Неизвестный

      Гарри вспомнил, что так и не придумал, где взять метлу. Флинт загадочно улыбнулся и сказал, что все под контролем. Но Поттер все равно переживал и даже прикидывал, на чем может сэкономить летом, чтобы купить хоть простенькую метлу.       Еще одной проблемой было вообще достать деньги. Его опекун в магическом мире — сам Альбус Дамблдор — был явно занятым человеком; отвлекать его Гарри не хотел. Но и снова идти с профессором Макгонагалл ему не улыбалось: все же мальчик попал на Слизерин, а не Гриффиндор, где женщина была деканом. Оставался Снейп, и Поттер мгновенно впадал в уныние от мыслей идти куда-то с зельеваром.       Но Гарри не был бы Гарри, если бы не нашел выход. Ему удалось уговорить Макгонагалл отдать ключ ему лично — теперь никому не придется сопровождать мальчика. Поттеру пришлось рассказать женщине о том, как Дурсли научили его ценить деньги. На это профессор нахмурилась, но все же поговорила с Дамблдором, и на следующий день Гарри держал в руках ключ от своего сейфа.       И была главная проблема — сами Дурсли. Каким бы противным не был Снейп, Гарри мог близко его видеть лишь на занятиях. А родственников пришлось бы наблюдать каждый день. Возвращаться к маглам из Хогвартса для него было сродни возвращению из сказки в жуткую реальность. Да, сказка была мрачноватой, но Поттер сумел к ней привыкнуть и занять определенную роль. Кроме того, среди маглов нельзя было колдовать. Гарри бы не стал колдовать перед Дурслями — он не сорвиголова, да и жить летом где-то надо. Но запрет распространялся и на колдовство, которое точно никто не увидит.       Мальчик попросился в гости к Забини. Друг жил лишь с матерью: ее очередной, седьмой муж умер этой весной. Блейз не горевал, ведь едва знал этого отчима, как и всех предыдущих. Патриция Забини происходила из побочной ветви семьи Борджиа — всемирно известных зельеваров. Поэтому ходили разнообразные слухи о причинах смерти ее мужей. Часть считали, что ей передались таланты семьи и смерть происходила в результате отравления. Другие сочувствовали яркой красавице и винили во всем проклятие. Самым интересным был тот факт, что после смерти каждого мужа Патриция возвращала фамилию самого первого, отца Блейза.       В любом случае, познакомиться с миссис Забини Гарри пока не сможет. Мать и сын собрались на все лето к родственникам в Италию. Женщина уже прислала Блейзу порт-ключ, который он активирует прямо на платформе 9 ¾.

***

      В седьмой раз подряд кубок школы выиграл Слизерин. Семикурсники гордо обещали рассказывать внукам о том, как всю их школьную жизнь они чуть ли не лично приносили победу факультету. Некоторые девушки даже всхлипывали время от времени. Впрочем, им еще предстоял выпускной бал, который состоится после отъезда младших курсов.       На Гриффиндоре же царило уныние. Их факультет был на последнем месте, несмотря на то, что умники как Гермиона постоянно зарабатывали баллы. Но львы были самыми непослушными учениками, а потому много баллов снималось за их выходки.       Этот пир понравился Гарри больше всех предыдущих. Слизеринцы, обычно довольно тихие и высокомерные, беспрерывно улыбались и шутили. Поттер наконец-то признал, что его место здесь, за этим столом. Мальчик чувствовал, что, если бы сейчас Сортировочная Шляпа вновь предложила бы выбор — он не задумался бы над ответом. Слизерин стал для него домом.

