Пособие для чайников

      Не знаю даже сколько просидела в подворотне с котом, потому как уснула. Звуки улицы и невыносимый холод снова заставили вспомнить место, в которое угодила.       Игра.       Всеми любимая игра. Именно в ней меня и захоронят. Да.       Раненая рука онемела, воспротивившись пульсирующей боли, когда начала медленно вставать. Тело шатало, а в ногах присутствовала слабость. Запах канализации так и не выветрился с одежды. Пробил озноб, а жидкая сопля потекла из носа. Было ожидаемо, что в скором времени заболею, но чтоб настолько? — Главное не нырнуть снова, — пробормотала, проходя мимо люка, а тело то и дело, словно гнилой корабль, кренило набок.       Что могла сказать: я была там, куда не заглядывало солнце. То есть — в жопе. И выбраться из неё не предоставлялось возможным. Точнее, я сама не знала, как. Мне нужна была теплая одежда, еда, лекарства и банально — туалет. А из всего имеющегося я имела только бутылку воды в рюкзаке, собачий паштет, дезодорант и расческу. Такое себе.       Кот увязался следом, мотыляясь в ногах. Сжалившись, я пихнула орущего рыжика, которому дала имя Блохастик, в рюкзак. Высунув мокрую ободранную мордочку, он издавал урчание, пока я шурудила на дне и брала бутылку воды. Повесив на здоровое плечо свою ношу, осторожно вышла из закоулка, делая глотки ароматизированной жидкости. Осмотрелась.       Через дорогу яркой вывеской сиял продуктовый магазин и (о, чудо) аптека, а также небольшая закусочная, автостоянка и парковка такси. Мне пришлось с большим усилием пересечь улицу, полная пьяных подростков, и не попасться на глаза. Кот за спиной орал, сходя с ума от тряски, пока я бежала по пешеходу. Остановилась около аптеки так, чтобы не попасть под свет фонаря. — Сейчас начнется операция «Ы», — сдерживая кашель, я спрятала Блохастика в недрах рюкзака. — Ваше Драное Высочество мне будет мешать. Сиди тихо.       Плечо начало гореть адской болью, а на месте разрыва тканей сочился горячий экссудат. Пришлось разорвать рукав рубашки, чтобы дать ране питаться воздухом во избежание столбняка. Бактерия этой заразы живёт в анаэробных условиях, но если говорить проще — без кислорода. Поэтому со своими скромными знаниями медицины я могла протянуть немного дольше. Однако, всё равно помру: не от голода, так от холода.       С этими невесёлыми мыслями я вошла в аптеку. В воздухе стоял запах лекарств; но не такой, какой в нашем мире, а более чужеродный, пластмассовый… Даже не знаю, как объяснить. Температура едва ли отличалась от уличной (может на градусов пять). За прилавком стоял андроид, и основная часть продукции находилась за его спиной. На небольших стеллажах размещались пластыри, бинты, различные вазелины с ароматами (ну, вы поняли) шампуни и так далее — всё несерьёзное, не несущее опасности типа отравления или аллергии. Настоящие же средства были у андроида. — Что-то подсказать? — подошёл робот, внимательно осматривая моё опущенное плечо и безвольно болтающуюся руку. — Нет, — помотала головой. Кот в рюкзаке зашкрёб когтями. — Я сама, — и быстро скрылась среди стеллажей.       Фармацевт следил за каждым шагом. Я не представляла возможным ухватить хоть что-то, кроме вазелина. Хотя, с учётом нынешних отношений меня и жизни, он бы мне ещё понадобился. Приходилось ухитряться и незаметно стаскивать по маленькому энергетическому батончику и пихать к коту. Так же смогла взять бинт и бутылочку перекиси. Услышала в рюкзаке шелестения — хвостатая скотина начала терзать батончик. Это меня и выдало. Андроид начал стремительно приближаться. Схватив с полки прокладки, рванула к выходу. Толкнула плечом дверь, рука отдала сильной болью, заставив вскрикнуть. Не знаю, какой кровавый след я там оставила, но почувствовала, как теплая жидкость снова потекла по руке.       Он вызвал полицейских. Уже услышала сигнал мигалки. Представить страшно, какая тряска сейчас была у кота. Летела я несколько улиц — сколько сил хватало. Зато согрелась. Стянула со спины рюкзак и взяла вперёд себя, приоткрыв на ходу кармашек. Рыжий охренел, вылупив золотые глаза. — Дайте сдохнуть спокойно! — крикнула за спину, несясь на всех парах.       Но вскоре силы меня покинули. Горло горело от частого дыхания, а голова кружилась — всё от него же. Нужно было спрятаться, ведь побег от авто полицейского патруля был не самым лучшим вариантом. Первый попавшийся дом показался в тёмном углу. Я снизила скорость, проскакивая через щель в сетке, плюхнувшись в куст. Так я и валялась на колючих ветвях, ожидая, когда проедет полиция.       Кот выполз из сумки, начав тыкаться носом в лицо, обеспокоенно кружа и наступая на грудь. Я пыталась восстановить дыхание, пуская слюни на траву. Язык вывалился от расслабившихся мышц. Сознание медленно терялось.

***

      Второй раз за день (или нет) я просыпалась, совершенно не помня, как уснула. Холодный пот стекал по лбу, а одежда неприятно липла. Язык прилип к нёбу. — Рыжая проснулась? — услышала голос над собой.       Резко подняться не вышло, как это обычно бывает от неожиданности. Я скорее отодрала лицо от чего-то мягкого и подняла голову. Слюна тонкой нитью потянулась от подушки. Подушки?!       Передо мной сидел Ральф с ножом в руке. В предрассветных сумерках я мало что могла разглядеть из-за плохого зрения, но жёлтый диод невозможно было просмотреть. Он быстро мигал, выдавая чувства робота. И они мне совершенно не понравились. Осторожно отползла. — Я сейчас не буду спрашивать, что ты со мной сделаешь, — прошептала, косясь на оружие в его руке. — Но где мой кот? — О, Ральф не трогал зверушку рыжей, — пробормотал тот и указал на стул рядом. Мой Блохастик сидел лицом к стене, мелькая мохнатыми яйцами из-под пушистого хвоста. На лицо наползла улыбка. — Ральф не любит чужих, но рыжей нужна помощь. Ральф решил, что мог бы позаботиться о ней. — Но я же человек, — спросила, сама понимая, что этим вопросом могу себя захоронить. — Люди сделали плохо Ральфу, как сделали плохо и рыжей, — залепетал тот. — Чужие опасны, но Ральф будет настороже. Рыжая не должна обидеть Ральфа. — Я не сделаю тебе плохо. Ральф хороший и не заслуживает этого, — осторожно начала, — Спасибо тебе.       Садовник заулыбался и опустил руку с ножом. Я немного расслабилась и вновь почувствовала жжение в ране, скривившись. Почему-то показалось, что меня жрут. И так нехило. Не морально, нет. А вот… Привстала и посмотрела на плечо. Из-под рваных краев рубашки выглядывала кровавая каша и…опарыши. Два белёсых червя мирно ползали по гнилым выделениям и пытались вклиниться в плоть. — Твою мать! — в сердцах выкрикнула и подскочила. От личинок это никак избавить не могло, но остудить разум вполне. — Откуда?!       Ральф напрягся и с обеспокоенной осторожностью пытался определить смысл моих движений. Мне же было страшно. Оказаться съеденной заживо было самой мерзкой смертью. Одно радовало: опарыши по природе не едят свежую плоть, только гнилостную. А таковой ещё слишком мало.