Неизвестный

      Хогвартс стоял на высокой скале. Это был действительно самый настоящий замок с башенками и бойницами; его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.       Здоровяк скомандовал всем садиться в лодки по четыре человека. Гарри сел вместе с Невиллом и помог забраться в лодку двум светловолосым девочкам. Пока дети плыли, никто не знакомился друг с другом. Все завороженно смотрели на приближающийся замок. Казалось, сам воздух был пропитан волшебством.       Около утеса все пригнулись: они проплывали под зарослями плюща. Затем они попали в темный туннель, оттуда уже к подземной пристани. Дети и великан поднялись по каменной лестнице и оказались у огромной дубовой двери. Взрослый постучался три раза. Дверь открылась, и Гарри увидел профессора Макгонагалл. На этот раз она была в изумрудно-зеленой мантии, а ее черные, стянутые в пучок волосы не покрывала шляпа.       — Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей здоровяк.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница и окинула детей взглядом, пересчитывая. — Я их забираю. Первокурсники, следуйте за мной.       Женщина повела их через большой каменный холл. Путь им освещали факелы на стенах; неподалеку виднелась мраморная лестница. С правой стороны была закрытая дверь, откуда доносились голоса почти всей школы.       Они остановились в маленьком пустом зале, дети едва там помещались и дышали друг другу в затылок. Профессор повернулась и сказала:       — Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.       Макгонагалл перевела дух и продолжила:       — Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       Женщина придирчиво оглядела первокурсников, взглядом задержалась на Невилле и рыжем мальчике с грязным носом. Когда Минерва встретилась глазами с Гарри, тот ей улыбнулся и шепнул Лонгботтому поправить застежки на мантии.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор Макгонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Поттер нервничал, но чувствовал необъяснимый трепет. Наконец-то его признали, он оказался волшебником и сейчас окажется на одном из четырех факультетов. Внезапно он подумал, что может не пройти отбор; у него задрожали руки, и пересохло во рту.       — А как проходит отбор? — Гарри неровным голосом спросил Невилла. Тот мучился с застежками на мантии.       — Бабушка говорила, что нам наденут на голову шляпу, а та прокричит факультет, — рассеянно ответил мальчик и наконец нормально застегнулся.       — И все? — удивился Поттер. — А шляпа не может прокричать, ну… что я не волшебник? — прошептал брюнет так тихо, что Лонгботтом едва его расслышал.       — Вроде нет. Если прислали письмо — то ты волшебник, — тоже тихо сказал блондин. — Если у тебя были, эти, случаи спонтанного волшебства, то ты точно волшебник. Знаешь, — он грустно продолжил, — я… Вся моя семья была уверена, что я самый настоящий сквиб. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, я словно превратился в мячик, отскочил от земли и запрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Ты бы видел их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи даже на радостях подарил мне жабу. Так что если есть письмо, то ты точно волшебник.       Гарри облегченно выдохнул. Его очень впечатлил рассказ Невилла, но он не успел ничего сказать: кто-то истошно закричал. Поттер обернулся и раскрыл рот от удивления, как и многие другие.       Через стену просачивалось штук двадцать призраков. Все они были полупрозрачные и жемчужно-белые. Приведения о чем-то спорили, не замечая первокурсников. Но предмет их спора Гарри не расслышал: Невилл от страха сильно сжал ему руку, и Поттеру пришлось его успокаивать.       Вернулась профессор Макгонагалл.       — Первокурсники, — строго произнесла она — церемония отбора сейчас начнется. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!       Нестройной шеренгой они вновь вышли в холл и зашли в Большой зал. Многие не сдержались и ахнули. Зал был прекрасен. Тысячи свечей висели в воздухе и освещали его. Гарри перевел взгляд выше и увидел вместо потолка звездное небо. В зале стояло 5 столов: 4 стояли перпендикулярно пятому. За ним сидели преподаватели, а ученики сидели каждый за столом своего факультета. Повсюду сверкали золотые тарелки и кубки, почему-то пустые.       Профессор поставила детей перед преподавательским столом. Лицом они оказались перед всей школой: подростки с интересом их рассматривали. Макгонагалл поставила перед первокурсниками табурет, а на него положила старую потертую шляпу в заплатках. Все уставились на нее, а она начала петь:

Я, может быть, некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Весь мир хоть вы обойдите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я б съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я сообщу, Учиться с кем вам суждено. Возможно, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может для вас Хаффлпафф — судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, Терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет всегда, Есть юмор и силы гранит грызть наук, Ваш путь — Рэйвенкло, детвора. В Слизерине, быть может, вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем кто-то иной, друзья. В надежные руки попали вы, (Хоть нет самих рук у меня).