***

      В Хогвартс-Экспрессе Гарри ехал вместе с Блейзом и Дафной. С каждым часом улыбка на его лице таяла. Поттер уже хотел напроситься в гости к девочке, но Гринграсс как раз рассказывала, что вместе с родителями и сестренкой проведет лето в поместье во Франции. За час до прибытия Гарри решил попрощаться с друзьями, чтобы те не озаботились его грустью.       Мальчик пошел гулять по поезду и чуть не столкнулся с Лонгботтомом — совсем как 1 сентября! Они посмеялись над этим, а Поттер почувствовал, что это знак и попросился в гости к Невиллу. Тот удивился и был явно не против. Лонгботтом предложил познакомить Гарри со своей бабушкой и сразу спросить ее на платформе.       В купе Невилл ехал вместе с Гермионой, поэтому на станцию они вышли все вместе. Рядом с ними сразу оказалась пожилая леди в зеленой мантии с поношенным лисьем мехом.       — Бабушка! — казалось, Невилл совсем не ожидал ее увидеть. Старушка приветственно кивнула. — Познакомься, это мои друзья Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Я писал тебе о них.       Рядом с бабушкой Лонгботтом растерял всю уверенность. Гарри его прекрасно понимал: когда на тебя строго смотрит совсем не хрупкая старуха с чучелом стервятника на голове, становится резко не по себе.       — Здравствуйте, приятно познакомиться, миссис Лонгботтом, — прощебетала Гермиона. Поттер лишь отрывисто кивнул.       — Приятно познакомиться, молодые люди, — сухо сказала старушка.       — Эм, бабушка, ты не будешь против, если Гарри приедет к нам в гости в конце лета?       Миссис Лонгботтом цапнула взглядом по зеленому галстуку Поттера (мантию он снял, ведь скоро выходить к маглам), потом пронзительно посмотрела в лицо мальчика и вынесла вердикт.       — Вы очень похожи на отца, мистер Поттер, — Гарри кивнул; ему часто это говорили. — Насколько мне известно, вы живете с маглами. Лучшим выходом будет встретить вас 15 августа у камина в «Дырявом котле» в 5 часов вечера. Вы знаете, как туда попасть?       — Да, мэм, — глаза Гарри за очками светились от радости. — Вы очень добры.       Старушка сухо улыбнулась и поинтересовалась, не забыл ли Невилл что-нибудь в поезде. Мальчик заверил, что все забрал, и попрощался с друзьями.       На стороне магловского вокзала Гарри познакомился с родителями Гермионы. Девочка обещала писать письма через обычную почту и даже звонить. Они пообещали встретиться 15 августа утром, чтобы вместе сделать покупки к школе, и попрощались.       — Ну, ты готов?       На Гарри смотрел дядя Вернон. Такой же усатый и с багровым от недовольства лицом, как и год назад. Сзади стояла тетя Петуния вместе с Дадли. Последний заметно вырос, но Поттер был уверен, что внутри кузен все такой же болван.       Мальчик грустно улыбнулся и пошел вместе с родственниками к машине.

