиться уже на всех девушках, встречающихся по пути, они наконец выехали на пустое шоссе, на котором смогли разогнаться до 120 км/ч и расслабиться. Алекс любил скорость. Когда он разгонялся, то сразу чувствовал себя свободным, будто вырвавшимся из оков городской суеты и погрузившимся в умиротворение с головой. Полностью расслабившись, Алекс даже стал принимать активное участие в разговоре с Мари о свадебных платьях. Уже потом, вспоминая этот день, он впервые пожалел о своей страсти к скорости. В какой-то момент Мари неожиданно переключилась на свадебный торт, и Алекс, питавший слабость к сладкому, живо заинтересовался этой темой, почти перестав следить за дорогой. — Смотри, как этот торт вкусно выглядит! И цветочки есть, как ты хотела! — восторженно прокомментировал он, заглядывая к Мари в телефон. — Вечно ты только о еде думаешь, — проворчала Мари, невольно улыбнувшись. — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! А у меня все через него лежит, так уж получилось, — ухмыльнулся Алекс. — Да ты просто… АЛЕКС! — Мари хотела было поддеть Алекса, но, увидев, что они летят прямо в большой дуб, закричала от ужаса. — Блять! — выругался Алекс, тут же выворачивая руль, пытаясь уйти от столкновения, но было слишком поздно: машина, скрипя шинами, на всей скорости влетела прямо в ствол дерева. Алекс успел прикрыть собой Мари, прежде чем наступила всепоглощающая темнота.

***

Алекс открыл глаза и закричал. Закричал и сразу же смолк, услышав вместо крика детский плач. А потом еще один, справа от себя, прервавшийся так же резко, как и первый. Свет, который нещадно бил в глаза, вызывая жжение, не позволял разглядеть хоть что-нибудь, поэтому Алекс скорее ощутил, чем увидел — его кто-то держал на руках, после чего передал другому человеку, вместе с ребенком, чей плач он услышал справа. Наконец, когда глаза немного привыкли к свету, он разглядел перед собой улыбающееся лицо женщины, потолок комнаты и… детские руки? Блять. Это были его руки. Алекс попробовал поднять голову и не смог. Тогда он попробовал оглядеться, но смог зацепить взглядом лишь пару детских рук и ног справа да медицинский халат слева. И вдруг в подсознание ворвался голос, принадлежавший женщине, которая держала его на руках. Как он понял позже, его матери. — …девочку будут звать Милана, а мальчика — Ник. И вдруг вместе с этим голосом пришло осознание. Он разбился. Врезался в тот чертов дуб, еле успев прикрыть собой Мари. Интересно, что с ней? Спаслась ли она? И что с ним. Какого черта он делает в теле новорожденного ребенка, а не сидит в сраном аду, помешивая куски плоти грешников, плавающие в супе дьявола? Тысячу вопросов ворвалось в подсознание, вызывая головную боль, от которой хотелось скрыться, убежать, в конце концов разучиться думать, лишь бы избавиться от нее. Но он мог лишь абстрагироваться от нее, наблюдая будто со стороны, как его снова забирает на руки девушка в медицинском халате, вместе со вторым ребенком, уносит в другую комнату и кладет в колыбель, в которой он еще некоторое время лежит и тупо смотрит в потолок, пытаясь осмыслить то, что с ним происходит, и в итоге, ничего не добившись, забывается тревожным сном.

