Неизвестный

      После урока Поттера неожиданно окликнула Сьюзен Боунс. Рыжая девочка отвела Гарри в сторону и сказала:       — Поттер, больше так не делай.       — Ты о чем? — удивился мальчик.       — Я о том, — строго сказала Боунс, явно копируя поведение своей известной тети, — что ты использовал Джастина.       Гарри нахмурился.       — Я… — он не мог отрицать, что использовал Финч-Флетчли. — Извини. Но я бы никогда не использовал его для чего-то плохого. Я знал, что Джастину ничего не будет.       Сьюзен посмотрела на него с подозрением.       — Будем считать, что я тебе поверила. Но запомни, если тебе захочется использовать какого-нибудь хаффлпаффовца, то сначала спроси меня.       — Почему тебя?       Девочка вздохнула.       — Я знаю, что внутри Слизерина каждый сам за себя, но у барсуков своих не бросают. Мы заботимся обо всех, особенно о маглорожденных, которые буквально попадают в новый мир. А ты воспользовался одним из нас.       — Еще раз извини, — виновато сказал Гарри. — Знаешь, у вас действительно хороший факультет.       Сьюзен кивнула и ушла.

***

      На пути к кабинету декана Гарри догнал Забини. Поттер пересказал другу разговор. Тот в привычной манере присвистнул и объяснил:       — Похоже, малышка Сьюзи стала лидером барсуков нашего курса. Интересно, — Блейз довольно прищурился, — у остальных факультетов пока нет явных лидеров.       Друзья спустились в подземелье, и Забини пошел дальше в гостиную. Поттер остановился около двери и вздохнул.       Мальчик неуверенно постучал и заглянул в кабинет декана.       — Сэр, вы хотели меня видеть? — негромко спросил Гарри. Профессор сидел за столом и проверял эссе учеников. От вопроса первокурсника Снейп на короткий миг поднял глаза и сказал:       — Да, мистер Поттер. Заходите.       От интонаций декана стыла кровь. На деревянных ногах мальчик прошел внутрь кабинета и встал напротив стола зельевара. Тот перечеркивал красными чернилами чью-то работу.       — Мне стало известно, Поттер, что именно вы сообщили мистеру Финч-Флетчли про дракона, — Гарри испуганно вздохнул. — И до этого, по его словам, сообщили о драконе мне. А я вам не поверил.       Снейп убрал перо и сложил руки домиком. Взгляд у него был такой, будто он глазами препарировал мальчика. Через некоторое время первокурсник понял, что от него ждут ответа и произнес:       — Вам говорил Малфой, и вы ему не поверили, профессор.       Декан поднял брови и язвительно сказал:       — С каких это пор, ваша фамилия стала «Малфой», мистер Поттер? Или вы были под оборотным зельем? Оно запрещено, если вы забыли, — мальчик побледнел и замотал головой. — Тогда, как вы это объясните?       Гарри внимательно рассматривал свои ботинки, лишь бы не смотреть в ледяные глаза Снейпа. Тот буравил его взглядом, не предвещающим ничего хорошего.       — Вы бы мне не поверили, сэр, — едва слышно ответил первокурсник. — Если бы я вам сказал, то вы бы мне не поверили! — уже довольно громко повторил мальчик и с вызовом посмотрел на декана. — Вы меня терпеть не можете! Уверен, что если бы я не попал на Слизерин, то вы, профессор, каждый раз едва меня завидев снимали бы баллы!       — Не думаю, что у вас есть талант к провиденью, мистер Поттер, — строго возразил зельевар. — В любом случае, вы попали на Слизерин и ведете себя отвратительно. Вы, Поттер, нарушаете правила, врете другим и думаете, что вам все сойдет с рук! Совсем как ваш отец! — под конец вспылил Снейп.       Гарри, сжав кулаки, с обидой и злостью смотрел на мужчину. Он не понимал ненависти преподавателя, не понимал, почему именно он — Гарри Поттер — вынужден терпеть такое отношение собственного декана. Он не должен отвечать за поступки отца, Гарри его даже не помнит!       — За вашу ложь я назначаю вам неделю отработок у Филча. Надеюсь, до вас дойдет, что ваше поведение нельзя назвать надлежащим. Можете быть свободны, мистер Поттер, — с презрением сказал профессор и вернулся к проверке эссе.       Гарри до скрипа сжимал челюсти. Развернувшись на каблуках, он почти выбежал из кабинета, бурля от обиды и негодования. В коридоре он не сдержался и побежал куда-то вглубь подземелий. Мальчик остановился в тупике и сел, прислонившись к стене. Из его глаз текли слезы.       Когда Гарри услышал шаги, мальчик встал и вытер рукавом мокрые щеки. Он увидел Блейза и обратно рухнул на пол. Забини присел на корточки, снял очки с друга и двумя руками притянул к себе.       Мантия на плече у Блейза промокла насквозь, но Поттер наконец-то успокоился. Темнокожий сел справа от него на пол.       — Снейп назначил мне неделю отработок. Я его ненавижу, — устало сказал Гарри.       Друг лишь ободряюще похлопал его по плечу.

***

      Перед экзаменами Гарри стало легче. До этого он постоянно грустил, избегал Снейпа и пытался понять, почему тот переносит ненависть к Джеймсу Поттеру на сына. Чтобы не думать об этом, мальчик с головой окунулся в подготовку к урокам. К тому же, у него снова болела голова, и снились кошмары; в этот раз зелье мадам Помфри действовало хуже.       Но перед экзаменами эти чувства сменились волнением. Поттер неожиданно для себя заразился от других первокурсников и начал переживать из-за будущих оценок.       Гермиона на всех приемах пищи что-то читала. Она настолько была поглощена повторением, что даже отстала от Невилла. Лонгботтом, несмотря на это, все равно выглядел не очень — мальчик сильно волновался.       На Слизерине, к удивлению Гарри, все затихли и засели за книжки. Даже Крэбб и Гойл пытались разобрать свои конспекты. Со лба Малфоя уже неделю не сходила складка, даже Паркинсон перестала его просить «слишком сильно думать» и «озаботиться своей кожей», потому что у Драко «могут появиться ранние морщины». Блондин лишь отмахивался и задумчиво грыз кончик пера, пока повторял дату очередного гоблинского восстания.       Хотя снаружи гостиной все вели себя как обычно. Забини шутил, что кто-то зачаровал проход в гостиную так, что все прошедшие превращаются в заучек-рэйвенкловцев.

***

      Тем не менее экзамены прошли, оставалась еще неделя до объявления результатов. А Поттер резко вспомнил, что у него есть несколько серьезных проблем.