Мы - одно целое

Алекс зашёл в библиотеку, плотно прикрыв за собой дверь. Отлично. Если верить часам, у него есть около часа до того, как сюда придёт Крис. Этого времени вполне достаточно, чтобы изучить книгу, которую он приметил ещё неделю назад. Пододвинув стул к самому дальнему от входной двери шкафу, Алекс залез на него и, встав на цыпочки, достал массивную книгу, стоявшую на самой верхней полке. Спрыгнув со стула, Алекс положил книгу на стол и, пододвинув стул обратно к столу, сел её рассматривать. Книга была обычной, в гладком чёрном переплёте, название было написано большими прописными золотыми буквами. Изящная и простая, она сразу понравилась Алексу. Но зацепило его именно название. «А́змия». На местном языке это означает «весна». Алекс не знал, почему книгу назвали именно так: название совершенно не подходило её содержанию, но звучало оно очень красиво. По содержанию книга тоже оказалась довольно странна: сначала в книге описывались все три королевства, их экономическое и политическое положение, особенности и краткая биография правителей; дальше шла опять та легенда про четыре планеты, рассказ про чёрную и белую магию и завершалось это всё парочкой простых заклинаний по чёрной и белой магии. Алекс даже попытался их прочитать, но как только стоящая на столе ваза с цветами разлетелась на осколки, изранив Алексу руки, он оставил эту затею. Но парочку заклинаний все же запомнил. Раны оказались довольно глубокими, поэтому Алексу пришлось закончить на полчаса раньше. Положив книгу на место, он протёр стол рукавом ночной рубашки, чтобы пятна крови никто не увидел, и поспешил к себе в комнату, чтобы успеть отмыть руки и одежду. Выйдя в коридор, Алекс прислушался и, не услышав ничего подозрительного, тихо пошёл к себе. Быстро дойдя до своей комнаты, он свернул сначала в ванную, находящуюся перед спальней, чтобы не испугать сестру или Крис, которая могла быть там. Остановив кровь и отстирав кровь с одежды, он вышел из ванной и уже думал пойти в лазарет, придумав по пути какую-нибудь историю, как вдруг услышал громкий скрежет. Он прекрасно помнил, что уже слышал его. В тот день Мила испугалась, наткнувшись на что-то в комнате, хотя он прекрасно понимал, что она соврала. Взвесив все за и против, Алекс открыл дверь в комнату.

***

Какого. Хуя. Ты. Блять. Тут. Алекс стоял и напряженно разглядывал Мари и проход, открывшийся за ней. Она же стала разглядывать его в ответ, параллельно пытаясь придумать план действий. Они бы так и стояли, пожирая друг друга глазами в звенящей от напряжения тишине, если бы Мари не выдержала спустя полминуты, показавшимися ей вечностью. Мысленно досчитав до пяти, она отвела глаза и, испуганно крикнув «Братик!», кинулась к нему, снова начиная мысленно его проклинать. Спрятавшись у него за спиной, она начала испуганно лепетать сочиненную на ходу историю про желание почитать и случайно задетую книгу, которая привела к открытию потайного хода. Пока Ник переваривал историю, которую она только что выдала ему, Мари перевела дух и тоже попыталась осмыслить ситуацию. Но почему-то в голову лезли только мысли о том моменте, когда они разглядывали друг друга из разных концов комнаты. Удивительно, на тот миг он показался ей таким взрослым. Если бы кто-то сказал ей тогда, что ее брат — тоже переродившийся в тело ребенка взрослый человек, она бы даже, возможно, поверила. К тому же, она заметила, что его руки покрыты множеством царапин, которые, кажется, еще недавно кровоточили, а рукава пижамы мокрые: похоже, он пытался смыть с одежды кровь. Куда успел вляпаться это малолетний пиздюк за полчаса своего отсутствия? И почему он вернулся именно сейчас? Он шпионил за ней или это простое совпадение? Поток ее мыслей прервал голос Ника: — Ты в порядке? Он обернулся, бегло окинул ее взглядом и, убедившись, что она не ранена, отвернулся. — Я пойду посмотрю, что там, а ты оставайся тут, — сказав это, он уверенно двинулся к тайному проходу. Мари так удивилась, что даже перестала изображать испуг. Что? Что блять? Что сказал этот засранец? Чтобы я и стояла на месте, пока он изучает проход, найденный мной? Мари так разозлилась, что, забыв притвориться испуганной, побежала за ним. — Братик, стой! Я тоже хочу посмотреть! — прошипела она себе под нос, врезаясь Нику в спину. Разглядывавший в тот момент ступеньки, ведущие в темноту, Ник от неожиданности не удержал равновесие и полетел прямо на лестницу, увлекая за собой Мари. От страха девочка взвизгнула, непроизвольно вцепляясь в брата, а потом наступила темнота.