***

Алекс или, как называли его в этом мире, Ник, открыл глаза и уставился в потолок. Ему в очередной раз приснился этот кошмар, в котором они с Мари разбиваются. И каждый раз, прежде чем очнуться, он видел глаза Мари, наполненные отчаянием и страхом. Страхом за него и за себя. И, просыпаясь, он испытывал сильное желание найти Мари, где бы она ни была, и стереть этотебаныйвзгляд с её лица, лишь бы больше никогда его не видеть. Потому что он доставлял сильную боль, почти физическую. И снова этот сраный вопрос: что с ней? Спаслась ли она? Получила ли вторую жизнь, как он? И незнание убивало его, съедало изнутри, с каждым днем оставляя в нем все меньше сил бороться. Он провел в этом мире уже год. Год с тех пор, как он разбился вместе с Мари и воскрес, получив имя Ник и сестру-близнеца в придачу. Милана. За год он возненавидел это имя. А саму Милану мысленно посылал нахуй всякий раз, когда видел её. Эта малолетняя сука была очень умным ребенком, это он понял сразу, как только увидел её читающей книгу. Не рассматривающей картинки, а именно читающей. И это в семь месяцев. Если бы не её поведение, он бы даже подумал, что она такая же, как он, из другого мира. Но если не учитывать то, что она умела читать и научилась ходить, как и он, практически в четыре месяца, что было очень рано даже для детей этого мира, то можно было даже подумать, что у нее какое-то отклонение в психологическом плане, настолько она была активной и неугомонной. Кажется, она как мячик носилась туда-сюда каждый день, приставая ко всем подряд, ведя себя почти неадекватно. И, похоже, она души в нем не чаяла, потому что прилипала к нему при каждом удобном случае и пару раз даже чуть не задушила в своих порывах стиснуть его в своих объятьях. Именно за эту гиперактивность, неадекватность и вездесущность он её возненавидел всей душой. Потому что она напоминала ему Мари. Настолько сильно, что порой он готов был на месте её придушить, лишь бы убрать эту всепоглощающую тоску из своего сердца. Милана стала для него врагом номер один, и хотя при ней он успешно играл такого же любящего, хоть и намного более спокойного, брата, в душе он каждый день убивал её самой мучительной смертью по несколько раз на дню. К тому же, ее активность сильно мешала ему добывать информацию об этом мире. За год он только и смог разузнать, что в этом мире есть магия, которая делится на два вида: белая и чёрная. С помощью белой магии можно было лечить людей и восстанавливать разрушенное, чёрная же могла лишь убивать и разрушать. Поэтому белые маги очень ценились в обществе, благодаря своим восстановительным способностям, а чёрных магов же наоборот, сторонились и даже боялись. Чёрные маги преимущественно становились либо личной охраной тёмных личностей, либо убийцами и маньяками. Но, как ни странно, в основном все люди не имели никаких сил, магов было очень мало, и в большинстве своём это были белые маги, потому что от чёрных либо избавлялись с рождения, либо они погибали от голода, не желая воровать или убивать, ибо найти работу чёрному магу, если он не принадлежал богатому роду, было практически невозможно. Алекс скривился при мысли о магах. Угораздило же его родиться чёрным магом. Лучше бы вообще без сил родился, как сестра. Впрочем, то, что его не убили ещё при рождении, и даже никак не отличали от сестры, давало ему крошечную, но всё же надежду, что эти силы даже пригодятся ему в будущем. Вздох, раздавшийся из соседней колыбели, вернул его к действительности. Ну вот. Он опять задумался о своём, совсем забыв о том, что собирался проскользнуть в библиотеку и поискать новые сведения. С тех пор, как Алекс научился ходить, он узнал, что в доме есть огромная библиотека, путь к которой тут же запомнил и начал сбегать в неё при любом удобном случае, чтобы узнать хоть что-то о своём местоположении. Именно там он узнал всю информацию о магии, до этого он лишь знал, что существует два вида магии, одним из которых он и обладает. Также в свой последний поход ему удалось найти в книге с легендами историю, в которой описывалась теория существования четырёх планет: планета Ноктурий, планета Мирун, планета Земля и планета Арад, на которую он и попал. По теории, четыре планеты находятся очень далеко друг от друга, практически в разных измерениях, не имея шанса пересечься друг с другом. Так они поддерживают равновесие в мире. К сожалению, помимо этого, ничего конкретного в теории не описывалось, поэтому ничего полезного ему узнать не удалось. Сегодня родителей не было дома: они снова уезжали куда-то, а Аманда, служанка, присматривающая за ними, сегодня была в отпуске, что означало, что её заменит Крис, кухарка. А так как Крис должна была содержать не только их, но ещё и кухню, она частенько оставляла их одних и почти не следила за ними. Идеальный день для незаметной вылазки в библиотеку. Прислушавшись к спокойному дыханию сестры, он убедился, что она спит, тихонько выбрался из колыбели и прокрался к выходу из комнаты. Уже около двери он обернулся и, в последний раз убедившись в том, что сестра спит, бесшумно выскользнул за дверь, плотно прикрыв её за собой.