      Шляпа застыла, а зал зааплодировал. Гарри тоже аплодировал и улыбался. Недалеко что-то недовольно пробурчал рыжий высокий мальчик. Поттер так и не придумал, какой факультет ему подойдет. Наверное — Хаффлпафф, ведь ни храбрым, ни умным, ни хитрым мальчик себя не считал. Что же, по крайней мере, его не отправят обратно к маглам.       Профессор Макгонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот Ханна!       Это оказалась одна из девочек, с которыми Гарри плыл на лодке. Ее светлые волосы были заплетены в косички, а лицо порозовело от волнения. Спотыкаясь, Ханна дошла до табуретки и села на нее. Макгонагалл надела Шляпу ей на голову. И через мгновение:       — ХАФФЛПАФФ! — громко крикнула Шляпа.       Крайний правый стол зааплодировал, девочка уселась за ним на свободное место. Гарри заметил над столами знамена и понял, где какой факультет. Слева направо были: Гриффиндор, Рэйвенкло, Слизерин и Хаффлпафф. Пока мальчик рассматривал льва, орла, змею и барсука на гобеленах, уже распределили 7 человек. На этот раз под Шляпой сидела та самая девочка с пышными каштановыми волосами, которую Поттер видел на Кингс Кроссе. Она оказалась Гермионой Грейнджер, и Шляпа после долгих раздумий отправила ее на Гриффиндор.       Там же оказался Невилл, который от неожиданности решения Шляпы даже забыл ее снять, и над ним посмеялась вся школа. Профессор вызвала Драко Малфоя, а Гарри узнал в нем мальчика из магазина мадам Малкин. Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:       — СЛИЗЕРИН!       Блондин высокомерно прошел за свой стол, где с ним поздоровались многие старшекурсники, одним из которых был Пьюси.       Распределение продолжалось, а Поттер стоял и нервничал. Он уже хотел поскорее попасть в Хаффлпафф несмотря на все пренебрежение людей с других факультетов. Мальчик заметил, что всем, абсолютно всем первокурсникам там мягко приветливо улыбались, прямо как в настоящей семье. Макгонагалл называла уже фамилии на букву «П», а значит скоро будет и очередь Гарри. Но он все равно вздрогнул, когда профессор сказала:       — Поттер Гарри!       Мальчик уверенно вышел вперед и сел на табурет. У него дрожали руки. Шляпа опустилась ему на голову, а очки под ее весом спустились на кончик носа.       — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой Бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?       Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. «Пожалуйста, Хаффлпафф», — подумал он. Шляпа засмеялась       — Я предлагаю тебе три других факультета. Хаффлпаффовец не хочет всем доказать, что он чего-то стоит, — Гарри немного испугало, что тихий голос узнал об этом желании. — Знаешь ли, ты действительно можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Поэтому… СЛИЗЕРИН!       Гарри удивился словам Шляпы. Он медленно положил ее на табурет, поправил очки и отправился к своему новому факультету. Там он сел рядом со второй блондинкой, что была с ним в лодке. Она протянула ему ручку и с улыбкой представилась:       — Дафна Гринграсс. Спасибо, что помог на пристани, Поттер.       Гарри пожал ей руку и кивнул. Мальчик оглядел других первокурсников. Малфой задумчиво на него посмотрел и перевел взгляд обратно к Шляпе. Справа от него сидело два крупных мальчика, слева — черноволосая курносая девчонка. Рядом с ней, а также напротив Гарри сидел темноволосый долговязый мальчик со светло-карими глазами.       Справа от Гринграсс сидела крупная девочка, которую Поттер видел среди первокурсников. Дальше уже сидели старшекурсники. Гарри заметил Пьюси, тот ему улыбнулся.       Последний из первокурсников — Блейз Забини — сел слева. Это был темнокожий красивый мальчик с обаятельной улыбкой. За столом Слизерина было тихо, основной шум шел со стороны гриффиндорцев. Хотя и за спиной мальчика — за столом Хаффлпаффа — были слышны разговоры.       Профессор Макгонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала сортирующую Шляпу. Седовласый старик с длинной бородой поднялся со своего трона за столом преподавателей и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики.       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Отброс! Ловкач! Все, всем спасибо!       