Неизвестный

      Утром Гарри проснулся как обычно без десяти восемь. Однокурсники еще спали, мальчик тихонечко встал и пошел умываться. Было непривычно: в ванной каждый узор на кранах, стенах и светильниках как-то был связан со змеями. Поттер немного зависал, рассматривая очередную змейку и слушая умиротворяющий шум воды. В итоге он провозился дольше обычного.       Нотт уже проснулся и переоделся. Заметив Гарри, он сказал:       — Доброе утро. Ты всегда так рано встаешь?       — Доброе, обычно в 8 уже не сплю, — Поттер подошел к шкафу и достал форму, — а ты?       — 8 утра немного раньше, чем я привык, — ответил Теодор и зевнул. — Я в ванну. Наверно, стоит разбудить этого? — он небрежно провел рукой в сторону кровати Забини, скрытой зеленым пологом.       — Я разбужу, переоденусь только.       Нотт ушел. Гарри натянул штаны, застегнул рубашку. Галстук остался висеть у него на шее: мальчик не умел его завязывать. Откинув полог, он сказал Блейзу:       — Просыпайся, спящая красавица, скоро на завтрак.       — Я рад, что ты считаешь меня красавчиком, — Поттер отметил, что даже после сна волосы Забини были в большем порядке, чем его собственные, — но очень странно такое слышать на второй день знакомства.       — Я имел в виду принцессу из сказки, — смутился Гарри и продолжил воевать с галстуком.       — Принцессу? — темнокожий ухмыльнулся и встал с кровати. — А что за сказка? Я про такую не слышал. Хотя все сказки барда Бидля знаю почти наизусть.       — О, наверное, эта сказка популярна только среди маглов, — почему-то мальчику стало снова не по себе и мысли вернулись к начальной школе.       — Да? И о чем она? — Блейза, похоже, не особо смущало, что сказка магловская.       — Ну, она про принцессу. В 16 лет она уколола палец о веретено и заснула. Она долго не просыпалась. Очень долго: умерли ее родители и из замка все ушли. Потом пришел принц, вроде он спасался от дождя, поцеловал принцессу, и она проснулась.       — Не буду спрашивать, что такое веретено, наверно что-то острое, — Забини сказка явно развеселила. — Да и почему принцы у маглов целуют первых встречных тоже. Только вот, если ты назвал меня «спящей красавицей», разве не должен был поцеловать? — сказал Блейз и рассмеялся.       — Я же не принц, — буркнул Гарри, и перестал мучать галстук. «Наверно, стоит попросить старосту научить меня завязывать галстуки», — решил Поттер. В комнату вошел Нотт. — А кто такой бард Бидль?       — О, у меня есть с собой его сборник сказок, дам после уроков, — проговорил темнокожий и скрылся в ванной.       Гарри надел мантию и стал ее застегивать. Теодор тем временем легко завязал галстук, и Поттер хотел попросить помощи, но неожиданно услышал:       — Хочешь, дам тебе совет?       Мальчик, недолго думая, ответил:       — Конечно.       Нотт подошел, посмотрел Гарри прямо в глаза и произнес:       — На любом другом факультете ты бы мог легко задавать вопросы. Но на Слизерине тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем говорить что-то, хоть поинтересоваться погодой, хоть спросить, кто такой бард Бидль. Не знаю насчет Забини, но другие могут запросто воспользоваться твоей неосведомленностью. И даже солгать. На Слизерине больше всего ценится положение в обществе, а ты пока в самом низу иерархии. Чтобы подняться, тебе как минимум надо узнать то, что все и так знают. Например, в библиотеке.       Во время монолога мальчик ни разу не поменял выражения своего лица; он не насмехался и не жалел Поттера, а просто дал совет. Закончив, Теодор вышел из комнаты.