***

Мари злилась. Очень сильно злилась. Он сбежал. Этот сучёнок опять куда-то сбежал. Теперь она не сможет ничего осмотреть, потому что рискует наткнуться на этого мелкого засранца. Весь день насмарку. Год назад произошло что-то странное, что Мари не может объяснить до сих пор. Они с Алексом въехали в дуб на огромной скорости и, по идее, должны были разбиться на смерть. Но Мари не попала в Ад, в Рай или даже в Вальхаллу, о которых так много говорила её подруга, нет. Она попала в тело новорождённого ребёнка. Переродилась, получила вторую жизнь. Звучит смешно, но есть же. Мать дала девочке имя Милана и, казалось бы, на этом всё, но помимо нового имени она обрела ещё и брата-близнеца. Ник. Этот засранец был очень тихий и смышлёный, даже слишком для своего возраста. Она возненавидела его сразу же, как только он научился ползать, потому что он мешал. При нём ей надо было быть максимально осторожной, поэтому, как только она попадалась ему на глаза, сразу же строила из себя самую любящую сестру на свете. И он, кажется, верил ей, потому что отвечал тем же, хоть и менее пылко. А когда она начинала искать хоть какую-то информацию об этом чёртовом мире, он тут же оказывался поблизости или исчезал, рискуя появиться в любое время и в любом месте. Из-за него всё, что удалось разузнать Мари от служанки, которую она расспрашивала, как только этот мелкий испарялся куда-нибудь в очередной раз, это то, что она находится на планете Арад, на которой существует два вида магов: чёрные и белые, и обычные люди. И пока он где-то шастал, она нашла книгу, в которой было сказано, что на планете есть всего три королевства: Арканиум, Сазария и Патриция, во главе которых стоят три правителя: король Артур, королева Элиза и король Май соответственно. И всё. Информации было мало, а шансов узнать новую — ещё меньше. А виноват он. Ко всему прочему, оказалось, что хоть они и близнецы, она сил не имеет, а он — чёрный маг. Мари не знала, в чём различие между чёрными и белыми магами, но факт наличия у него особых сил, в то время, как у нее силы отсутствовали, бесил её жутко. Сам Ник бесил её. Но зато это помогало отвлечься от мыслей об Алексе, не покидающих её ни на минуту уже целый год. Ещё в первый день, когда только родилась, она очень долго плакала по нему, пока служанки не ввели ей снотворное, после которого она забылась долгим и тревожным сном. Ей было одиноко. Она скучала по нему. Но надо было жить. Жить, в надежде встретить его снова. Мари решила бороться. И боролась. Луч солнца ударил по глазам, вырывая из раздумий. Тихо выругавшись на себя за то, что потеряла время, Мари вылезла из своей кровати и осмотрела комнату. Семья Милы жила в королевстве Патриция. Насколько она поняла, их род был очень богат, а родители находились в дружеских отношениях с самим королём. Впрочем, это она узнала из разговоров служанок и не была уверена до конца в правдивости этих слов. Но, учитывая то, что её и колыбель брата были усыпаны настоящими камушками изумрудов, игрушки выглядели дорогими, а комната отделана очень богато, впрочем, как и весь дом, сомнений в этом практически не было. Убедившись, что в коридоре тишина, Мари подошла к книжному шкафу. С усилием подтащив стул, который был не так лёгок для тела маленького ребёнка, она залезла на него и нажала на вторую книгу справа, на пятой полке. Раздался скрежет, цветок, стоявший недалеко от полки, отъехал в сторону, открывая проход в небольшое помещение. Мари нашла этот проход совершенно случайно, осматривая полку, пока Ник умывался, а Аманда отошла по делам. Тогда она, перебирая книги, попыталась вынуть эту книгу, но, так как та не поддавалась, не придумала ничего лучше, чем вдавить её в полку. В тот день она очень сильно испугалась, услышав скрежет открывающейся двери, и закричала. Она еле успела сообразить закрыть проход прежде, чем в комнату ворвался брат, а за ним и Аманда, кидаясь сразу к ней. Мари еле смогла выкрутиться, сказав, что в темноте на что-то наткнулась, потому что если Аманда сразу же поверила и забыла об этом случае, то Ник весь остаток вечера практически не сводил с неё глаз. Даже сейчас Мари всё ещё вздрагивала от этого скрежета, настолько он был внезапным и неприятным. Спрыгнув со стула, она уже готова была шагнуть в темноту прохода, как вдруг сзади послышался скрип двери. Замерев, Мари медленно обернулась. Блять… Около двери стоял Ник.