Пособие для чайников

      Наверное, мне стоило бы перестать строить из себя сильную и независимую и принимать предложенную помощь, а то такими темпами неровен час преждевременной смерти. И, пока не пропахла сорока котами, желательно было вернуться в участок и сообщить Хэнку, что я представляю собой домашнего инопланетянина. Или из прошлого (очень хренового прошлого). Да только разве он поверит в чудеса «попадания»? Но врать особо не было желания: если начну игру в правдивую ложь, то погрязну в собственном дерьме, не успев вовремя нажать на тормоза. Диллемма, однако.       Я сидела перед департаментом на лавке рядом с голыми кустами и полными мусорками. Ешь — не хочу. Такая радость бомжам, к которым скоро стану относиться. Одежда вся промокла, волосы прилипли к голове, делая её похожей на яйцо, в кедах хлюпала вода, а жопа уже приняла форму лавки. Но сидеть, в принципе, стало удобно. Я настолько идиот, что даже телефон умудрилась потерять, поэтому сейчас напоминала пещерного человека из каменного века: без связи, еды, пещеры и возможности сообщить, что моим домом тут и не пахнет. Стоило узнать, где меня «подобрали» стражи порядка, найти волшебный люк и прыгнуть в него снова. Как в сказке про Алису. А где мой кролик? — Всё хорошо? Машина не сильно повредила? Влетели вы знатно, — сказал на чисто английском голос сверху.       Со своими знаниями этого языка я могла сейчас просто хлопать глазками и кричать, что май инглиш ис бэд. Однако, был он ничего не бэд, а вполне себе гуд.       Поднять голову не составило труда, но кому стало бы приятно, если дождевые капли, словно ножи, впивались в глаза. Да никому, за исключением мазохистов. Парень был одним из двух патрульных, машину которых я зажала в страстном поцелуе. Ещё тогда я смутно соображала, где находилась, но запомнила их хорошо. Полицейский был чуть старше меня, но одного роста, который, на минуточку, едва достигал полтора. Гномы рулят, угу. В руках он держал зонт, услужливо подставив половину надо мной. — Я ещё жива, —постучала зубами от мокрой и холодной одежды на теле. Надо же, пока не заговоришь, не поймёшь, что покрываешься коркой льда. — Телефон вот потеряла. При мне его не было? — Нет, никаких вещей, кроме этого, — порывшись в карманах, он выудил заколку с блестящим кашалотом, которого знатно потрепала жизнь, и протянул в мои бледные мокрые руки. Стало даже теплее немного; какая-то частичка дома осталась всё-таки со мной. — Мне бы на то место вернуться, — как бы невзначай произнесла, искося глядя на полицейского и прикалывая заколку на маленький кармашек рубашки. — Совсем не ориентируюсь. Не местная. — Заметно, — он поджал тонкие губы, смотря куда-то за спину. — Детектив Рид отправляется на дело, которое точно на месте. Попросите, может, подбросит.       Вот те на те. Выкуси, Лина. Твоё существование не несло в себе радости, а с появлением детектива напоминало выжженое поле и страдания. Если вспомнить события игры, то он не совсем жаловал людей, да и жизнь в общем. Можно было попытать счастье, но… — Ладно, — плотно сжала покусанные губы, — где мне его найти? — В департаменте спросите, — указал на стеклянное здание. — Он может быть где угодно. — Спасибо, — скромно поблагодарила и отодрала плоский после скамьи зад, шлёпая к порожкам.       Я чувствовала спиной его взгляд. Как мерзко, а. Выглядела не лучшим образом. Вот тебе и мечты — предстать перед персонажами Афродитой — в итоге ползу туда царевной лягушкой до поцелуя с принцем.       Андроид на ресепшене смотрел без эмоций, изучал. Обняв себя руками и сохранив какое-никакое тепло, произнесла: — Детектив Рид у себя? — Вам назначено? — Нет. Но я хотела бы задать всего пару вопросов. — К сожалению, без записи никак нельзя, — андроид покачал головой. — Я могу вас записать на завтра в десять часов. — Нет, не нужно. Спасибо, — Поблагодарив машину, направилась прочь из здания.       Дождь моросил мелкими каплями, заставляя пузыриться лужицы. Особо не зацикливаясь, я уселась на порог, подперев лицо руками. Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед придёт к горе. В моем случае: гора — это я. Поэтому приняла решение ждать детектива кавказской национальности, как больная фанатка своего кумира. Под дверьми, а потом ещё и выпрыгну.       Было невыносимо холодно, мокро, одиноко и грустно. Хотелось есть, ведь я так и оставила на столе чашку с супом, и ничего с девяти утра не ела. Душа была бы рада постному питанию и знойной погоде. Не поверите, даже на работу в ночную пошла, рожи хозяев питомцев бы терпела, только если это помогло бы вернуться. В такие моменты начинаешь ценить то, чего никак не вернуть. Суровая правда жизни, которая бьёт в лицо, не жалея.       Ждать детектива пришлось недолго: мужчина вышел на порог, на ходу зажав в зубах сигарету. Не выходя за пределы стеклянного навеса, он поднёс зажигалку и чиркнул. Последняя поддаваться никак не желала и после пяти встряхиваний полетела через проезжую часть куда-то за бардюр. Сигарета пролетела достаточно меньшее расстояние, прокатившись всего лишь по ступенькам. Взлохматив волосы, он осмотрелся и встретился взглядом со мной. Я же сидела спиной, неестественно поворачивая шею, боясь услышать заветный щелчок. — Чего? — не выдержал детектив, пряча руки в карманы куртки. Зрительный контакт его явно не устроил. — Детектив Рид? — спросила, изображая неразумную в лоре игры. — Ну? — Я без мобильника, денег и документов, — начала, поднимаясь со ступеней. Скользкий камень предательски подвёл, я снова шлёпнулась на место. Стало стыдно, а ещё больше обидно за грязные ладони. Продолжила уже сидя: — Мне полицейский сказал, что вы отправляетесь на дело, где меня подобрали. — Подвезти что ли? — изогнул он бровь, наблюдая за моими неуверенными движениями. — Если можно, — я пожала плечами.