***

      Гарри весьма серьезно воспринял совет однокурсника. Если он что-то не понимал в разговоре, то молчал и делал мысленную отметку поинтересоваться этим позже. Тем более, что никто не интересовался его мнением. Все крутились вокруг Малфоя, и даже Поттер, тугодум в человеческих отношениях, понял, что блондин на вершине слизеринской иерархии первокурсников. Далее шли Нотт и Паркинсон; Теодор был одиночкой, но знал Драко до школы и был довольно умным, а Пэнси была богата и активно исправляла свои отношения с Малфоем — крутилась вокруг него, пытаясь подружиться.       Остальные были почти равны. Крэбб и Гойл таскались рядом с блондином как телохранители, но были глупыми и не могли занять положения выше. Булстроуд и Дэвис быстро подружились и ходили везде вместе; впрочем, в случае чего они бы не стали перечить Малфою. Гринграсс, на первый взгляд, тоже казалась одиночкой, но это не так. Она пыталась общаться со всеми на равных, даже с второкурсницами и, что удивительно, с Гарри тоже. Дафна всем нравилась, но все же девочка не имела особого веса.       Самым удивительным был Забини. Он общался со всеми. И со старшекурсниками тоже. И еще с некоторыми первокурсниками с других факультетов. За два дня он узнал имена всей параллели и всех слизеринцев. Блейз был неизменно обаятельным, и, как узнал Поттер, был богат почти как Малфой. Но по каким-то причинам, неведомым для Гарри, темнокожий мальчик всегда оставался на вторых ролях.       В самом же низу было место Гарри Поттера. На уроках он садился с тем, кому не досталось партнера. Чаще всего это была Гринграсс, с которой у него были неплохие отношения, либо Гойл. Грегори не знал до школы Малфоя, поэтому иногда изгонялся из «привилегированного круга».       Но все же положение было лучше, чем в начальной школе. Забини, казалось, общается с Поттером с радостью, даже сдержал обещание и дал ему книгу «Сказки барда Бидля». Гринграсс неизменно каждое утро интересовалась, как Гарри спалось. Малфой вяло кивал в знак приветствия — хотя бы не задирал и не игнорировал. А Нотт кроме того совета больше почти ничего не говорил, но сидел с Поттером в библиотеке, пусть и уходил намного раньше.

***

      На уроках мальчик пытался не отвлекаться на отношения с другими и внимательно слушал преподавателей. Астрономия оказалась вполне магловской. Гарри немного повеселился, когда нашел созвездие на карте, в честь которого назвали Малфоя. Травология тоже не сильно отличалась от магловского садоводства или чего-то похожего. Только вместо обычных растений были волшебные. После работы у тети в саду Поттер весьма лихо справлялся в теплицах Хогвартса и даже заработал балл для Слизерина.       На Истории магии многие откровенно спали; записывали лишь единицы вроде той пышноволосой девочки Грейнджер, но она вообще казалась помешанной на учебе. Нотт привез с собой конспекты своего отца, а лекция Бинса, на удивление, не изменилась ни на букву. Поэтому каждый урок Гарри сначала списывал конспект у Теодора, а затем читал книги и просвещался на тему тех вещей, которые все уже знают.       Профессор Флитвик очень понравился мальчику. Преподаватель рассказывал о заклинаниях очень весело. Но пока они лишь отрабатывали основные движения палочками, да писали конспекты с описаниями чар.       Трансфигурацию вела профессор Макгонагалл. Этот урок они сидели с гриффиндорцами, к которым преподаватель относилась несколько мягче, чем к факультету Гарри. Первое задание — превратить спичку в иглу, не выполнил никто. Только у той самой Грейнджер спичка слегка заострилась; после этого Паркинсон весь оставшийся день была невыносима и расписывала недостатки гриффиндорки.       Поттер очень ждал ЗОТИ, этот предмет его заинтересовал больше всего. Но профессор Квиррелл постоянно заикался, нес какую-то околесицу (это ему шепнула Гринграсс), тем более у Гарри на его занятиях болела голова.       Стоит отметить, что первокурсников Слизерина чаще всего объединяли на занятиях вместе с Гриффиндором. Травология проходила с Хаффлпаффом, а Чары с Рэйвенкло. Астрономия была общей для всего курса, а Защита от Темных Искусств, наоборот, индивидуальной. Все остальные занятия проходили в напряжении между львами и змеями. Гарри поинтересовался (все же это не узнать в книгах) у старосты Фарли, почему их распределили именно так. Она объяснила:       — Понимаешь, Поттер, обычно расписание в первую очередь составляют для 5 и 7 курсов, так как они сдают СОВ и ЖАБА. Профессора к старшим курсам отмечают, кто с кем наиболее продуктивно работает. По этому принципу факультеты 5 и 7 курсов ставят вместе. Потом распределяют 6 курс. А первые четыре курса обычно ставят как попало, но только чтобы к пятому все факультеты смогли позаниматься друг с другом на всех предметах. Как-то так.

***

      Одна вещь очень сильно расстраивала Гарри. Невилл Лонгботтом, мальчик, с которым Поттер подружился в поезде, не пытался общаться. Да и сам слизеринец не стремился общаться с ним. Наедине они бы здорово поговорили, но каждый раз, когда Гарри видел гриффиндорца, вокруг было много людей. И если бы Поттер рискнул поговорить, то никогда бы занял приличного места на Слизерине. Мальчик лишь украдкой улыбался Невиллу, словно извиняясь, а блондин принимал извинения, улыбаясь в ответ.