Старик сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри же в недоумении поинтересовался у Дафны:       — Кто это такой?       Та на него удивленно посмотрела и ответила:       — Наш директор, Альбус Дамблдор. Он ненормальный, если что, — скучающим тоном пояснила девочка.       Гарри посмотрел на стол и ахнул от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы.       Дети стали неторопливо накладывать еду в себе тарелки. Курносая девочка сморщила свой носик и пожаловалась Малфою, что здешняя еда никак не сравнится с домашней. Гарри не был с ней согласен, но не знал ее имени, да и был сильно голоден, поэтому предпочел молча есть.       А вот Забини времени не терял и уже познакомился с парнем напротив Поттера — Теодором Ноттом. Затем представились и остальные: Пэнси Паркинсон, Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Блейз посмотрел на Гарри; тот представился, как и Дафна и Миллисент Булстроуд. За ней Гарри не заметил еще одну девочку — Трейси Дэвис. Однокурсники начали обсуждать, где кого и когда видели до этого дня; Гарри молча ел.       — Так значит, ты Гарри Поттер, — неожиданно сказал ему Малфой. Поттер кивнул.       — Вроде бы, ты полукровка? Твоя мать маглорожденная, — еще более неожиданно спросила Паркинсон.       — Ну, да. Правда, родители умерли, когда мне был год. Я жил у тети, — Гарри решил, что все равно не сможет это скрывать. — Она магла.       И все же мальчик не ожидал, что от этой фразы разом затихнет почти весь Слизерин. Стало слышно, как какая-то девочка с Хаффлпаффа описывает свой отдых у родственников в Германии.       — То есть, ты жил с маглами? — Гарри показалось, что голос Панси был брезгливым.       Поттеру стало обидно, что другие считают себя лучше него только из-за причин, в которых он не виноват. Он резко вспомнил начальную школу, дружков Дадли и рассердился.       — Да, — резко бросил Гарри и вызывающе посмотрел на брюнетку. Та смутилась.       Девочка с Хаффлпаффа наконец заткнулась, но ее подружка начала рассказывать про Францию. Гринграсс легонько ткнула Поттера локтем и небрежно сказала:       — Ах да, Малфой, у тебя вроде бы есть поместье во Франции. Однажды я видела тебя с родителями в Париже у магазина мантий.       Малфой стал расписывать свои владения во Франции, а у Гарри пропал аппетит. Он задумался о решении Шляпы и никак не мог признать его правильным. До конца ужина он не проронил ни слова, даже когда появился призрак Слизерина Кровавый барон. Из десертов мальчик выбрал пирог с патокой и равнодушно рассматривал рэйвенкловцев.       Барон проплыл по воздуху к старшекурсникам, а младшие сменили тему на преподавателей. Джемма Фарли, пятикурсница и староста описала каждого преподавателя. К этому Гарри уже прислушался. Он рассматривал взрослых, а когда встретился взглядом с преподавателем ЗОТИ, профессором Квирреллом, его шрам закололо, а голова заболела.       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и директор снова поднялся со своего трона. Ученики затихли.       — Кхм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на столе Гриффиндора.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать в коридорах на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Первокурсники недоуменно переглянулись. Гарри даже отвлекся от головной боли.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Гарри заметил, что все слизеринцы скривились.       Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!       Песня была ужасная. Нет, слова были ничего, но это была не песня, а какое-то звуковое оружие массового поражения. Слизеринцы с кислыми лицами едва открывали рот. Гарри молчал: у него совсем не было настроения петь. Все закончили в разное время, а самыми последними доносились голоса двух парней откуда-то с Гриффиндора. И наконец, они замолчали, а золотая лента испарилась.       — О, музыка! — воскликнул директор, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       Мальчик решил, что Дафна права, и директор действительно очень чудной. Первокурсники-слизеринцы встали со своих мест и направились за старостой. Фарли вела их по каменным коридорам куда-то вниз; в подземельях даже воздух был холоднее, и Гарри поежился.