***

      Рид напоминал старика. Сначала он недовольно бурчал в окно, а сейчас и вовсе замолк, светя недовольной мордой. Дождь мелкой россыпью тарабанил по стеклу, со скрипом скользили по лобовому дворники, собирая влагу. Миллер (если я правильно запомнила его имя) с опаской бросал взгляд на детектива, но с любопытством уже на меня. Сидя на заднем сидении, я радовалась потоку тёплого воздуха из печки полицейского автомобиля, развивающего мои короткие волосишки, словно кот, пригревшийся на теплотрассе. Рубашка из воздушного хлопка уже подсохла, перестав просвечивать бюстгальтер и стеснять. Зато шорты оставляли мокрый позорный след. — Прибыли, — оповестил Крисс, заглушив мотор.       Это был прямой намёк, что мою персону пора выдворять. Грустно вздохнув о потерянном тепле, я вышла на холодную морось. Одежда вновь неприятно прилипла к телу.       Место я помнила отчётливо, несмотря на произошедшие события. Полицейские даже не попрощались, а направились к многоэтажному зданию на другом конце улицы. Ну, а я…что? Направилась искать свои вещи.       До последнего не верила, что находилась в игре. В свои годы попасть в такое дерьмо — уж извините, но радости это не принесло никакой. Пусть моя жизнь и не была слаще дёгтя, но жизнь, а не выживание.       Я пришла к злосчастному люку: рядом с крышкой лежал мой рюкзак, из открытого кармашка выглядывал серебряный корпус телефона. Я тут же кинулась к нему, отряхивая от воды, но на манипуляции включения он не реагировал, хотя и был водонепроницаемый. Отлично. Пихнула его на дно мокрого и грязного рюкзака. — Если это не жопа, тогда что дальше? — спросила у лишайного кота у мусорных баков. Тот смотрел, прищурив слезящийся глаз, и ничего не мог ответить. Словно ожидая от меня что-то, заурчал и рысцой прошёл к ногам. Рыжая слипшаяся шерсть стала прибиваться к худому телу от дождя. Небрежно отодвинув от себя животинку, я накинула рюкзак на плечи и встала на краю люка. Выдохнула.       Кот протяжно мяукал, ластился и пытался передними лапами опереться о коленку. Я попыталась шугануть его к мусорному баку, и в один момент даже удалось. Пока усатый-волосатый не пронюхал обманно кинутым камнем, нырнула в люк.       И ничего не произошло, я лишь задела плечом какую-то ржавую трубу и распорола нежную кожицу. Грязная вонючая канализационная вода залилась в уши, рот, нос. От растерянности я начала хвататься за выступающий кирпич и проволки, но пальцы всё время соскальзывали. Выбраться из этой дыры не представлялось возможным. В один момент я расслабилась, чтобы не тянуть себя ко дну. Плечо больно жгло, запахи стояли миазменные, а холод пробирал до самых костей. Во рту скрипел песок.       Сверху орал кот и кружил, трогая лапой металлический обод люка. Я выплюнула горькую воду и постаралась разглядеть хоть какой-то вариант выбраться. Не вышло той же монетой вернуться домой, к тому же и угодила в ловушку. — Если ты прекратишь вопить, мне станет легче, — рыкнула на усатого, удерживаясь на плаву за счёт той самой ржавой трубы. Кровь уже прилично окрасила вокруг воду, сочась из раны.       Я взяла последние силы и подтянулась вверх, цепляясь ногами за шершавый край. Раненая рука постепенно немела, а намокший рюкзак тянул вниз. Последним усилием опёрлась грудью на асфальт снаружи; ноги всё ещё висели в люке. Рыжик потёрся блохастым хвостом, задев лицо, от чего я стала плеваться из-за налипшей волосни. — Да отвали ты от меня, — пихнула его, вытягивая ноги.       Я измученно улеглась на холодной земле. Такого экстрима на своей памяти не помила. Кот начал вылизывать шершавым языком рану, вынудив кривиться от пощипываний рваных краев плоти. — Я застряла в этом месте, — печально протянула, почесав за ушком животное. Попыталась встать и отползти подальше от злосчастной «норы кролика» к кирпичной стене дома. Полезла в рюкзак. Как ветеринар и простой любитель животных, носила с собой пару пачек кошачьего и собачьего корма в виде паштета: дешёвого вискаса за девять русских рублей, а столько радости у бездомных зверей. — Смотри, что я тебе дам, защитник, — достала пакетик и открыла, втянув носом мясной аромат. Желудок заурчал. Сама того не соображая, поддела пальцем сочный кусочек и потянула в рот. Слюна обильно выделилась, корм быстро проглотился. Чёрт. Побыстрее вытряхнула содержимое на сухой участок асфальта, чтобы не умять всё. Рыжик кинулся на паштет, быстро поглощая его.       Вот так и сидели два бездомных, голодных и мокрых. Плечо уже не кровило, покрывшись желеобразной коркой.