Lay Me Down

      Это был один из тех дней. Один из тех дней, когда просыпаешься с головной болью, понимаешь, что молоко прокисло только после того, как ты добавил его в кофе, когда тратишь четыре изнурительных часа на хореографию, чтобы потом узнать, что ее в последнюю минуту изменили, и в качестве завершающего пиздеца, быть проинформированным о случайно назначенном собеседовании в единственный свободный день месяца.       Все, что Юнги хотел сделать, было свернуться калачиком в своей постели, но вместо этого они все еще были в танцевальной студии и корпели над новой хореографией. И, судя по тому, что Чимин выглядел так, будто он в шаге от того, чтобы сбиться в танце, тяжелый день не только у него. Потребовалась почти искривленная лодыжка, бутылка с разлитой водой и почти пролитые слезы Намджуна, чтобы в конце концов вытащить одного из менеджеров и убедить его позволить группе на сегодня закончить. Юнги спустился вниз по стене, услышав фрагмент приглушенной беседы. — Я знаю, что концерт на следующей неделе, но у нас были травмы, и я думаю, что важнее быть достаточно здоровыми, чтобы работать, чем приступать к новому танцу прямо сейчас, — сказал Намджун тихим голосом.       Юнги не услышал, что ответил менеджер, но то, как Намджун благодарно пожал ему руку, и так объясняет все. Он застонал, вставая, вздрогнув от волнующихся криков других мемберов, когда Намджун объявил об их отдыхе. Все побежали, чтобы схватить вещи и отправиться в общежитие. Юнги понял, что, если бы он все время возвращался домой с другими пятью потными парнями, то его голова просто бы взорвалась. Он поймал за руку проходящего Намджуна. — Джун, я пешком вернусь в общагу, ок? — Хен, идти час, ты разве не достаточно устал? — хмурится Джун, — К тому же, ты знаешь, нам не разрешено так поздно высовываться на улицу.       Юнги прикладывает руку к голове, пытаясь облегчить тяжесть: — Мне нужна прогулка, она помогает мне очистить мысли. Я так забит всем с самого утра, что выплесну все на первом, кто заговорит со мной.       Намджун машет рукой зная, что злой Юнги — это последнее, что всем нужно. — Я буду в маске и капюшоне, меня не узнают. — Хорошо. — вздыхает Нам, — Следи, чтобы телефон был включен, и будь осторожен.       Юнги готов был его расцеловать, хватая сумку и выбегая, вдыхая прохладный октябрьский воздух.        Ночной воздух чувствовался просто прекрасно на коже Юнги, и тишина вокруг казалось нереальной после дня, полного шума и суеты. Он встряхивает головой, пытаясь избавиться от мыслей о концертах, промоушенах и интервью. Он любил быть частью BTS, любил всех мемберов до боли и любил выступать. Но вот такие ночные прогулки по улицами Сеула заставляли его желать сделать передышку от постоянной лихорадочной жизни айдола.       Он спустился по одной из самых шумных улиц под гудение ночной жизни, внезапно свернув в переулок. Яркий свет и громкая болтовня звенели в его голове. Он остановился, чтобы проверить по GPS, приведет ли его эта маленькая улочка к общежитию без слишком сильного обхода, когда услышал крик: — Я сказал, уберись от меня!       Голос звучал слегка испуганно, поэтому Юнги повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук, в конец улицы, крепко сжав телефон в руке.       Громкий визг, сопровождающийся низкими смешками, и Юнги уже следует вглубь узкой аллеи. Злость переполняет, когда он видит спины двух мужчин, прижимающих парня к стене. — Такой симпатичный малявка, как ты, не должен был здесь останавливаться. — сказал один из мужчин, пока другой грубо хватался за мальчика.       Не отдавая себе отчета в действиях, Юнги резко направился туда. — Эй! — он привлекает к себе внимание. Мужчины поворачиваются, пытаясь разглядеть его лицо, но оно слишком спрятано, сливаясь с тенью. — Свали, панк. — кричит мужик, добавляя, — Мы здесь немного заняты. — Как насчет свалить вам, пока я не позвонил в полицию? — говорит Юнги, размахивая своим телефоном, — Я уже набрал номер. Только сделайте еще один ебучий шаг к ребенку или ко мне — и я позвоню. Мужчины сомневались, пока Юнги не сводил с них пристального взгляда: — Три, два.. — Пошли, чувак. — один из них взял за другого за плечо, оттаскивая в сторону, — Не стоит рисковать, когда дело касается копов. К тому же, этот парень пугает меня до усрачки.       Юнги убеждается, что пара отморозков действительно ушла, и только тогда кладет телефон в карман, подбегая к парню, что уже съежился на земле. — Эй, ты в порядке? — парень сидит, прижимая колени к груди с заметно трясущимися плечами. — Мне просто, просто нужна одна минута. — он дышал тяжело. Юнги неловко наклонился над ним, пытаясь оценить его состояние. — Тебе больно? Мне позвонить кому-нибудь? — парень спустя минуту отрицательно качает головой. — Я в порядке, — он смотрит вверх на спасителя, — спасибо.       