***

      Альбус Дамблдор устало пил чай в своем кабинете. Уехали все учащиеся, прошел выпускной бал. Но эти события не волновали старика. Директора занимала лишь одна мысль. Как он и предполагал, Волдеморт не умер, а необъяснимым образом потерял тело и стал духом.       В кабинет вошел профессор Снейп.       — Вы хотели меня видеть, директор? — в ответ Альбус приглашающе махнул рукой на кресло. Зельевар сел. Затем директор взмахнул волшебной палочкой, накладывая заглушающее заклинание, отчего Снейп нахмурился.       — У меня плохие новости, Северус. Я знаю об этом уже неделю, но решил сказать лишь сейчас, — Дамблдор говорил ровным скорбным голосом. — Как мы и подозревали, нашелся тот, кто совершил попытку украсть философский камень.       — Квиррелл, — уверенно сказал мужчина. Профессор ЗОТИ внезапно пропал после экзаменов, а до этого весь год вел себя крайне подозрительно.       — И да, и нет, — уклончиво согласился Альбус. — Можно сказать, он был не один.       Снейп заинтересовано поднял бровь.       — Кто?       — Для начала стоит отметить, что философский камень в безопасности, и я отдам его Николасу через неделю во время поездки в Европу.       Дамблдор замолчал. Зельевара раздражали такие драматические паузы, но он тоже молчал.       — Камень пытался украсть Волдеморт, — наконец произнес директор и оценил реакцию Снейпа. Тот молчал, но заметно вздрогнул и напрягся. — Похоже, 10 лет назад он превратился в бесплотного духа и завладел телом Квиринуса. Не без его согласия, конечно, — сверкнули очки Альбуса.       — Как? — только и мог спросить мужчина.       — Увы, мне неизвестно, как так вышло. Я встретился с ним около последнего рубежа защиты камня. Не могу сказать, что еле успел: Волдеморт не смог бы самостоятельно пройти последнее испытание. Он вселился в тело Квиринуса и покинул его, когда увидел меня. От этого Квиррелл погиб. Видимо, Волдеморт тянул из него жизненные силы, ведь тело Квиринуса немного стухло.       — Хагрид жаловался, что кто-то убивает единорогов.       — Ты прав, Северус. Квиринус все равно был не жилец.       После этого мужчины молчали еще несколько минут.       — Я бы хотел еще кое-что обсудить, Северус. Возможно, мой мальчик, ты не откажешься от чашечки чая с лимонными дольками?       В горле пересохло от волнения, поэтому Снейп кивнул. Директор щелкнул пальцами и перед ними появилось две кружки с горячим ароматным чаем.       — Как тебе Гарри Поттер? Он весьма удивил всех нас, когда попал на Слизерин.       Мужчина в ответ скривился.       — Не знаю, что такого в его глупой голове увидела Шляпа, что отправила Поттера на Слизерин. Ему явно там не место.       — Ну-ну, Северус. А как ловко он провернул все с драконом? — Альбус грустно улыбнулся.       — Он лишь исполнитель. Его выходка на уроке полетов и случай с троллем доказывают, что Гриффиндор плачет по нему горькими слезами, — не согласился зельевар.       — Как ему на факультете? Слизеринцы не очень лояльны к полукровкам.       Снейп поежился, будто от сквозняка. Дамблдор понимающе кивнул. Все же, будущему декану Слизерина и самому молодому мастеру Зельеварения школьником было несладко.       — На удивление, Поттер прижился. Первые несколько дней он почти ни с кем не общался и проводил все время в библиотеке. Но потом Блейз Забини с ним подружился и Поттеру стало явно легче. В следующем году Флинт собирается сделать его ловцом.       — Ты слишком предвзято к нему относишься, мальчик мой. — Снейп открыл рот, но Дамблдор продолжил. — Он не похож на Лили, но также не похож и на Джеймса. Да, внешне любой скажет, что Гарри явно сын Поттеров; но они его не воспитывали. Поэтому он и оказался на Слизерине. Странно, — Альбус говорил задумчиво, казалось, что он рассуждает вслух, — он странно похож на одного моего ученика. Они оба полукровки, оба жили с маглами. Оба попали на Слизерин. Оба — весьма сильные маги. Филиус сообщил мне, что Гарри весьма талантлив, а после Хэллоуина стал изучать не только базовые Чары, но и их модификации.       — И на кого же похож Поттер? — зельевара явно не заботило, насколько был талантлив его подопечный.       — На Тома Реддла, — очки Дамблдора вновь сверкнули, — так же известного как Волдеморта.       Как бы Снейп не ненавидел Поттера, сравнивать его с Темным лордом не мог. Он с негодованием уставился на директора и подбирал слова в защиту ученика.       — Конечно, — понимающе кивнул Альбус, — они в то же время очень разные. Гарри рискнул своей репутацией на уроке полетов ради друга Невилла Лонгботтома. Затем спас Гермиону Грейнджер, проявив необыкновенную смелость для первокурсника. Рассказав Джастину Финч-Флетчли о драконе, я уверен, он хотел лишь убрать из Хогвартса потенциальную опасность. Да, Гарри удивительно добрый и смелый мальчик.       — Он совсем не слизеринец, — заметил Снейп.       — О нет, Северус, ты ошибаешься. Гарри слизеринец. В первых двух случаях он действовал ради друзей — слизеринцы готовы на многое ради своих близких. К тому же он отстаивал свои убеждения — не согласился с Малфоем и пошел против него, лидера, а затем спас от смерти маглорожденную ученицу. Мальчик мой, ты можешь спросить, причем тут происхождение Гермионы Грейнджер. Но Гарри очень гордится своей матерью. Помона рассказывала мне, как Гарри хвастался своим друзьям, что Лили была старостой школы.       От нахлынувших воспоминаний маска зельевара дрогнула. Мужчина погрустнел.       — А в третьем случае Гарри повел себя как настоящий слизеринец. Даже если ты считаешь, что его лишь использовали, он все сделал безукоризненно, — Дамблдор вновь грустно улыбнулся. — Гриффиндорец на его месте не побоялся рассказать всё сам.       — Возможно, вы правы, директор, — согласился Снейп. - Но все это не повод считать мальчишку следующим Темным лордом.       — Я так не считаю, Северус, — старик помотал головой, — я лишь боюсь, что мальчик может пойти неправильным путем. Ты ведь присмотришь за ним?       Зельевар горько вздохнул.       — Присмотрю.