Жизнь глазами Альки

      Немного странно ловить себя на мысли, что в жизни и в самом деле что-то меняется. Ведь именно это обстоятельство заставляет совершить набег на свою же и без того маленькую чайную коллекцию. И, как ни странно, никто не мешает выпить чашечку-другую.       Я задумчиво щурюсь от удовольствия, размышляя о грядущем дне. Нет, я ничего не планировала, но в этом и прелесть. Пусть будет, как будет — по обстоятельствам. Так никогда не прогадаешь. Да и потом, когда же ещё совершать интересные наблюдения и находить что-нибудь непременно восхитительное?       Виновник моего настроения, заглядывает через моё плечо и негромко смеётся над кривыми строками. Наконец, я разбираю отчётливый комментарий:       — Необычное построение для стихотворения.       — Не стих это, песня… Должна была быть. Возможно, блюз, — млея от уютного тепла, отвечаю я. — Во сне выходило идеально.       — Не слишком ли рано для блюза?             Терпкий запах чая и растопленного шоколада мешается с дождливой прохладой. Причудливое отражение чувств, но подходящее… Внутри тоже поселилась глубокая болезненно-сладкая горечь, а сердце словно раскачивают ветряные силки.       И я знаю, Эл тоже чувствует это.       — Его время Всегда…       Особенно когда приходят грозы и манит обещаниями дух осени в костяном осропиком венце на рыжих волосах. Его длинные пальцы украшают перстни, в которых отражаются погибшие звёзды, призывающие помнить о цене каждого желания.       Когда душат невыраженные чувства и слова, которым нет места в так называемой реальной жизни. Больные, словно атавистичные крылья, как глубокие шрамы…       Есть время для самого ценного, что не всегда приносит одну лишь радость.       — Роковая горячая чашка, — вздыхаю я вслух, закрывая файл со стихами.       — Ты в неё просто не веришь.       Лукавый тёмный взгляд Эла и его ладони на плечах, провоцируют меня на дальнейшие рассуждения:       — Может, всё потому что у неё совсем нет шансов? Я ведь уже знаю, что такое настоящее тепло.       Невозможное присутствие. Смелость пойти наперекор чужим фактам, навязанным традициям, и признание реальности, которую нельзя определить, не веря себе. Соприкосновение сквозь любые грани и расстояния. Неугасимый пламенный трепет в груди в который раз ведущий к свободе.       А ночью в сны вторгается океан. Его тёмные колдовские воды непривычно тихи и почти до рези в глазах контрастируют с сияющим белизной песком. В небеса возносится горящий диск луны и тихий шелест напоминает голоса ушедших. Океан зовёт и принимает в свои тёплые объятия, словно родную дочь. Длинный подол юбки развевается под водой тёмным полотнищем и распущены волосы, ладони касаются волн.       Я снова пою и голос летит над волнами, проникая сквозь незримые пределы и зовя ушедших живых и мёртвых...