Слабый уличный свет падает на лицо парня, когда он смотрит на Юнги, и дыхание второго просто перехватывает, застревая где-то в горле. Медовая кожа, темные волосы, темно-карие глаза, выстроившиеся в размытую от косметики линию, изящные ресницы, к кончикам которых, скатились капельки слез. Парень собрался встать, а Юнги учтиво протянул ему руку, помогая. Передняя часть его рубашки была разорвана, а вокруг шеи были покраснения. Он выше, чем Юнги на несколько сантиметров, но то, как он жмется, делает его меньше, и внезапно, к своему удивлению, Юнги переполняется желанием его защищать. — Ты уверен, что ты не ранен? — он достает из рюкзака наполовину пустую бутылку воды и протягивает парню прямо в руки, — Будешь?       Парень откручивает крышку на горлышке трясущимися руками, пока Юнги пытается обуздать свое волнение и здраво принять решение. Что делать? Может, позвонить Намджуну? Что делают в таких ситуациях? Он вообще в состоянии шока, наверное... Разве не укутывают в одеяло людей в таком состоянии? Мое полотенце может помочь... Господи, я ничего не смыслю в успокаивании людей... Он привлекателен... Это слишком плохо думать о таком сейчас?       Легкий смешок отрывает Юнги от размышлений. Парень стоял, застенчиво держа пустую бутылку. — Извини, я допил твою воду. Но я чувствую себя намного лучше сейчас. — парень выпрямился, и Юнги понял, что он все еще держит его за руку. Он быстро опустил ее. — Не извиняйся, но давай уберемся из этого места, окей? — Ага,— выдыхает парень. — Еще раз спасибо за спасение, если я могу как-то отплатить... Юнги перебивает его, протестуя: — Нет нужно, но я хочу убедиться, что ты доберешься домой в целости и сохранности. Парень начал отказываться, но Юнги снова его перебивает: — Я настаиваю. Ты выглядишь так, будто можешь откинуться в любую секунду, и тогда все мое спасение будет впустую. А если ты грохнешься посреди улицы? Парень замолкает, а затем выдыхает тихое: "хорошо". — Я живу в двадцати минутах отсюда. Можно поехать на автобусе, но, думаю, сейчас мне нужен свежий воздух. — Юнги кивает довольно резко, когда парень направляется в тихий закоулок, — Я Ким Тэхен. Извини, стоило представиться раньше. — Я... — Юнги делает большую паузу, снимая маску с лица, быстро решая, что если Ким знает, кто он такой, то раскрытие имени не будет таким уж сюрпризом. — Юнги, Мин Юнги. Тэхен удивленно ведет бровью, будто не ожидал, что ему представятся в ответ, а Мину до чертиков интересно, узнал ли он его. — Ты... Эм, ты знаешь, кто я? — спрашивает Юнги, надеясь, что он не выглядит много о себе мнящим. — А тебе хотелось бы, чтобы я знал тебя? — Тэхен спрашивает в ответ, слегка улыбаясь под светом уличных фонарей. — В смысле, я не имею ввиду, что я ожидаю, что меня будут знать, просто я, я... — легкий смешок перебивает его бормотание, и Тэхен поворачивается, все еще улыбаясь. — Да, Юнги-ши, я знаю твое лицо, и я честно люблю твою музыку, но я не знаю кто ты. К тому же, ты бродишь один по ночному Сеулу в черных спортивных штанах и толстовке, больше твоего размера с маской на лице. Не выглядит так, будто ты стремишься к тому, чтобы тебя знали. — Тэхен облизывает губу, а Юнги не может не проследить за дорожкой, которой следует его язык. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я тебя знал, то я тебя и не знаю, да?       Юнги кивает, внезапно чувствуя, как сипит его голос: "Спасибо". — Эй! Единственный, кому этой ночью стоит благодарить, так это мне, а не тебе. — Тэхен вздрагивает. — Честно говоря, мне даже думать не хочется, что произошло бы, если бы ты не остановил их. И спасибо, что проводил меня до дома, мы почти пришли.       Спустя несколько минут расслабленной тишины, они оказываются на пороге огромного дома. — Вот я тут я и живу. Юнги безмолвно кивает, думая, что лучше бы они хоть о чем-то болтали, тогда он смог бы задержаться с Тэхеном хотя бы не еще несколько минут.       Откуда эти мысли? Недоумевает Юнги, он провел парнишу домой и все, о чем ему надо заботиться, так это о том, как добраться до общежития быстрее, пока Намджун не прибыл в ярость. Но Тэхен неловко стоял перед ним, и Юнги почувствовал необъяснимое влечение к нему. — Ну, я рад был познакомиться с тобой, Тэхен. Ты ведь будешь в порядке, да? С тобой живет кто-то, кто мог бы о тебе позаботиться? На это Тэхен лишь качает головой: — Нет, живу один, но меня всего лишь немного трясет, думаю, сразу же перестанет после хорошего ночного отдыха. Юнги кивает, уже собираясь уходить, но Тэхен внезапно хватает его руку. — Хочешь зайти и немного передохнуть? То есть, на улице ведь довольно прохладно, а ты выглядишь уставшим. — он нервно закусывает губу, — Не в жутком смысле или что-то типа такого. Ты, наверное, совсем далеко отошел от туда, куда тебе нужно, и я мог бы просто сделать тебе чай, например.       Юнги прекрасно знал, что ему следовало отказаться. Заходить в дом незнакомца никогда не стоит, даже если этот незнакомец очень привлекателен. Ему нужно немедленно направляться в общежитие или еще лучше, вызвать такси, чтобы обеспечить себя как можно большими часами сна перед завтрашнем безжалостным расписанием. Но Тэхен стоял в резком искусственном свете перед входной дверью, попадая под красивый контраст темноты и света так, что можно было разглядеть крошечную родинку на кончике его носа. По непонятным причинам, парень, которому Юнги удалось помочь в переулке, заставлял его чувствовать то, что он Юнги обычно чувствовал склонившись над тетрадкой в своей студии.       Юнги прячет руки в карманы. — Да, можно.