***

Алекс с трудом разлепил глаза, но ничего не увидел — перед ним была все та же темнота. Он попробовал пошевелиться, но руку пронзило вспышкой боли — кажется, он вывихнул ее. Постепенно приходя в себя, он начал вспоминать, как разбил вазу в библиотеке, вернулся в комнату, где застал Мари, открывшую тайный проход, пошел его изучить и получил сильный толчок сзади, а потом — темнота. Снова попробовав отыскать хоть какой-то источник света, он наконец добился успеха: прямо над его головой, на стене, висел фонарь, в котором горела свеча, тускло освещая некоторое пространство вокруг себя. Благодаря ему он неожиданно обнаружил Милу, лежащую на нём, кажется, без сознания. Бегло осмотрев ее и не найдя никаких повреждений, он облегченно выдохнул — если бы с ней что-то случилось, его бы наказали за то, что не уследил за сестрой, и он не смог бы сбегать в библиотеку какое-то время. Осторожно, стараясь не потревожить свою больную руку, Алекс выбрался из-под Милы, отряхнулся и осмотрелся. Как оказалось, проход вел в небольших размеров квадратную комнату три на три, заставленную по периметру книжными шкафами, на полках которых плотно друг к другу стояло большое множество книг. Увидев такое количество книг, Алекс не смог сдержать восхищенного вздоха. Если к этой комнате ведет тайный проход, значит здесь наверняка есть книги, которые могли бы дать ему всю нужную информацию! Алекс так обрадовался, что совсем не заметил, как очнулась Мила, поэтому, когда она уронила книгу, случайно задев ту в попытках встать, он чуть не подпрыгнул от испуга. Обернувшись, он увидел, что она стоит и тоже разглядывает полки с книгами. В ее глазах читалось такое восхищение, что он даже невольно залюбовался ей на некоторое время, но, когда она вдруг посмотрела прямо ему в глаза, его как ледяной водой окатило. Моргнув, он слегка тряхнул головой, отгоняя наваждение, и тоже посмотрел на нее. Поймав его взгляд, она широко улыбнулась, уже собираясь сказать очередную глупость как обычно, но, как только ее взгляд вдруг упал на его руки, улыбка сразу же исчезла с ее губ. Удивившись такой реакции, Алекс тоже посмотрел на свои руки и понял, почему она так отреагировала — их вид оставлял желать лучше. Обе руки были покрыты порезами, оставленными разлетевшейся в библиотеке вазой, и, ко всему прочему, кисть левой руки опухла на месте вывиха и стала выглядеть в два раза больше, чем правая. Зрелище, с одной стороны, странное и неправильное, а с другой — довольно смешное, позабавило Алекса, и он уже хотел было рассмеяться и пошутить по поводу своего вида, но, когда, подняв голову, он увидел выражение лица Милы, улыбка застыла на его губах. Алекс уже давно заметил — Мила хоть и активно проявляла свою любовь к нему, часто домогалась до него и приставала, ее не очень волновала жизнь Алекса. Что бы с ним ни случалось, как бы часто он ни исчезал по утрам, она была ко всему равнодушна и ни о чем его не расспрашивала. И сейчас, когда они свалились в эту потайную комнату, а она обнаружила его потрепанный вид, он ожидал чего угодно: смеха, шуток, небольшого волнения, привычного равнодушия в конце концов, но, увидев ее испуганное лицо и слезы, стекающие по щекам, Алекс впервые в жизни растерялся перед ребенком. В своей прежней жизни он бы взял ее на руки и утешил, либо же угостил бы конфеткой, но сейчас, находясь в теле ребенка, который только недавно научился говорить, он совершенно не знал, что ему следует предпринять. В конце концов в судорожных попытках придумать, что ему сделать, он окончательно запутался и решил действовать по ситуации. Собравшись с духом, он сделал шаг ей навстречу и заговорил: — Мила, с тобой всё в порядке? Не сильно испугалась? Ты сильно не волнуйся, братик с тобой! Я от всего тебя защищу! Алекс чувствовал себя полным идиотом, произнося это, но обстоятельства не оставляли ему выбора — от этой шмакодявки напрямую зависели его свобода и условия жизни, поэтому он должен был выложиться на всю. Вот и сейчас, сказав это, он ободряюще улыбнулся и хотел было погладить ее по голове, но не смог: Мила вдруг резко развернулась и побежала обратно в комнату. Испугавшись, что она что-то поняла и бежит рассказать взрослым, он быстро последовал за ней. Поднявшись, он застал ее, сидящую в колыбели спиной к нему. Облегчённо вздохнув, он, не без труда найдя нужную книгу самостоятельно и закрыв проход, хотел было подойти к ней и попробовать поговорить, как вдруг в комнату вошла Крис. Весело поприветствовав детей, она хотела было что-то сказать, но, заметив состояние Алекса, пришла в ужас. Сразу же забыв обо всем, она засуетилась, взяла того на руки и, по пути расспрашивая, где и как он умудрился так пораниться, и периодически вздыхая, понесла в лазарет. Последнее, что успел увидеть Алекс, прежде чем его унесли — спина Милы, вздрагивающая из-за продолжающихся слёз.