***

      В четверг вечером Гарри не пошел как обычно в библиотеку. Он решил подготовиться к Зельеварению и почитать учебник в комнате, где как раз никого не было. Мальчик постоянно ловил на себе недовольные взгляды профессора Снейпа, который по совместительству был деканом Слизерина и преподавал зелья. Поттер не знал, почему так не нравится этому мужчине. Многие его боялись: внешне он походил на вампира из магловских фильмов, имел нездорово бледную кожу, волосы были постоянно сальными (потом Гарри догадался, что в этом виноваты испарения котлов), а взгляд черных глаз был ледяным. Самое ужасное было в том, что другие тоже заметили отношение декана к Поттеру, и это могло сильно ударить по его репутации в будущем. Если, конечно, он сделает себе репутацию в будущем…       Мальчик очень устал за несколько дней. У него не появилось друзей, он почти ничего не знал о магическом мире, от книг уже воротило и просто хотелось не контролировать каждое слово.       — Лучше бы Шляпа отправила меня на Хаффлпафф… Какой из меня слизеринец? — грустно пробормотал Гарри.       — О, а я не согласен, — весело возразил голос Забини. Поттер даже не заметил, как тот вошел. — Любой другой на твоем месте уже бы загнулся. А ты умудрился многим понравиться и заработать балл для Слизерина. Таким не каждый похвастается на первой неделе.       Блейз присел рядом с Гарри на кровать.       — Так я и загибаюсь, — Поттер отложил учебник и устало провел ладонями по лицу. — Да и то что я понравился многим — ерунда. Вон, Паркинсон меня терпеть не может, а декан каждый раз смотрит уничтожающе, будто я его злейший враг. А ведь мы даже не знакомы!       — Хах, Паркинсон всех кроме Малфоя терпеть не может, — ухмыльнулся Забини. — А Снейп пока в школе учился вечно с твоим отцом на ножах был, а ты прямо его копия. Это многие знают. Ты разве не знал? — Гарри недоуменно посмотрел на него. — Хотя, откуда тебе знать… — задумчиво закончил Блейз.       — Ну, что я на отца похож, мне говорили. А остальное ты откуда знаешь?       — Я знаю много сплетен, — слегка злорадно улыбнулся темнокожий. — Но ты все равно меня впечатлил. У меня есть к тебе дружеское предложение.       От этих слов Поттер напрягся. Слово «друзья» на Слизерине значит совсем не то, что у остальных. Это просто люди, с которыми тебе взаимовыгодно общаться. И если выгода пропадет — пропадет и «дружба».       — И что это за предложение? — осторожно поинтересовался Гарри.       — Я буду тебе помогать осваиваться в магическом мире. Ты сможешь задавать мне любые вопросы, а я буду честно на них отвечать. Здорово же, правда? — Блейз был само обаяние, но Поттер не расслабился.       — А тебе какая от этого выгода?       Забини в ответ широко улыбнулся, показав зубы, и серьезно ответил после паузы:       — Я думаю, что ты сможешь много достичь в будущем. Конечно, как сказала Фарли, все слизеринцы чего-то достигнут, но ты явно отличаешься от всех. И я бы хотел твоей благосклонности в будущем. Можно сказать, я на тебя ставлю все и иду «ва-банк».       Гарри чувствовал себя очень противоречиво. Ему было приятно, что в него верят, но было и гадко, что на него делают ставки, словно он лошадь на скачках. Поттер оценил искренность ответа, хоть не собирался так быстро соглашаться.       — А почему ты сам не достигнешь чего-то? В отличие от меня у тебя есть почти все. Как у Малфоя, например.       — Вот именно, почти, Поттер. — Блейз резко стал недовольным. — В отличие от Малфоя у меня практически нет связей. И одно дело, пока мы учимся в школе, другое дело, когда мы все ее закончим. Поэтому я и предлагаю тебе дружбу. Мне кажется, что ты многого достигнешь, причем самостоятельно, без денег и связей семьи как Драко. Между прочим, мама сказала, что я хорошо разбираюсь в людях, а значит, не ошибусь и насчет тебя, — мальчик горделиво поднял подбородок. — Не пойму, почему ты не соглашаешься? Тебе, в отличие от меня, терять нечего, — под конец проворчал Забини.       Гарри все еще раз обдумал, пожал плечами, будто не имея другого выхода, и сказал:       — Я согласен. А теперь-ка расскажи, что там за слухи ходят про Снейпа и моего отца.       Блейз довольно улыбнулся и все рассказал.

***

      На Зельеварении Поттер сидел с Забини, который хорошо разбирался в зельях. Благодаря этому, да и просто тому, что Снейп никогда не снимал баллы со своего факультета, отношения Гарри с профессором остались на стадии молчаливой ненависти.       К тому же, Поттер перестал чувствовать себя одиноким. У него появился друг.